Глава 36
Джеймс поправляется – это можно легко заметить по тому, с какой завидной частотой он изрекает красочные ругательства и как время от времени порывается взяться за оружие. Однако с его лица почти не сходит улыбка – он выглядит счастливее, чем когда-либо. Ну, в этом я с огненным атлантом целиком и полностью согласна – вырваться из лап смерти просто благодаря моим слабеньким навыкам в уходе за ранеными – это и правда настоящая удача. Но не всё так радужно, как Джеймсу могло показаться на первый взгляд. Он очень долго извинялся за прожженные простыни, а то, с каким смущением атлант это делал, стоило тысячи обугленных наборов постельного белья. Не обошлось и без небольших перепалок, конечно – мой друг выздоравливал достаточно стремительно и с удивительным рвением старался выразить передо мной свою благодарность, хотя обычно это происходило в самый неподходящий момент и вкупе с настойчивостью Джеймса больше меня раздражало, чем умиляло.
Долго прятать перемотанные марлей ожоги у меня не получилось – слишком сильно бросались в глаза белые повязки. Увидев бинты на моих руках, Джеймс пытался вытянуть из меня правду два дня подряд, но я не проронила ни слова ни о таинственной Нике, которую тот звал в бреду, ни о его бесконтрольном огне, который грозился превратить мой дом в кучку пепла. Только я не учла одну небольшую особенность Джеймса: если он действительно хочет чего-то, то добьется этого, несмотря ни на что. Даже если ему придется применять то уговоры, то угрозы несколько дней подряд.
Для скорого выздоровления мне приходилось заставлять атланта придерживаться режима, который включал в себя обязательный обеденный сон и исключал любые физические нагрузки. Естественно, Джеймс всеми честными и нечестными способами старался избегать строгих предписаний, но чаще всего сдавался под моим гневным напором. Либо ему не хотелось меня злить, либо он понимал, что высказывать своё недовольство девушке, которая как-никак спасла его полумертвую задницу по крайней мере невежливо.
Сегодня атлант долго и упорно сопротивлялся, пробуя на мне весь спектр своих уловок – от ласковых уговоров до откровенных угроз - но всё же мне удалось убедить его отдохнуть в обеденный час. Все его доводы ограничивались обиженными восклицаниями маленького мальчика, о чём я не преминула ему сказать. В ответ он демонстративно закатил глаза и гордо удалился из кухни. Выглядело это на удивление комично – хрупкая человеческая девчонка пытается уложить грозного огненного атланта баиньки.