Глава 20

Адам

Мариса сегодня сама на себя не похожа. Никогда ещё не видел её настолько нервной и неуверенной. Сначала я думал, что это связано с паникой перед знакомством с друзьями. И меня это даже умилило, что ли. Она так волновалась во время звонка, что я вдруг ощутил непривычную радость и трепет.

Для неё это очень много значит. Познакомиться с теми, кого я считаю своей семьёй. Для неё важно понравиться им. А это должно означать, что я дорог ей. Я для неё гораздо больше, чем просто парень для секса. Умопомрачительного секса. Сногсшибательного секса. От которого не просто сносит крышу, а дух захватывает. Тело парит в невесомости, когда мы касаемся друг друга.

Кто-то скажет, подумаешь. Ну секс. Ну потрясный. Но это ещё не говорит о серьёзности чувств друг к другу.

Но нет. Не в нашем случае. Мы не просто занимаемся сексом, не просто отдаёмся безудержному плотскому желанию. Каждый раз мы словно сливаемся воедино. С каждой встречей обычное физическое удовлетворение становится менее значимым. Каждый интимный момент, пережитый вместе, делает нас ещё ближе, связывает нас сильнее. Мы словно перерождаемся и превращаемся во что-то новое, более значимое, чем просто я и она. Мы будто обретаем целостность. Складываем недостающие частички, запечатываем сквозящие дыры в наших душах. Прикосновения и взгляды становятся более искренними, нежными, напитанными.

Заниматься любовью.

Наверно, именно так называется то, что происходит между нами. Никто из нас не осмеливается озвучить это страшное, обезоруживающее понятие. Но, я думаю, мы оба чувствуем это. Знаем, что это не просто страсть. Не просто физика. Это притяжение гораздо более глубокое и значимое.

И она согласилась переехать ко мне. Девушка, которая, как школьница, прятала меня под столом от подруги, которая заставляла меня парковаться чуть ли не в квартале от офиса и сбегала со мной подальше от любопытных взглядов, смело целовала меня на пороге собственного дома, посреди огромного зала международного аэропорта и весь путь до Сиэтла держала меня за руку.

Но стоило нам приземлиться, её настроение изменилось. В глазах появился страх. И этот страх и отчаяние я вижу до сих пор, стоя посреди гостиничного номера маленького комплекса и глядя в её огромные печальные глаза.

Я знаю, что должен спросить. Я знаю, что должен знать, что происходит с ней. Но глядя в её бездонные глаза, меня охватывает ужас.

Она весь день на грани истерики.

Я до сих пор чувствую дрожь в её теле, которая появилась, когда Джозефин сообщила о своём положении. В момент, когда все радовались и поздравляли ребят, она сотрясалась от рыданий.

Весь вечер я думал, перебирал причины в своей голове, анализировал её состояние, поведение в течение этих суток. Я тот ещё знаток, конечно, по части женских душ, но кое-что знаю о некоторых интересных процессах в их организмах. Её реакции в определённых ситуациях натолкнули меня на мысль.

Она стала гиперэмоциональной, чувствительной к перелётам, неуверенной и ранимой. А ещё она стала ещё более нежной и отзывчивой. Льнёт ко мне весь вечер, прижимается и целует, будто одержимая, будто ей мало того, что она получает. Будто ей нужно ещё. Больше.

И вот сейчас, она смотрит на меня своими глубокими огромными зелёными глазами, с такой жадностью и ненасытностью, что всё моё тело охватывает жар.

Если это то, о чём я думаю, я был бы самым счастливым мужчиной на свете. И пускай мы ещё мало знаем друг друга. Плевать. Важно то, что мы испытываем друг к другу. Важно то, что кроме неё, я никого вокруг не вижу и не желаю видеть. Только она насыщает мою кровь кислородом. Только она делает меня живым и счастливым.

Я люблю её. Чёрт побери, я влюблён в неё до беспамятства.

Закрыв за собой дверь, я окинул взглядом тоненькую фигурку девушки, буквально светившуюся в темноте комнаты в этом маленьком очаровательном платьишке. Мариса нерешительно развернулась ко мне лицом и пронзила взглядом так, что аж мурашки рассыпались по коже, заставляя даже пальцы дрожать.

В комнате царила кромешная тьма и тишина. Оглушающая. Никто из нас не решался её нарушить. Лишь только неконтролируемое дыхание напряжёнными вибрациями пронизывало пространство между нами.

Я сделал шаг навстречу. Ещё один. И последний, замерев в нескольких дюймах от неё. Всё это время она смотрела мне в глаза. Так открыто и так отчаянно, словно моля о чём-то. Её маленькая ладошка дотронулась до моей груди, и девушка опустила взгляд, провожая каждое своё движение. Она касалась не нежно и невесомо, как раньше. Она касалась жадно, вдавливала ладонь так, будто пыталась проникнуть внутрь, залезть в самую душу, слиться воедино. Ладонь прошлась по груди, присоединилась вторая, поднялись к плечам, шее, тонкими пальцами оплели её. Медленно подняла глаза, опалила губы, пленила душу, встретившись взглядом со мной.

Прерывистое частое дыхание, дрожащие пальцы, гуляющие по щекам, бровям, контуру губ, скулам. Словно она лишилась зрения и могла доверять только своему телу.

Лёгкое прикосновение губ к шее, пальчики уже воюют с пуговицами рубашки, шаг за шагом распахивая её для обжигающих душу поцелуев. И всё это время я просто стоял. Замер, как статуя, боясь хоть волоском пошевелить, чтобы не спугнуть её.

Расправившись с рубашкой, малышка прижалась ко мне изо всех сил, скользнула носом по изгибу плеча к ключицам и алчно втянула воздух.

Дьявол! У меня аж ноги подкосились от кайфа и смятения одновременно. Она, как помешанная, путешествовала руками по моему торсу, спускалась губами к груди, цеплялась за плечи, с треском срывала рубашку и часто-часто дышала. Избавившись от рубашки, она уткнулась лбом в мою грудь, еле слышно всхлипывая, и перешла к брюкам.

Проклятье! Она словно не в себе.

Я заставил своё тело шевелиться, взметнул руки к её лицу и задрал голову вверх, вынуждая взглянуть на меня. В её глазах бушевало недостижимое количество эмоций, разделить которые на что-то известное мне ранее было совершенно невозможным.

-Поцелуй меня, Адам. Поцелуй меня так, как никогда не целовал. Забери всё, что хочешь. Столько, сколько можешь взять. И даже больше. Я хочу почувствовать всего тебя. Быть наполненной тобой. Поцелуй меня, - взгляд светился таким отчаянным желанием, что я не мог устоять перед ней. Не мог не исполнить её волю.

Оставшись почти без штанов, я склонился над ней и увлёк её в невероятно нежный поцелуй. Неспешный, невесомый, медленный. Такой, которого у нас ещё никогда не было. Такой, который хотелось растянуть на всю ночь, всё утро и все последующие бесконечные дни. Чтобы время замерло, а мы так и остались стоять посреди тёмной комнаты, вдыхающие друг друга, опустошающие, выпивающие друг друга до дна.

Малышка всхлипнула и зажмурила глаза, вплетая тонкие пальчики в мои волосы.

Завёл руки ей за спину и нащупал замочек. Потянул его вниз, и нежное платье шумно упало к нашим ногам.

Я продолжал её целовать глубоко, ненасытно, но так же медленно, одновременно изучая руками тонкую талию, узкие лопатки, хрупкие плечи. Какая же она крошечная и беззащитная.

Впечатав её в свою грудь, я отчетливо слышал бешеный стук её сердца, словно оно пыталось выпрыгнуть наружу, прямо в мои руки.

Мы были настолько опьянёнными этим моментом, что я даже не помню, как оказались в постели. Помню лишь вспышки образов: как наши губы изучают тела друг друга, как её кожа покрывается мурашками, как она закусывает пальцы, пока мой язык вращается и скользит, дразня её клитор и заставляя тело подрагивать в сладких конвульсиях. Её безупречная грудь вздымается, трепещет. Мелодичные стоны ударяются о стены и пронизывают моё сознание. Сладкая. Невероятно вкусная. Вся. От кончиков волос до кончиков тонких пальчиков.

Помню сумасшедший восторг, который испытал, возвышаясь над ней и наблюдая, с какой настойчивостью, с каким желанием она облизывает мой ствол, как погружает его в себя, обхватывая губами, словно ледяное фруктовое мороженое, способное спасти её от жажды в знойный день. Как закрывает глаза и мурлычет от удовольствия, скользит вверх-вниз, заставляя колени дрожать, а руки впиваться в деревянное изголовье кровати.

Оргазм за оргазмом. Слияние за слиянием. А мы всё не можем остановиться, насытиться друг другом.

Сжимаю её миниатюрное тело, пока она, сидя верхом и обхватив ногами мой торс, медленно двигает бёдрами. Её дыхание и стоны - словно музыка для моих ушей.

Она не просит ускориться, как раньше, а только крепче прижимается ко мне, целует мои губы, скулы, глаза. Дрожит в моих руках, покрывается испариной. Пот тонкой струйкой стекает по её шее, ныряя в ложбинку между грудей, и я ловлю её языком, облизываю солоноватую ароматную кожу, ведя дорожку снизу вверх. Мариса прерывисто стонет, буквально дребезжит от напряжения, как задетая струна, поёт в моих руках.

Ускоряю нас обоих, вонзаюсь пальцами в её округлую попку, подталкиваю, пуская рваные волны её телом. Девушка руками и ногами обхватывает меня так крепко, словно маленькая обезьянка.

Как же я обожаю её. Не представляю больше жизни без неё. Без её объятий. Без её запаха. Без её поцелуев.

Чувствую, как первые нотки оргазма подступают, и скольжу пальцами между её бёдер, нащупываю чувствительную точку. Дыхание Марисы становится тяжёлым, отрывистым, движения более резкие, требовательные. Упираюсь лбом в её плечо, и, в момент долгожданной обоюдной разрядки, в сопровождении её криков, слова сами вылетают.

-Я люблю тебя! - зажмуриваю глаза, и девичий крик обрывается всхлипом, - я так люблю тебя, Мариса. Я не могу больше держать это в себе. Мне кажется, я влюбился в тебя ещё там, на дороге. Стоило увидеть твои бездонные зелёные глаза, я ступил одной ногой в могилу, - резко вдохнул, - Адам, который существовал до этого, погиб там в тот же миг. Остался валяться среди осколков разбитых бамперов. Ты дала мне новую жизнь. Яркую, насыщенную, безумную, наполненную таким спектром чувств и эмоций, что иногда дыхание перехватывает, - носом веду дорожку по её шее, покрываю поцелуями.

-Я люблю твою силу, стойкость, но больше всего люблю нежность, которой ты окутываешь меня, как сейчас, - поток сознания изливается с такой скоростью, что я не сразу замечаю, как девушка в моих руках начинает давиться слезами.

Оторвавшись от неё, ласково обхватываю раскрасневшиеся щёки и вынуждаю посмотреть на меня.

-Откройся мне. Выплесни всё, что у тебя на душе. Что тебя так тревожит весь этот день? - Мариса сильнее зажмуривает глаза и до побеления закусывает нежные губы.

Целую щёчки, собираю слёзы губами, прижимаю ближе к себе.

-Мариса, я не дурак, я чувствую, что тебя что-то тревожит. Скажи мне. Расскажи мне всё. Ты можешь мне довериться, какой бы огромной не была тайна, ты можешь открыться мне.

-Адам, - рыдания вырвались наружу, - ты даже не представляешь, - ещё один всхлип, - какое счастье слышать эти слова от тебя. Я была бы самой счастливой женщиной на свете, если бы могла принять всю любовь, которую ты можешь мне дать. Но я не могу обещать тебе того же. Я так тебя люблю. Господи! - её грудь разрывается горькими рыданиями, трясущиеся ладошки обхватывают моё лицо и сталкивают нас лоб в лоб, - я так люблю тебя, Адам. Ты лучший мужчина в моей жизни. И другого такого никогда не будет. Но я не могу. Она умрёт, если я не вернусь. Умрёт жалкой мучительной смертью. Она не заслужила такой жестокости.

-Да о чём ты говоришь? - я легонько встряхнул её, заставляя снова посмотреть на меня, - кто умрёт?

-Мама, - рыдания взорвались с ещё более мощной силой, - он упёк её в интернат, потому что я ему отказала. Она умрёт там, сгорит в отчаянии и непонимании, если я не исполню его волю. Это я во всём виновата. Это я пошла против него. Из-за меня страдают любимые люди. У меня просто нет выбора. Я никогда не должна была позволять этому случиться. Ты этого не заслуживаешь.

-Посмотри на меня, - поднял её подбородок, - успокойся и расскажи мне всё.

Мариса судорожно вздохнула и закрыла глаза. Я терпеливо ждал, когда она заговорит, не торопил её, а только поглаживал худенькие плечи.

-Я даже не знаю, с чего начать, - очередной рваный вздох, - два месяца назад, как раз, когда мы попали в ту аварию, отец ошарашил меня условием, - закрыла глаза и покачала головой, - господи, как это жалко и мерзко, - горько хмыкнула, и я погладил её плечи, призывая продолжить.

-Мой отец очень целеустремлённый человек. Он владеет несколькими заводами по производству архитектурного стекла. С целью укрепить свои позиции на рынке, он уже давно мечтает о слиянии с одной крупной строительной компанией. Она принадлежит его давнему приятелю... Проклятье, - застонала и закусила губы, - произнести это ещё тяжелее, чем принять.

-Продолжай, - мягко настоял, удерживая взгляд на подавленном лице девушки.

-Сынок этого кретина - конченый разгильдяй! Этот приятель согласен на сделку, но при условии, что они станут больше, чем партнёрами.

Грёбаный пиздец, - пронеслось в моей голове, когда я начал понимать, о чём пойдёт речь.

-Наш брак - главное условие их слияния. Его отцу нужно наконец приструнить его, сделать серьёзным человеком, чтобы своими похождениями наследничек не портил имидж компании. А тут такая великолепная партия, - прыснула и скривилась, - незамужняя и необузданная. Да, для моего папаши это просто офигенный расклад! Я всегда буду рядом. На коротком поводке. Под контролем, наконец-то.

-Что за средневековые методы? - не выдержав нарастающего гнева, зарычал сквозь зубы и оторвался от неё, впиваясь пальцами в простыни, - ты не обязана этого делать.

-Не обязана, - малышка фыркнула и отвела взгляд, - но мама под его опекой, и у меня совсем нет власти. Я потеряла право опеки, когда уехала в Калифорнию, - новый поток слёз хлынул из глаз.

-Дела слишком плохи. Она всё чаще путается во времени, забывает о делах, которые только что сделала, или, наоборот, о самых элементарных вещах: помыться, сходить в уборную, поесть. Она становится всё более беспомощной. Постоянно путает события, сочиняет небылицы, обвиняет малознакомых людей, которых не знала раньше, в каких-то злодеяниях. Клаудия - её сиделка - хорошо приспособилась к её перепадам и уже заранее может предположить, когда ждать очередного срыва. Она очень терпелива и профессиональна, полностью посвятила свою жизнь ей, её благополучному состоянию. Для неё очень важно сохранять картинку прежнего мира, который ей знаком: дом, люди, увлечения. Так она меньше осознаёт, что с ней происходит что-то не то, и не впадает в истерические состояния. Для неё будет губительной смена места или персонала. Спокойствие и поддержка очень важны в её состоянии.

В её глазах снова мелькнули слёзы.

-Он дал мне сутки на сборы, но я отказалась. Я не думала, что он пойдёт на такое. Он ведь так любил её. Как можно поступить так с человеком, которого любишь? Это чудовищно! Бесчеловечно. Я не могу позволить ей сгнить там. Она свихнётся. В таких местах персонал очень жестокий к неспокойным и буйным пациентам. А рядом с ней не будет никого из близких.

-И ты хотела сбежать? - склонил голову набок, продолжая разглядывать её.

Мариса подняла голову и виновато глянула на меня.

-Я не хочу. Но у меня нет выбора. Я не хотела втягивать тебя в свои проблемы. Я отчаянно пыталась держаться подальше от тебя, не давать этому чувству шанса. Но я оказалась слабой, - горечь её взгляда пронзила меня насквозь, - я не смогла не влюбиться в тебя. Не смогла не проникнуться твоим теплом. Но это нечестно, втягивать тебя в эту борьбу.

-Я люблю тебя, слышишь? Ты - моя. А это значит, что отныне, твои проблемы - мои проблемы. И мы будем решать их вместе.

-Адам, мы уже проиграли. Это шах и мат. У меня больше нет ходов.

-Невозможно проиграть, если мы ещё не боролись. Играла только ты. Но теперь нас двое. А значит вдвое больше силы и мозгов, - улыбнулся ей и заправил пряди, скрывающие её ангельское личико, за уши.

-Завтра мы вернёмся домой. Ты соберёшь свои вещи и перевезёшь ко мне. И тогда мы с тобой всё обдумаем. Никто не смеет лишать меня того, кто мне дорог, ясно?

-А как же ребята. Ты ведь хотел провести с ними время.

-Ребята никуда не денутся.

-Но у тебя скоро начнётся сезон, - малышка погладила мои скулы кончиками пальцев и опустила грустные глаза.

-Значит они приедут ко мне, когда будет время. Перестань заморачиваться. Всё решаемо. Помнишь? Всё можно пережить, если ты не один.

В ответ малышка обняла меня и зарылась носом в изгиб плеча.

-А я уже успел обрадоваться, что ты беременна? - хмыкнул, целуя её волосы.

-Чего? - Мариса вздрогнула и уставилась на меня, выпрямив спину.

-А что? Ты весь день как на иголках. Ныкаешься по туалетам, торчишь там по полчаса, уставшая, измученная, почти ничего не ешь, глаза вечно на мокром месте. А когда Джозефин объявила, что у них будет малыш, ты вообще впала в истерику. Я думал, что ты сомневаешься во мне. В нас.

-Я завидовала, - прервала Мариса и опустила взгляд, - весь день, глядя на все эти счастливые сияющие пары, наблюдая, как на наших глазах вершится история, мне стало невыносимо горько, что я никогда не обрету этого счастья с тобой, - зажмурила глаза и судорожно вздохнула.

-Но еще больнее мне стало за тебя. Ты достоин большего, чем меня.

-А вот теперь лучше остановись, - прорычал и оторвал её от себя, - никогда не решай за меня, поняла. Ты делаешь меня счастливым. Впервые за столько лет я чувствую себя живым, благодаря тебе. И если я решил, что буду бороться, значит так оно и будет.

Её глаза забегали по моему лицу, и по щекам снова потекли слёзы.

-Ты хоть знаешь, насколько ты потрясающий? - тихо прошептала и снова поджала губы.

Пожал плечами и широко улыбнулся, а затем провёл большими пальцами по щекам, стирая слёзы.

-Я люблю тебя, - шёпот вышел таким сдавленным, что я едва услышал её.

-И я люблю тебя, малышка, - Мариса закрыла глаза и прижалась губами, влажными, опухшими и солёными.

-Ты обрадовался, что я беременна? - вдруг оторвалась от меня и выпучила глаза.

-А что я ещё мог подумать? Ты была не в себе, - воскликнул, рассмеявшись, и она захихикала.

-Дурачок. Я же предохраняюсь, - ткнула пальцем в лоб, и я немного отклонился назад.

-Иногда чудеса случаются, и даже контрацепция бессильна, - увильнул из-под её руки и прижал поближе к себе.

Мариса прерывисто вздохнула, и глазки снова заблестели и забегали по моему лицу.

-Как же я тебя люблю, - обхватила мои плечи руками и прижалась изо всех сил, покрывая неспешными лёгкими поцелуями всё, до чего могла дотянуться.

Зарылся носом в её волосы и провёл пальцами от шеи, через лопатки, к самой пояснице, ощущая, как она мелко дрожит и хихикает, покрываясь мурашками. Член, всё ещё находящийся внутри неё, дёрнулся, и Мариса подавила вырвавшийся стон очередным поцелуем.

Дьявол! С ней невозможно остановиться.

***

Не желая просыпаться от назойливых лучей солнца, освещающих всю комнату, я перевернулся на бок и протянул руку в поисках маленькой обнажённой блондинки.

Пусто.

Твою мать!

Подорвался с кровати, словно ужаленный, и, пытаясь выпутаться из простыни, рванул к шкафу.

Если она смылась, клянусь богом, я найду её и прикую наручниками к собственной кровати!

Рывком раздвинул дверцы и вздохнул с облегчением - все её вещи висели на своих местах, а внизу в углу ютился серебристый чемодан.

Она меня доканает. До сердечного приступа когда-нибудь доведёт!

Заглянул в ванну - нет. Выглянул в окно - пусто. Ни души.

Достал из шкафа джинсы с футболкой, оделся и отправился на поиски.

Вышел из номера. Тишина. Который час вообще?

Пока я искал в карманах джинс телефон, из соседней двери вышел взлохмаченный Хиро, на ходу натягивая футболку и щуря правый глаз.

-Не спится? - пробурчал, просовывая руку в рукав, - который час?

Я глянул на экран.

-6:35.

-И зачем она поднимается в такую рань? Я думал, беременные наоборот спать постоянно хотят. А она ни свет, ни заря подрывается, - продолжая ворчать, двинулся в сторону лестницы, - а ты-то чего не спишь?

-Мариса тоже куда-то подевалась, - последовал за ним, оглядывая гостиную с высоты второго этажа.

-Вы же заснули чёрт знает во сколько. Вы, ребята, вообще отдыхаете? - хмыкнул Хиро, одарив меня хитрой улыбкой, - я думал после такого вы будете спать, как минимум, до обеда.

-Я бы так и поступил. Но проснувшись, испугался, что она смылась.

Хиро резко затормозил посреди лестницы и обернулся ко мне.

-Почему она должна смыться? Вы поругались?

Я вздохнул и, поравнявшись с ним, облокотился на перила.

-Скажем так, её отец - сущий демон. Сплавил её мать, больную деменцией, в дом престарелых, чтобы вынудить Марису сделать то, чего она не хочет. В общем, длинная история.

-Что она должна сделать? - непонимающе нахмурился.

-Он спланировал выдать её замуж за какого-то папенькиного сынка, чтобы решить бизнес-вопросы.

-Какого хрена? Он что в каменном веке до сих пор живёт? - воскликнул друг, и я продолжил спускаться по лестнице.

-Не знаю, что творится в его голове. Он настоящий тиран. Жить ей спокойно не даёт. А теперь окончательно прибрать к рукам хочет. Чёрт возьми! - я остановился посреди гостиной и развернулся к нему, - как можно быть таким мудаком? Он с самого детства продохнуть ей не даёт. Она всю свою жизнь борется с ним ради того, о чём мечтала. И потеряв все рычаги давления, он использует самый гадкий способ манипулировать ею, - я провёл рукой по лицу, - она хочет вытащить мать из интерната. Но он - единственный опекун. Я пообещал ей, что мы вместе решим эту проблему. Но если честно, я совершенно не представляю, что со всем этим делать! С чего начать?

-Дерьмо, - Хиро покачал головой, - я даже не знаю, что сказать.

Я присел на спинку полукруглого дивана и уронил руки на бёдра.

-Ненавижу это чувство беспомощности.

-Знаешь, - положил руку на плечо, - может, если эти дела касаются бизнеса, стоит поговорить с тем, кто в этом соображает?

-Кларк?

-Как вариант. Может он подскажет что-нибудь. Если её отец - бесчувственная Сатана, руководствующаяся только бизнес-целями, может стоит поговорить на его языке?

-Эту мысль нужно обдумать, - кивнул и перевёл взгляд на окно, - кажется, я нашёл пропажу. Точнее обеих, - указал в сторону кресел-качелей прямо за домом.

Эти две ранние пташки сидели в плетёных коконах, подогнув ножки под себя, кутались в кардиганы и потягивали сок.

-Я до сих пор поражаюсь, как он раньше не заподозрил, - хихикала Джозефин, закопавшись в кучу маленьких подушек и раскачиваясь из стороны в сторону, - я постоянно что-то жую, как хомяк, - Мариса засмеялась, а мы, подмигнув друг другу, одновременно крутанули качели вокруг своей оси и повернули их к нам лицом.

Девчонки взвизгнули и чуть не разлили сок.

-И нифига не спишь, - рассмеялся Хиро, - ты чего сбежала? - нагнулся к ней и поцеловал.

-Я захотела пить. А пока совершала набег на кухню, спустилась Мариса, ну мы и разговорились.

-А ты почему не в постеле? - наклонившись к уху блондиночки, прошептал и прикоснулся губами к щеке.

-Мне не спалось, - легонько улыбнулась и чмокнула меня в ответ.

-Вы чего тут хохочете, а нас не зовёте? - на пороге дома показались полусонные Тина и Лидия, и мы все дружно рассмеялись.

-Кажется, вы всех перебудили, - подметил Хиро, и из окна второго этажа показался Сэм.

-Вы, уж если встали первее всех, может организуете завтрак? Я голодный, как волк!

Мариса и Джозефин переглянулись и рассмеялись ещё громче.

***

-Мне очень понравились твои друзья. Такие простые и живые, - Мариса лежала у меня на плече и смотрела на облака сквозь иллюминатор, - а Джозефин - просто чудо. Она будто светится изнутри. И Хиро... И Сэм. Каждый из них особенный. И девчонки. Вы и правда все как одна большая семья.

-Благодаря появлению Джозефин, наша семья стала больше и крепче. Они через столько прошли, чтобы стать счастливыми. И их воссоединение сделало нас только ближе. Я верю, что и у нас всё получится, - склонился над ней и коснулся губами волос.

Мариса крепче прижалась, поегозив на сидении, и обвила рукой мой торс.

Поглаживая её белокурые пряди и целуя макушку, я пытался взвесить все плюсы и минусы того, что меня подмывало сказать. Но так и не придя к решению, я осторожно произнёс, не отрывая губ от девушки:

-Мариса...

-Ммм?

-Я должен тебе кое-что сказать. Но я не уверен, как ты это воспримешь, - моё сердцебиение ускорилось, и, кажется, она это почувствовала.

-Насколько всё плохо? - я почувствовал, как её губы растянулись в ухмылке.

-Ну, я не думаю, что это плохо. Но мне кажется, я бы хотел знать, если бы что-то подобное скрывалось в твоём прошлом.

-Это какая-то проверка? В духе «сколько партнёров у тебя было до меня»? Думаю, меня уже ничем не удивишь. Говори, как есть.

Я прочистил горло.

-Я спал с Джозефин, - пауза, - дважды.

Тишина.

Тело девушки замерло. А меня всего окатило ледяной волной. Я уткнулся носом в её макушку и зажмурил глаза.

Как бы хреново всё не закончилось, лучше она узнает это от меня.

-Это...

-Минуту, - прервала меня и снова замолчала.

Это самая жестокая, самая длинная и самая волнующая пауза в моей жизни.

Ты всё сделал правильно. Просто дай ей время это осмыслить.

-Почему это произошло? - её, на удивление, спокойный голос разорвал тишину, - почему это произошло дважды?

-Она была одной из меньшинства, кто на меня не вешался. И меня зацепил свет, который она излучала.

Снова пауза.

Мне казалось, моё сердце проломит грудную клетку от накатившей паники.

-И что ты испытал? Я имею в виду, насколько серьёзно это было для тебя?

-Я не знаю. Она была другой. Отстранённой, закрытой. Её душа была такой же раненой, как и моя. Мы оба не искали любви. Нам просто нравилось проводить время вместе. Хиро бросил её, а я и не знал, что они когда-то встречались. Тогда я впервые понял, что такое любовь. Когда, несмотря на боль, злость, обиду и сквозящие, кровоточащие раны, люди способны прощать. Любить настолько сильно, что готовы вновь позволить кому-то ранить себя. Меня просто манил её свет, её чистая энергия. Она напоминала мне Элисон. Маленькую светловолосую девчонку - забавную, весёлую, немного безбашенную и открытую. Мне не хватало этого света, тепла. Но в то же время, я видел, как этот свет угасает вдали от него. Они мучились друг без друга. Тускнели. Хиро сходил с ума. А я не мог причинить боль тому, кто спас мне жизнь. Я понимаю, это может прозвучать, как будто я уступил ему, закрыл глаза на собственные чувства. Но это не так. Мы важны друг другу. Мы любим друг друга. Но это не та любовь, о которой говорят люди. Мы просто заботимся друг о друге. Мы близки, но не так, как ты думаешь. Она просто одна из нас. Член нашей семьи.

Голова девушки всё так же покоилась на моём плече, но стук сердца стал более отчётливым, ощутимым.

-Они выглядят очень счастливыми.

-Так и есть. Они потеряли слишком много времени, чтобы понять, что созданы друг для друга. Но теперь их ничто не способно разлучить. Они даже не ругаются, - нервно рассмеялся и уткнулся поглубже в ароматные локоны.

-Думаю, я смогу пережить это. Но мне скорее всего понадобится время, чтобы навязчивые картинки, где вы вместе, не вспыхивали перед глазами, - малышка фыркнула и укоризненно посмотрела на меня, - но я благодарна, что ты рассказал мне об этом.

-Обещаю, я сделаю тебя такой счастливой, что перед твоими глазами будут мелькать только звёзды, - поднял её подбородок вверх и завладел губами в сладком пьянящем поцелуе.

***

-Итак, как мы поступим? - доставая чемодан из багажника машины, взглянул на Марису.

-Я подумывала собрать всё самое необходимое и несколько комплектов одежды. А остальное постепенно перевезём. Иначе я застряну там на двое суток, - рассмеялась и потянулась за чемоданом.

Я преградил ей путь и прижал к себе, обхватив за талию.

-Не могу поверить, что сегодня мы будем спать вместе. И завтра проснёмся вместе. И послезавтра, - удерживая одной рукой за талию, запустил другую в волосы, лаская шею.

-Ждёшь не дождёшься, запереть меня в своей берлоге? - захихикала и закусила губу.

-В ближайшую неделю даже не рассчитывай, что я отпущу тебя хоть на шаг, - расплылся в дьявольской улыбке, и выражение лица девушки стало задумчивым.

-А как же...

-Я обещал, что мы всё решим?

Кивнула в ответ.

-Просто положись на меня, - погладил бархатистую щёчку большим пальцем, - во сколько за тобой заехать?

-Я приеду на такси. Прокачусь в последний раз, как свободная женщина.

-Ты вдруг полюбила такси? - изогнул бровь.

-Это будет ритуал прощания с моей свободой, - расплылась в лучезарной улыбке, и мы оба рассмеялись.

Поцеловал её на прощание и сел обратно в такси.

Пора заняться делом.

Набрал номер Кларка и, несколько секунд спустя, услышал его ехидное приветствие.

-Какие люди! Рад слышать!

-Здравствуй, Кларк. У меня важный разговор.

-Ох, как с ходу. Ну, я весь внимание.

_________________________________

Фуууухххх...

Не смогла я сделать Марису говнючкой. Собиралась, но поняла, что не могу. Рука не поднимается 😭 Адам не заслужил такого предательства.

И наверно, благодаря тому, что он такой проницательный, ситуация повернулась в лучшую сторону.

Как думаете, как теперь будут развиваться события?

❤️🌟✍️