Глава 21

Мариса

Я смотрела на себя в зеркало и не узнавала это лицо. Эти безжизненные, тусклые глаза, полные разочарования и осознания безысходности. Переполненные болью и горечью потери.

Дьявол победил. Ему удалось добиться своего.

Лучше бы я поехала с тобой, любимый.

Flashback

Десятью часами ранее

-Бернард, вынуждена сообщить, что нам придётся с Вами попрощаться, - одарила мужчину искренней улыбкой, оставив пару чемоданов возле стойки ресепшн.

-Вы нас покидаете, мисс Калво? - сдержанное удивление отразилось на его лице.

-Да, с сегодняшнего дня я живу в другом месте. Изредка буду появляться дома, чтобы завершить кое-какие дела, поэтому хотела попросить Вас передать управляющему просьбу продлить срок аренды на следующий месяц, чтобы я могла не торопясь организовать переезд. Не могли бы Вы передать ему, чтобы связался со мной?

-Конечно, - кивнул мужчина, - очень жаль прощаться с Вами.

-Мне тоже, - снова улыбнулась, - как и прежде, если для меня будут какие-то сообщения или почта, звоните. Возможно, мужчина по имени Адам Прайс будет приезжать, помочь мне с вещами, так что можете его пропускать без согласования со мной.

-Хорошо, - снова кивнул.

-Мне было очень приятно иметь дело с Вами, Бернард.

-И мне, мисс Калво. Надеюсь, на новом месте Вам будет ещё лучше, чем у нас, - седовласый статный мужчина тепло улыбнулся.

-И я. Передавайте привет Кэти и скажите, что она может обращаться ко мне в любое время.

-Большое спасибо, - морщинистое лицо озарилось искренней улыбкой.

-До свидания! - потянула за ручки чемоданов, заметив, как к дверям дома подъехало такси.

-Всего доброго.

Проследовав к выходу, я миновала раздвижные двери и подошла к автомобилю. Водитель такси помог погрузить багаж, а я заняла место на заднем сидении. Пока ждала водителя, набрала сообщение Адаму.

Я выезжаю, скоро буду, - и эмодзи с поцелуйчиками.

В ответ пришло сообщение:

Ждём с нетерпением, - такой же эмодзи и мордочка щенка.

Внутри вдруг стало так тепло, что я невольно расплылась в счастливой улыбке и откинулась на спинку кресла, положив телефон на колени.

Дверь справа от меня открылась, и проём загородил высокий здоровенный бугай.

-Что происходит? - я подняла глаза, но даже не смогла разглядеть лица из-за высоты его роста. В этот момент слева от меня распахнулась вторая дверь.

Ужас пронзил каждую клеточку моего тела. Самодовольное выражение лица с презрительной ухмылкой, бездушные глаза, глубокие борозды на лбу и между бровей.

Совершенно чужой человек в тёмно-синем дорогом костюме и с идеально уложенными волосами, которые нещадно поредели за эти годы, бесцеремонно приземлился рядом со мной.

-Ну, здравствуй, милая, - его наигранно любезный тон сковал всё моё тело, - что-то долго ты собирала свои вещи, - саркастично хмыкнул и взглянул на свои часы.

Я рванула к двери, но путь преградил тот самый здоровяк, с лёгкостью передвинув меня на середину сидения, занял место с краю и захлопнул дверь.

-Марио, - прорычала сквозь зубы и увидела, как он потянулся за смартфоном, упавшим к его ногам, когда меня грубо, словно ненужную вещь, толкнули вглубь салона.

-Полегче, Алфи, - не поворачиваясь в нашу сторону, прокрутил незаблокированную переписку.

-Верни мой телефон, - всё так же сквозь зубы прошипела и вскинула руку в попытке отобрать свой единственный источник связи с Адамом.

-Ну, нет, - снова ухмыльнулся и схватил моё запястье, - его ты получишь, только когда выполнишь мои условия... Как мило, я прям сейчас расплачусь, - пролистал нашу переписку, переполненную нежными словечками и смайликами, - вам что по двенадцать лет? - насмешливо фыркнул и спрятал мой смартфон в потайной карман пиджака.

Я с отчаянием и шумом в ушах следила за тем, как тоненькая ниточка, связывающая с ним и способная спасти меня, с треском рвётся. Глаза защипало от слёз.

Глупая Мариса со своей глупой самостоятельностью. Нужно было поехать с Адамом. Не выпендриваться. Целиком и полностью довериться мужчине, которого любишь.

А что теперь? Ты в западне. Что он планирует делать? Посадить тебя силой в самолёт? Увезти в Нью-Йорк? Впихнуть в церковь и заставить перечеркнуть всю свою жизнь?

-Пожалуйста, помогите! - бросилась к водительскому сидению, и грубый мужлан обхватил меня за талию так, что аж дышать больно стало.

-Думаешь, если сбежишь, станет лучше? Трогай! - скомандовал водителю, и машина влилась в поток, - я не верну твою мать домой, пока не получу то, что мне нужно. Сбежишь - она останется там. Не подпишешь контракт - она останется там. Не бросишь свою работу - она останется там.

-У меня контракты. Как мне возвращать деньги? Штрафы?- вырвавшись из хватки придурка, зарядила ему с локтя по рёбрам, и он, задохнувшись, сжал челюсть и зарычал, злобно глянув на меня.

-Даже не думай, - предостерёг отец, - она моя дочь.

Этот, так называемый, Алфи тяжело выдохнул и выпрямился.

-Не беспокойся, я решу эту проблему, - жестокий взгляд был устремлён в окно.

Класс. Просто превосходно. У него всё схвачено.

Зажатая между отцом и Алфи, я ощущала, как мои лёгкие покидает воздух. Словно кто-то запихнул меня в газовую камеру и заставил вдыхать, пока отвратительный, едкий, горький дым не вытеснит весь кислород. Пока сознание не угаснет.

-Как ты меня нашёл? - я устремила свой взгляд вперёд, не желая даже краем глаза взглянуть на него.

-А ты думала, я дам тебе полную свободу и буду сидеть и ждать твоего прибытия, сложа руки? Все эти полтора месяца мой человек следил за тобой. Ты серьёзно связалась со своим клиентом? - издал издевательский смешок, - как это непрофессионально, Мария-Луиса.

-У тебя научилась. Ведь это тааак профессионально - решать деловые вопросы насильственным методом, выдавая собственную дочь за того, кого она не любит, - сталь в моём голосе поразила меня.

-Любовь - это сказка, милая, которой мамы тешат своих дочерей. В реале, любовь - это боль. Я всего лишь хочу уберечь тебя от неё.

-Но зачем лишать меня работы?

-Затем, что ты одержима ею. А ты должна посвятить себя семье.

-Я должна сгнить в той жизни, которой ты меня подвергаешь, - я отчаянно пыталась дышать как можно ровнее, чтобы это чудовище не видело меня слабой. Чтобы не тешил себя мыслями о том, что ему удалось сломить меня.

-Не драматизируй. Я подготовил для тебя прекрасную жизнь, - я почувствовала обжигающий ледяной взгляд на своём лице, а затем холодное прикосновение к руке, лежащей на бедре. Я моментально сжала ладонь в кулак, не позволяя ему прикасаться ко мне.

Вот и всё, Адам...

Мы проиграли.

End of flashback

Я стояла на пьедестале посреди примерочной комнаты и без воодушевления разглядывала, казалось бы, настоящее произведение искусства.

Вера Вонг.

Как можно не восхищаться тем, что создаёт эта женщина?

Можно!

Можно испытывать омерзение к тому, что надето на тебе, если повод, для которого создан этот шедевр вызывает у тебя только боль и отвращение.

Тонкое, едва ощутимое прозрачное кружево, оплетающее мою шею, грудь и руки, казалось мне паутиной. Смертельной ловушкой, из которой не выбраться собственными силами. Корсет и идеально прилегающий шёлк сковывал мою грудь, живот, бёдра. Словно кто-то замотал меня в плёнку, блокирующую все мои движения, ощущения, реакции.

Белый. Терпеть не могу белый. Всеми фибрами души ненавижу белый.

Портниха копошилась в слоях юбки, расправляя их и подгоняя под мой невысокий рост. А я всё так же продолжала стоять, как вкопанная, и смотреть куда-то сквозь зеркало невидящим взглядом.

-Эта модель идёт без фаты, но при желании вы можете заказать пошив из такой же ткани. Правда по срокам мы можем не успеть.

-Я заплачу столько, сколько понадобится, чтобы через неделю эта фата была у нас. Моя дочь должна выглядеть несравненно, - Марио сидел на чёрном диванчике, закинув одну руку на спинку, почти скрываясь в тени, сливаясь с темнотой стен и мебели салона. Лишь только его, сквозящие холодом, глаза отчетливо выделялись, горели в этой темноте, будто он хищник, схвативший свою добычу.

Посмотрев на него сквозь зеркало, я снова перевела безжизненный взгляд на себя.

Отвратительно. Как же отвратительно. Разве когда-то я могла представить, что свадебное платье, самое, казалось бы, счастливое платье в жизни, будет так скверно смотреться на мне?

Пытаясь осознать, как-то уложить в голове всё, что произошло за последние часы, я отказывалась верить в одно: что я больше его никогда не увижу. Что у меня больше не будет шанса обнять его, почувствовать опьяняющий аромат его тела, дотронуться его кожи, поцеловать. Сделать его счастливым.

Я хотела сбежать от него, ничего не сказав, боясь причинить боль.

Но ведь так не лучше. Оставить его с осознанием того, что у нас не было шансов бороться, ещё хуже. Знать, что тебя любят, и ты любишь в ответ, но не иметь ни малейшей возможности испытать эту любовь, распробовать, насладиться ею, просто потому, что мы оказались бессильны. Так ещё больнее и горестнее.

Я ощутила, как мою грудь сковало чувство паники, обречённости, безысходности. Дышать стало трудно. Я открываю рот, но всё, что могу, это хватать воздух губами, как рыба, выброшенная на сушу. В глазах замелькали тёмные пятна, вызывающие головокружение и тошноту. Мне казалось, будто всё вокруг поплыло. Зеркала, окружающие меня, зашатались, заплясали в бесовском танце. В отражении я видела холодные зелёные глаза, миллиарды глаз, следящие за мной, подтрунивающие надо мной. Я попыталась поднять руки, чтобы опереться хоть на что-то, но небольшая комната превратилась в зеркальную комнату страха, из которой не было выхода. Перед глазами мелькали мои бледные лица и его стальное, непроницаемое лицо, медленно настигающее меня.

-Дышать... - еле слышно прошептала, - дышать... - горло словно пересохло, - я не могу дышать, - на плечах почувствовала холод его ладоней, - снимите. Пожалуйста, снимите его с меня.

Всё вокруг потемнело. Я не чувствовала ничего. Ни своего тела. Ни его рук. Ничего. Только пустоту. Только холод. Мороз. И слышала насмешливые тона: я подготовил для тебя счастливую жизнь.

-Расстегнули? - откуда-то из глубины до меня доносился незнакомый, полный тепла, голос, - тише, моя девочка, всё хорошо. Дыши, - моё тело словно подкинули вверх, и я опять перестала ощущать пол под ногами, - принесите мокрое полотенце или что-нибудь в этом роде.

Моё тело соприкоснулось с холодной скрипучей мягкой поверхностью, и я обмякла, провалилась в душное плотное облако.

Я находилась словно под неудачным наркозом, когда слышишь всё, что говорят вокруг, чувствуешь всё, что с тобой делают, но не можешь пошевелить даже пальцем.

На миг я почувствовала странное, забытое тепло. Кто-то, кого я знала очень давно, память о чьих прикосновениях похоронила где-то глубоко в своём сознании, вдруг всплыл на поверхность. По моей щеке ласково пробежались тёплые дрожащие пальцы, очертили висок, убрали выбившуюся прядь за ухо и скользнули по скуле.

Только один мужчина мог касаться меня так. С таким трепетом и любовью. Но я точно знаю, что его не может быть рядом со мной. Сейчас. Он остался далеко. На другом краю страны - мозг отчаянно пытался напомнить мне об этом. Он не знает, где я. Он наверняка думает, что я его обманула. Бросила.

Я не делала этого, Адам. Не делала...

Смятение окутало меня с головой. Я не понимала, кто находится рядом со мной. Звон в ушах был настолько оглушающим, что я не могла здраво мыслить. Я отчаянно пыталась вспомнить, где нахожусь.

Лбом почувствовала что-то мокрое и прохладное. Кажется, моё тело отреагировало дрожью, дыхание ускорилось.

-Её нужно чем-то укрыть, - снова этот голос. В моей голове опять поднялась сумятица. Лёгкие промакивающие движения и поглаживание волос сводили с ума. Я слышала вокруг какую-то суету, снующие люди в панике, перешёптывания, а затем резкий запах аммиака, простреливший мой мозг насквозь.

Отрезвлённая, широко распахнув глаза, я шумно вздохнула и закашлялась. Голова разрывалась от боли, а горло пересохло так, словно я неделю не пила воды. Мой растерянный взгляд пробежался по девушкам, окружившим меня, по чёрному потолку и стенам и встретился с встревоженным лицом, покрытым морщинами и лёгкой щетиной.

-Полежи пока, не вставай, - голос Марио был надломленным.

Я снова откинулась на скрипучий кожаный подлокотник и уставилась в потолок.

-Хочешь пить? - дотронулся моей руки, и я снова задрожала. Растерянно провела руками по телу и осознала, что лежу почти голая. На мне только нижнее бельё, скрытое под пиджаком отца. Всё внутри сжалось от ощущения заботы с его стороны, которой я не испытывала уже очень давно. На глаза хлынули слёзы, дыхание снова прервалось от застрявших в груди рыданий.

-Вот, выпей, - настойчиво сжал мои пальцы вокруг холодного стекла и, просунув руку подо мной, приподнял в полусидячее положение.

-Вы все мерки успели зафиксировать? - оглянувшись через плечо, Марио обратился к портнихе, пока я делала жадные глотки.

-Да, - девушка кивнула головой.

-Помогите ей одеться, будьте добры. Алфи, - тон стал более повелительным, - ждёшь здесь, потом проводишь её в машину.

Мужчина кивнул и повернулся к нам спиной, когда отец поднялся с дивана и, не оборачиваясь, вышел из зала.

Я, кутаясь в его пиджак, провожала взглядом и не понимала, кто сейчас сидел передо мной. Человек, чей тон был таким заботливым, а прикосновения такими ласковыми, умер более десяти лет назад. И сейчас я видела лишь призрака. Едва осязаемую мифическую оболочку, которая точно, совершенно точно не может существовать в реальности. Чёрствая душа её давно вытравила.

***

Босыми ногами я переступила порог помещения, которое когда-то давно считала своим домом. Всё выглядело так, как я помнила. Но это был лишь образ, картинка. Место, где было тепло, где царила любовь и взаимоуважение, где трое людей жили счастливо и называли себя семьёй, теперь было тусклым и безжизненным.

Пустые огромные окна, созданные для того, чтобы наполнять дом светом, выглядели серо и бездушно. Огромная гостиная в бело-голубых тонах казалась слишком идеальной, вылизанной. С кухни больше не доносился аппетитный запах еды, а из динамиков стереосистемы не слышны композиции Фрэнка Синатры. Это место было безликим.

Я, не говоря ни слова, двинулась по коридору в сторону своей старой комнаты. Дотронувшись до ручки двери, на мгновение замерла, ощущая странный трепет глубоко внутри, и, под пристальным взглядом Марио, решительно нажала на неё и дверь отворилась.

Войдя внутрь, я не поверила своим глазам. Здесь всё было как прежде. Не изменилось ничего, совершенно. Будто я только вчера ушла из дома, а на утро вернулась. Постель всё так же неровно заправлена, потому что я полдня валялась, болтая с подружкой по телефону. На стенах в хаотичном порядке висели фотографии с соревнований и школьных вечеринок, вперемешку с огоньками гирлянды.

Интересно, работает ли ещё?

Через спинку кресла была перекинута белая майка от пижамы, а возле кровати стояли мохнатые розовые тапочки с заячьими ушами. Стена над компьютером была увешана стикерами с разными напоминаниями. В том числе, чтобы я не забыла поздравить маму и папу с годовщиной и купить подарок.

На глаза снова накатили слёзы. Как так вышло, что мы, будучи вполне стандартной семьёй, хоть и с высоким достатком, превратились в это? Почему моя комната теперь превратилась в памятник, хранящий тепло и безмятежность, посреди огромного пустого дома?

Скрестив руки на груди, я повернулась к отцу, всё ещё стоящему у меня за спиной.

-Почему ты это делаешь? Почему ты так поступаешь со мной? Почему так поступаешь с мамой? Вы ведь были счастливы. Ты ведь так любил её. Пылинки с неё сдувал. Почему сейчас ты поступаешь с ней так? Отдаёшь на верную и мучительную смерть? Как же любовь?

-Любовь - это слабость, Мариса, - выражение лица стало холодным, - мы отдаём всё, что у нас есть, открываем душу, жизни не мыслим без тех, кого любим. А в итоге? - хмыкнул, - а в итоге, любимые люди отворачиваются от тебя, а что ещё хуже - забывают о том, кто ты такой. Забывают все счастливые моменты, пережитые вместе, даже видят в тебе врага. Любовь причиняет нам боль. Тот, кто любит, всегда страдает сильнее. Думаешь, мне легко каждый день смотреть в лицо женщине, которую я любил всем сердцем? Думаешь, мне не больно от того, что она медленно и уверенно забывает меня? Делится со мной, как с другом, что встретила привлекательного мужчину, который волнует её, пробуждает в ней чувство полёта, влюбленности, - его челюсть сжалась, - любовь не бывает вечной, дочка. Она угасает.

-Зачем тебе тогда я? - сжав кулаки, постаралась произнести как можно спокойнее.

-Ты моя кровь. Ты моя дочь. А ещё, как бы ты ко мне не относилась, всё возможно поменять. Главное, что ты меня помнишь, а я всегда буду заботиться о тебе, - с этими словами он развернулся и направился к двери.

-Папа, - вырвалось со всхлипом.

От забытого тёплого слова, произнесённого мною, он замер на месте, как статуя.

-Пожалуйста, не поступай так со мной, - я надеялась, что он смягчится, - я люблю его. Я впервые в жизни почувствовала, что такое быть счастливой. Пожалуйста, - ещё один всхлип, - не отнимай у меня это.

Его плечи поднялись, демонстрируя тяжёлый вздох, и опустились снова.

-Завтра, если ты пообещаешь мне сдержать слово и подписать контракт, я заберу твою маму из интерната.

-Я ненавижу тебя, - прорычала сквозь зубы, и он, опустив голову, вышел из комнаты закрыв за собой дверь.

_________________________________

С пылу, с жару, но я почти успела вовремя.

Правда, радоваться тут особо нечему 😞

Что думаете насчёт её отца? Ну, кроме того, что он мудила из мудил 😏

❤️🌟✍️