Глава 3 Пепел Тулузы

Рассвет разорвал ночь медленно, будто не хотел видеть того, что осталось от Тулузы.
Город, некогда шумный и живой, теперь лежал в дыму и тишине. Каменные фасады домов почернели, колокольня рухнула, а улицы превратились в кладбище.
Сквозь бледный туман блестели чёрные пятна крови, застывшей на мостовой.

Ноздок шёл первым.
Плечи согнуты, сабля в руке. За ним, гуськом, двигались Клеман, Пётр, Карл и Филипп.
Они выбрали узкие переулки, где меньше шансов наткнуться на орды мертвецов.
Но даже здесь воздух был густ, как вода, и каждый вдох отдавался в груди болью.

— Господи... всё это ради чего? — выдохнул Клеман, глядя на вывеску аптеки, из которой свисало полуразложившееся тело.

— Ради того, чтоб дожить до вечера, — отрезал Ноздок. — Шагай.

Они двигались быстро, но без суеты. Тела на улицах не трогали, глядеть старались под ноги — заражённые укусами часто просто лежали, будто ждали момента.

Первый крик раздался у площади Сен-Пьер.
Филипп поднял руку, но не успел ничего сказать: из-под тел повалил десяток мертвецов. Одни без рук, другие с провалами вместо лиц, а некоторые — в остатках военной формы.

— По местам! — рявкнул Ноздок.

Сабли засверкали. Пётр шёл справа, бил точно, без эмоций — как будто рубил дрова.
Карл прикрывал спину, вонзая штык в челюсти и горла.
Клеман отступил к стене, но ударил вбок, рассёк череп трупу — кровь и гной брызнули в сторону, запах был невыносим.

Ноздок действовал как машина.
Его сабля входила в плоть точно и холодно, без замаха, будто тело знало, куда нужно бить.
— В голову, в голову, только в голову! — выкрикнул он, отбивая атаку сразу двух.

Крики, визг металла, стоны и удары наполнили улицу.
Земля скользила от крови.
Один из мертвецов вцепился в плечо Карлу, но Пётр с ревом ударил прикладом, проломив череп.
— Danke... — только выдохнул немец, отталкивая труп ногой.

Когда всё стихло, дышали тяжело, как после бега.
Десятки трупов лежали вокруг.
— Быстро, дальше, — сказал Ноздок, глядя на дым над крышами. — К югу. Вон там дорога.

---

Они пробирались вдоль рядов мёртвых домов.
Ноздок сверял карту — без пользы. Полгорода уже не узнать.
Только ориентиры — башня, сгоревшая таверна, мост.
И вдруг — взрыв.

Дом справа содрогнулся и разлетелся в пламени.
Огненный язык ударил в небо, обрушивая балки и стены. В лицо полетели осколки, дым и гарь.
Филипп закричал, схватился за бок — осколок дерева вонзился под рёбра.
Ноздок кинулся к нему, но в тот же миг с другой стороны послышался низкий гул.

Они шли.
Не люди — тени. Десятки, сотни.
Из подвалов, из переулков, из-под мостовой.
Мертвецы. Целая волна.

— Назад, к мосту! — крикнул Ноздок.

Бежать уже было поздно.
Толпа двигалась, как река, затапливая улицы.

— К стенам, наверх! — приказал он, указывая на старую каменную лестницу.

Они забрались на крышу полуразрушенного дома. Под ногами доски стонали, крыша осыпалась.
Ноздок поднял мушкет, выстрелил один раз. Потом второй.
Каждый выстрел отзывался эхом — звал смерть.

— Сабли! В ближний бой! Живыми не сдаёмся!

Клеман и Пётр встали плечом к плечу.
Мертвецы уже лезли по стене, хватаясь за трещины, за балки, за всё, что можно.
Ноздок разрубил первую руку, вторую, отбросил голову вместе с половиной шеи.
Кровь текла по черепице.
Клеман закричал — один из мертвецов вцепился ему в ногу.
Пётр всадил штык, но поздно. Клеман, дрожа, вырвал ногу и посмотрел на командира:
— Командант... всё...

— Держись, чёрт тебя побери!

Но взгляд уже стекленел. Клеман, сжав зубы, сам перерезал себе горло, чтобы не стать одним из них.
Ноздок закрыл глаза.
— Он был Волком. И умер как Волк.

---

Дом горел. Пламя перекинулось на соседний.
Мертвецов становилось всё больше.
Карл уже стрелял без прицела, Пётр рубил, не чувствуя рук.
Ноздок огляделся. Осталась одна дорога — вниз, к реке, через задний двор.

— Прыгаем! По одному!

Падение было коротким, тяжёлым. Земля приняла их удар грязью и пеплом.
Филиппа уже не было. Только дым, и его шапка в огне.

Они побежали вдоль улицы.
Город ревел, как живое существо — огонь, крики, стоны, хруст костей.
Пётр обернулся — за ними море тел.

— Командант! — крикнул он. — Их слишком много!

— Бежим, пока ноги держат!

К реке добрались на издыхании.
Вода мутная, чёрная, но ещё не кишащая.
Ноздок остановился, обернулся к городу.
Пламя поднималось всё выше.
Крыши рушились. Башня падала.
Город умирал окончательно.

Он вскинул руку — салют без патрона, просто жест.
— Пусть горит... чтобы не восстало снова.

Карл и Пётр стояли рядом, молча.
Пламя отражалось в их глазах.
Сзади — смерть. Впереди — неизвестность.

Ноздок тяжело опустил саблю в землю, как знамя.
— Пошли. К южным холмам. Если кто остался жив — узнаем там. Если нет...

— То хоть умрём не в этом аду, — закончил Пётр.

Они пошли вдоль реки, не оглядываясь.
Позади горела Тулуза — чёрный костёр, который должен был стать могилой всему, что когда-то называлось цивилизацией.
Ветер нёс гарь, но впереди, на горизонте, уже светлело.

И среди серого дыма впервые показалась полоса света...