жива? показалось?

Утром я вела себя так, будто ничего не произошло.

Ровный голос.
Обычные движения.
Даже улыбка — аккуратная, выученная.

Я пила чай, смотрела в окно, задавала самые простые вопросы.
Если кто-то и наблюдал — он бы ничего не заметил.

Кроме Хан Уля.

Он не смотрел пристально.
Не спрашивал напрямую.
Просто… замечал.

Как я слишком долго держу кружку в руках.
Как вздрагиваю от резкого звука.
Как не смотрю ему в глаза дольше секунды.

Он понял.

Не что именно произошло —
а что произошло что‑то серьёзное.

Но Хан Уль был умным.
Он не стал давить.

— Ты сегодня рано проснулась, — сказал он спокойно, нарезая хлеб.

— Не спалось, — ответила я сразу. Слишком быстро.

Он кивнул.
Без вопросов.

— Я вечером задержусь, — сказал он, как бы между прочим. —
Если захочешь, можешь не ждать.

— Хорошо, — сказала я.

Наши взгляды встретились на секунду.
Дольше обычного.

В его глазах не было подозрения.
Только готовность.

Как у человека, который ещё не знает, откуда прилетит удар,
но уже встал так, чтобы выдержать его.

Он не сказал: «Что случилось?»
Потому что понял:
если бы я могла — я бы уже сказала.

И в этом было самое страшное.

Он подошёл ближе, поправил мой воротник — нежно, привычно. — Не забывай поесть, — сказал он тихо.

Я кивнула.

Он ушёл, оставив за собой тепло и ощущение защиты,
которое теперь было под угрозой.

Я осталась одна на кухне с мыслью, от которой сжималось горло:

Если он узнает правду сейчас — пострадает Чжи Хо.
Если не узнает — пострадает он сам.

А где‑то в доме уже, возможно,
кто‑то следил за каждым моим движением.

И игра началась.

Мы столкнулись в коридоре.
Хеин, как всегда, медленно шла навстречу, будто специально выбирала момент.

— Ну вот мы и встретились снова, — сказала она тихо, с едва заметной улыбкой. —
Знаешь… некоторые вещи из прошлого могут внезапно ожить.

Я моргнула, не сразу поняв, о чём она.
— Что ты имеешь в виду? — спросила я осторожно.

Она пожала плечами, наклонилась чуть ближе, словно делилась секретом, который я должна была понять сама.
— Кто знает… — пробормотала она с загадочной усмешкой. —
сестра одного из… тех парней… может оказаться связана с этим всем.

Я подняла брови.
— Эээ… ты о чём вообще? Какие парни?— попыталась рассмеяться, скрывая тревогу. — Кажется, ты болтаешь пустое.

Хеин только хихикнула.
— Может быть… — сказала она и прошла мимо, оставляя за собой лёгкий звон каблуков и запах духов.

Я осталась стоять в коридоре,
сердце сжалось от того странного чувства, что она не болтает просто так, но смысл её слов был скрыт.