кто она?

Мы с Хан Улем зашли домой, и дверь ещё не успела закрыться, как из ванной вышла Хеин.

Волосы мокрые, полотенце небрежно брошено на стул, на ней - слишком короткое, слишком открытое.
Она шла медленно, будто специально растягивая каждый шаг.

- О, вы уже пришли, - протянула она сладко, задержав взгляд на Хан Уле дольше, чем нужно.

Я напряглась.

Хан Уль...
опустил взгляд в пол.

Не резко, не показательно - просто сразу.
Как будто для него её не существовало.

Хеин усмехнулась, подошла ближе, почти вторглась в его пространство.

- Ты сегодня поздно, - сказала она, наклоняясь чуть вперёд. - Наверное, устал?

Он не ответил.

Я заметила, как сжались его пальцы, как напряглись плечи.
Но он всё равно не поднял глаза.

- Я пойду в комнату, - сказал он сухо и шагнул в сторону, обходя её.

Ни одного взгляда.
Ни одной лишней секунды.

И в этот момент я вдруг поймала себя на странном чувстве.

Не ревность.
Уважение.

Хеин щёлкнула языком. - Скучный ты стал, Хан Уль.

Он остановился, но не обернулся. - Я всегда таким был.

Он ушёл.

В квартире повисла тишина.
Хеин медленно повернула голову ко мне, оценивающе.

- Повезло тебе, - сказала она с кривой улыбкой. - Обычно мужчины так не держатся.

Я спокойно посмотрела на неё. - Потому что он не «обычный».

Она фыркнула и ушла в свою комнату, громко хлопнув дверью.

Я осталась стоять в коридоре ещё пару секунд, а потом пошла к Хан Улю.

Он сидел на кровати, локти на коленях, взгляд в одну точку.

Я подошла и тихо сказала: - Спасибо.

Он поднял глаза. - За что?

Я села рядом. - За то, что даже не посмотрел.

Он выдохнул, будто только сейчас позволил себе расслабиться. - Мне противно, когда это делают специально... чтобы задеть тебя.

Я слегка улыбнулась и положила голову ему на плечо. - Я заметила.

Он осторожно обнял меня. - Я не хочу, чтобы ты хоть на секунду сомневалась.

В этот момент я поняла:
она может сколько угодно играть, провоцировать, лезть.

Но он уже сделал свой выбор.

Ночью я проснулась от жажды.
Дом спал - слишком тихо, слишком ровно.

Я вышла на кухню, босиком, стараясь не шуметь.
И уже потянулась к стакану, когда услышала голос.

Тихий. Приглушённый.
Из гостиной.

Я замерла.

- ...если всё сделать правильно, - говорила Хеин. - Он даже не поймёт, в какой момент всё рухнет.

Я медленно отступила к стене, сердце сжалось.

Другой голос - старше. Холоднее.
Её мать.

- Документы почти готовы. Связи есть.
Посадить Пи Хан Уля - не проблема.
Главное - лишить его опоры.

- А имущество? - спросила Хеин, уже без этой показной сладости.
- Машины, деньги, особняки?