правда

Хан Уль очнулся резко.

Первое, что он увидел — белый потолок.
Второе — капельницу.
Третье…

Он повернул голову.

Я.
И Хана.

Секунда тишины.

— АААААААААААААА!!! — заорал он так, что у меня уши заложило. — Я УМЕР?!
— Я ЖЕ ГОВОРИЛ, ЧТО МНЕ РАНО!!!
— ЭТО ЧТО, РАЙ ИЛИ АД?!

Он начал дёргаться, пытаясь отползти назад, запутавшись в простынях.

— НЕ ПОДХОДИТЕ! — закричал он, закрывая лицо руками. —
— Я БОЛЬШЕ НИКОГО НЕ УБИВАЛ, ЧЕСТНО!!!
— Я ВЁЛ СЕБЯ ХОРОШО!!!

— ХАН УЛЬ! — я схватила его за руку. — УСПОКОЙСЯ!

— НЕ ТРОГАЙ МЕНЯ, ТЫ ТОЖЕ ПРИЗРАК?! — он заплакал. Реально. —
— МАМА, Я НЕ ХОЧУ!!!

Хана стояла в шоке, потом тихо сказала:

— …он всегда такой?

— Иногда хуже, — прошептала я.

Я наклонилась к нему.

— Послушай меня.
Ты жив.
Я живая.
И она тоже.

Он убрал руки с лица. Осторожно. Одним глазом.

— …не ври, — всхлипнул он. — Она умерла…

— Хан Уль, — сказала я мягко, — это правда Хана.
И она жива.

Он моргнул.

Посмотрел на Хану.

— …Хана? — голос стал совсем детским.

Она кивнула. Осторожно. — Да.

Он выдохнул.

— …значит, — пробормотал он, — я всё-таки в аду.

И — бум.

Глаза закатились.
Голова упала на подушку.

Монитор пикнул.

Я замерла.

— …он опять вырубился, да? — тихо спросила Хана.

Я посмотрела на него, потом на неё.

— Ага.

Пауза.

— Ну, — вздохнула я, вытирая лицо. —
Зато на этот раз без криков про апокалипсис. Прогресс.

Хана нервно усмехнулась.

А я подумала:
ему ещё столько всего предстоит узнать…

Он очнулся в третий раз.

Медленно.
Очень осторожно.

Сначала приоткрыл один глаз.
Потом второй.

Белый потолок.
Пищит аппарат.
Запах больницы.

— …ладно, — прохрипел он. — Если это ад, то слишком стерильно.

Он повернул голову.

Я сидела рядом.
Живая. Заплаканная. Настоящая.

Он облегчённо выдохнул.

— Фух… ты настоящая…

И тут он очень медленно перевёл взгляд дальше.

Хана.

Он замер.

Закрыл глаза.

Открыл снова.

— …нет, — спокойно сказал он. —
— Я это игнорирую.

Он отвернулся к стене и натянул одеяло до подбородка.

— Я ничего не видел.
— Ничего не слышал.
— У меня галлюцинации, и мы это уважительно пропустим.

— Хан Уль… — позвала я.

— НЕ НАДО, — перебил он. —
— Если это призрак, то пусть хотя бы будет молчаливый.

Хана не выдержала.

— Я не призрак, — сказала она тихо.

Он вздрогнул.

— …ОНИ ГОВОРЯТ, — прошептал он в ужасе. —
— Всё. Конец. Я сломался.

Я наклонилась к нему и взяла за руку.

— Послушай меня внимательно, ладно?
Без паники.
Без криков.

— Уже поздно, — пробормотал он. — Паника была два обморока назад.

— Это правда Хана, — сказала я. —
Она жива.
Её не убили.
Её заставили исчезнуть.

Он медленно повернул голову.

Посмотрел на неё.

Долго.

Слишком долго.