непонятное чувство
Я медленно открыла глаза. Белый потолок, запах лекарств, слабое жужжание приборов. Голова кружилась, но первое, что я услышала - смех.
Тихий, но настоящий.
Повернув голову, я увидела его.
Пи Хан Уль сидел на кровати напротив, к его руке была подключена капельница, но он улыбался - такой живой, будто ничего не случилось.
Рядом стояли Муён, Сухо, Го Так и Кан Ё Соп - говорили что-то вполголоса, шутили.
Я сжала простыню в кулаке, стараясь не показать, что мне стало теплее от этого звука.
Я не хотела, чтобы кто-то видел, как мне стало легче, как грудь вдруг наполнилась теплом и болью одновременно.
Он повернулся - наши взгляды встретились.
На миг всё вокруг будто исчезло: шум, разговоры, боль. Только он и я.
Он улыбнулся - спокойно, уверенно, как будто хотел сказать: "Я жив. Не переживай."
-О, Т/и привет!
Я отвернулась.
- Наконец-то проснулась, - услышала голос Сухо.
Я кивнула, не поворачиваясь.
- Угу...
А слёзы всё равно текли. Тихо, предательски, будто хотели выдать меня.
Я быстро вытерла их рукой и натянула одеяло повыше, чтобы никто не заметил.
Только внутри всё горело - от облегчения и боли одновременно.
Я с трудом поднялась с кровати. Голова кружилась, ноги подкашивались, но что-то внутри гнало меня вперёд.
Капельница мешала - я дернула её, и игла больно выскользнула из руки. Кровь тут же выступила тонкой струйкой, но я даже не почувствовала.
- Эй! Т/и, стой! - голос Муёна прорезал воздух.
Я сделала шаг, потом второй. Мир перед глазами плыл, будто кто-то накрыл его мутной плёнкой.
- Не подходите... не надо... - прошептала я, не узнавая свой голос.
Сухо вскочил со стула, Го Так побежал к двери, а Кан Ё Соп пытался что-то объяснить медсестре, которая уже подбегала.
Хан Уль поднялся, но ноги его дрожали, и он сжал край кровати, не в силах подняться полностью.
- Остановите её! Она ранена! - крикнул он.
Я слышала только гул в ушах.
- Не хочу здесь быть! Отпустите меня! - крик вырвался сам, сорвался, стал хриплым.
Глаза застилали слёзы, я сама не понимала, что со мной - страх, боль, усталость... всё смешалось.
Медсестры подбежали, мягко, но настойчиво взяли меня за плечи, пытаясь успокоить.
- Тише, милая, тебе нельзя вставать... - говорили они.
Я вырвалась, но силы быстро уходили. Всё перед глазами стало белым.
Последнее, что я увидела - как Хан Уль, бледный, с дрожащими руками, тянется ко мне и шепчет:
- Не уходи...
И темнота снова накрыла меня.
Я проснулась резко, будто из кошмара.
Воздух в палате был тяжёлый, пахло лекарствами и чем-то металлическим.
Рядом - стул. И на нём... он.