кто то жив а кто то нет

Муён нахмурился, слушая мои рыдания.

- Если отец сказал, что он далеко и на грани смерти, - сказал он медленно, - значит, он может быть в заброшенном морге.

Все переглянулись, и я почувствовала, как сердце снова забилось сильнее.

Машина тронулась, снег за окном мчался, словно стрелы. Когда мы подъехали к старому зданию, оно выглядело мрачно и жутко - тёмные окна, скрипучие двери, запах сырости и гнили.

- Смотрите! - крикнул Го Так, указывая на следы крови на снегу. Они были свежие, и каждый шаг по ним отдавался тревожным эхом.

Парни выскочили из машины, осторожно двигаясь к моргу. Я осталась внутри, дрожа, укутанная одеялом, сердце билось так, будто готово выскочить из груди.

Они пошли искать его внутри, а я слышала лишь приглушённые голоса, шаги, скрипы пола.
- Он здесь, - крикнул кто-то, но потом снова тишина.

Я сжалась в кресле, дрожа, мысли крутились в голове: "Хан Уль... пожалуйста, держись... не умри..."

Они долго шли по темным коридорам, проверяли каждый угол, каждый закуток, но его оставили далеко от нас, и я могла только ждать, молиться и слушать, как парни ищут его среди мрака и холода.

Парни искали Хан Уля целых 30 минут.
Каждая секунда растягивалась бесконечно, а злость и страх переплетались в их глазах - они били кулаками по стенам, хватались за голову, не понимая, где он.

- Чёрт... где он?! - рявкнул Муён, его голос дрожал от злости.

И вдруг... в полу, среди темноты и мрака, они заметили что-то странное.
Торчала рука.

- Это... - выдохнул Сухо, не веря глазам.

Они бросились к нему, бегом преодолевая последние метры.
Перед ними лежал Хан Уль.

Он был бледный, словно лёд, глаза еле открывались. Его тело было покрыто кровью, пол вокруг залит густой алой рекой.
Сердце каждого из парней сжалось, дыхание остановилось на секунду.

- Хан Уль... - пробормотал Го Так, чуть не падая на колени.

Муён наклонился к нему, проверяя пульс, и от злости сжал кулаки.
- Как так можно было с ним поступить?! - зашипел он, глядя на кровь и раны.

Я, сидя в машине, видела их через окно, дрожала всем телом и не могла издать ни звука. В груди сжималось чувство страха, вины и отчаяния.

- Он жив... - тихо пробормотала я, сжимая одеяло, хотя сердце всё равно билось бешено.

Парни осторожно подняли Хан Уля, неся его к машине. Каждый шаг был тяжёлым - он был слаб, бледен и весь в крови.

Когда они поставили его рядом со мной в машине, я увидела весь ужас его состояния: кровь, раны, слабое дыхание... Сердце будто остановилось, а мир поплыл перед глазами.

- Хан Уль... - прошептала я, но голос срывался.