начало-конец [продолжение]

# Больница

Возле палаты Зейнеп собрались все её близкие, они с нетерпением ждали, когда она откроет глаза. В палате, на диване, сидели Фикрет и Халиль Ибрагим. Они хранили молчание, просто наблюдая за состоянием Зейнеп.

Наконец, Халиль не выдержал и напрямую спросил о причине её недуга. Фикрет со вздохом рассказал ему всё, как есть. В конце рассказа Халиль, не сдерживая гнева, воскликнул: «Какая свадьба? Зейнеп? Что этот человек задумал?»

Но прежде чем они успели ответить на свои вопросы, Зейнеп, едва открыв глаза, задала свой: «Где я? Что произошло?» Она моргнула и снова напряглась, словно пытаясь вспомнить что-то ужасное, но воспоминания были слишком тяжелы для неё.

Фикрет подошёл к ней и попросил прощения за всё, что случилось. Она кивнула, но сказала, что не хочет никого видеть в данный момент. Однако Фикрет настаивал на том, чтобы забрать её домой, где они могли бы о ней позаботиться. Но Зейнеп резко ответила, что уже достаточно испытала их заботу и не нуждается в ней.

Фикрету нечего было возразить, и он ушёл, объяснив всё остальным. Они все разошлись по домам. К Зейнеп зашла Элиф, обняла и поцеловала её, сказав, как сильно она её любит и как испугалась за неё. Зейнеп ответила, что всё взаимно. Затем она попросила Элиф прислать ей вещи в летний домик, где она теперь будет жить, и отправила её домой.

Вскоре пришёл врач и сообщил, что Зейнеп может ехать домой. Он предупредил, что нужно следить за температурой, и если она повысится, то необходимо сбивать её и начать курс антибиотиков. Зейнеп поблагодарила врача, и он ушёл.

Она откинула одеяло и попыталась встать, но всё ещё была очень слаба. У неё закружилась голова, и она закрыла глаза. Халиль, заметив это, подошёл к ней, не говоря ни слова, взял её на руки и отнёс обратно в машину. Он усадил её рядом с собой, пристегнул ремень и накинул на неё куртку. Закрыв дверь, он сел на своё место, завёл мотор, и они поехали в летний дом.

# Летний дом

Всю дорогу они молчали, лишь украдкой поглядывая друг на друга. Наконец машина остановилась возле дома, Зейнеп отстегнула ремень и собралась выйти, но Халиль остановил её. Он вышел, обошёл машину и, взяв её на руки, отнёс в дом. Внутри было холодно. Он осторожно положил её на диван, накрыл пледом, стоявшим на столе, а сам по памяти пошёл зажигать камин. Закончив с этим, он включил свет повсюду. Между ними возникло неловкое молчание.

Вдруг в дверь постучали, Халиль открыл дверь, и это были Шота и Элиф. Они принесли с собой три чемодана и несколько пакетов еды. Чемоданы подняли наверх в спальню, Элиф разложила продукты и приготовила согревающий суп. Тем временем Шота сделал пару звонков и сообщил: «Госпожа Зейнеп. Утром Ваша машина будет здесь». Она искренне поблагодарила их, сказала, что очень любит их, и отправила домой, так как было уже поздно, а у них были дети.

После их ухода напряжение снова возросло. Зейнеп сказала, что хочет принять ванну, и собралась подняться. Но, дойдя до лестницы, она оступилась на ровном месте, уже падая, но Халиль поймал её. Они посмотрели друг другу в глаза, он поднял её на руки и отнёс в уже знакомую ему комнату. Он положил её на свежезастеленную кровать, которую заботливо приготовила Элиф. В комнате было уже тепло, шторы задернуты, на прикроватной тумбочке был включён светильник с приглушённым светом, и здесь было очень уютно.

Пока Зейнеп рассматривала комнату, Халиль наполнил ванну и вышел за ней. Он также молча взял её на руки, отнёс в ванну и помог раздеться. Зейнеп попросила его выйти, и он колебался, но вышел. Он вышел в комнату, сильно переживая, что она упадёт, подскользнётся или голова закружится. Он не мог рисковать, просто ждал её за дверью, прислушиваясь к её дыханию.

Тем временем Зейнеп помыла волосы, мочалкой несколько раз обтёрла тело, сполоснулась и уже собиралась выйти, как случайно задела ракушку, лежавшую на краю ванны. На шум прибежал Халиль, по инерции схватил её и прижал к себе, Зейнеп едва успела прикрыть себя. Когда до него дошло, что он обнимает абсолютно голую Зейнеп, он просто застыл на месте. Его глаза вспыхнули, потемнели, руки ощутили нежность любимого тела, ком подступил к горлу, сердце колотилось, в ушах звенело. Он хриплым от желания голосом с нотками боли произнёс: «Что ты делаешь со мной?»

На что она, опустив взгляд, сказала, чтобы он подал полотенце. Он укутал её в большое полотенце и на секунду задержался, её аромат, он закрыл глаза, глубоко вздохнул, эта Зейнеп — его Зейнеп. Её запах такой родной, приятный, вкусный, неповторимый. Он преследовал его ночами, его невозможно было спутать или повторить.

Она отошла от него, села за туалетный столик и начала сушить волосы. Халиль просто стоял и любовался ею. Зейнеп встала и собиралась уже выйти, как вспомнила, что не надела пижаму. Она прошла к шкафу, где уже были разложены её вещи, взяла чёрную шёлковую пижаму, комплект кружевной топ, штаны и рубашку, также её взгляд коснулся вещей, которые она купила ему, когда прятала его тут ранее. Она достала свободные штаны и футболку и протянула ему их. «Я так понимаю, ты тут останешься, вот твоя одежда тут осталась. Можешь принять душ и переодеться». И она вышла, прикрыв за собой дверь.

В комнате Зейнеп переоделась. Прислушалась к звукам воды и тихонько спустилась вниз по лестницам. Она подошла и села на диван. Она снова погрузилась в мысли о том, что ей делать. Слезы непроизвольно лились по щекам, но она не замечала их, также как не заметила Халиля, который спустился, пошёл на кухню и принёс покушать. А теперь он смотрел на неё, осторожно вытирая её слёзы. Она замерла, потом убрала его руку. Она посмотрела на тарелки и сказала: «Приятного аппетита». Они начали кушать.

Закончив, они сидели и смотрели друг другу в глаза. Молчание становилось напряжённым: «Халиль заговорил, ты же не собираешься принимать предложение Искандера о замужестве с его сыном?» Зейнеп смотрит на него, нахмурив брови, и выдаёт: «Я ещё ничего не решила, всё может быть».

Халиль не выдерживает, встаёт и с криком: «Что это значит?» Ты собираешься замуж за другого. А что не так? Тебе какая разница? Почему ты спрашиваешь?! Тоже кричит Зейнеп. Ты избегал меня 4 месяца, ты не хотел говорить со мной, видеться. Что теперь изменилось? Какая разница, где и с кем я? За кем замужем? Ты не можешь выйти замуж за другого. Правда?! Зато ты можешь за ручку гулять с Дидем, встречаться с ней. А я не могу! Что за двойные стандарты? Это другое! Как другое??? Это одно и тоже!

Они тяжело дышат от этих острых эмоций. «Я люблю тебя, выдаёт Халиль Ибрагим. Несмотря ни на что, я так отчаянно люблю тебя. Мои мысли только о тебе, я не могу есть, спать, разговаривать, я жить без тебя не могу, мне дышать трудно. Несмотря на ту боль, которую ты оставила, бросив меня, отказавшись от меня, несмотря на обиду, моё сердце принадлежит тебе.

Зейнеп смотрит на него, а из глаз давно бегут слёзы, она первый раз слышит, как он признаётся ей в любви, первый раз говорит всё, что чувствует. Зейнеп хриплым от эмоций голосом говорит, что не знала, что делала, она была поглощена горем, болью, всё свалилось друг на друга, она была одна, одна всё проживала и сделала, то, что сделала. Но она намеренно никогда не причинила бы боли ему, никогда! Она думала, что он будет счастлив без неё. Она никогда не переставала его любить, наоборот, с каждым днём разлуки ещё сильнее привязалась к нему.

Я я люблю тебя, больше всего и всех в этой жизни. На этих словах Халиль притянул её одним рывком и впился поцелуем в её губы. Поцелуй был как воздух для утопающего, как вода для жаждущего. Они страстно целуются, кусают, вспоминают, они так скучали друг по другу. От нехватки воздуха они прижались лбами, восстанавливая дыхание. Они обнимаются, прижавшись друг к другу. Халиль говорит: «Я так сильно скучаю по тебе». Зейнеп говорит, что соскучилась ещё сильнее. Этого достаточно. Халиль берёт её на руки и поднимается в комнату, он толкает дверь ногой и аккуратно кладет её на кровать.