Часть 25. И кровь взмыла в небо
Сюи Цзинь прищурила лиловые очи, устремив свой взгляд на сцену, куда уже поднимались младшие жрицы и юные даосы, готовясь исполнить первый номер, который они ставили несколько месяцев. Уж Ланьцинь позаботилась о том, чтобы каждое движение было отточено до идеала.
— Нашлись все же... — пробормотала себе под нос девушка. Она двинулась вперед, пробираясь сквозь толпы людей. И пусть Цзинь не успела поговорить с учениками до начала выступления, все было не столь страшно. Номера они помнят, весь реквизит у них с собой. Что еще нужно?
Ланьцинь замерла около деревянного фонаря, прислонившись плечом к столбу. Начало. Завели очень плавно. Вот так, правильно, прямо как на репетициях... Все шло как нельзя лучше. Сюи Цзинь выдохнула, уже решив, что можно расслабиться, как ее взор уловил загадочное копошение сбоку от сцены. Что это там?.. Старшая жрица прищурилась. Лиловые глаза раскрылись в удивлении, когда она поняла, что на сцену пытается забраться кто-то... Странный. Неизвестный человек в черной мантии. Что у него в руках? Из под ободранного рукава мелькнул едва заметный блик, отразившись от света пламени. Нож. Это нож! Какого черта? Перед глазами вырисовывались события давно минувших лет.
Ребенок с белоснежными волосами выхватил пурпурный кнут, надеясь защититься тем от обидчиков, но кто-то неизвестный схватил его со спины, опрокинув на землю. Больно! Как больно!
— Знаешь, что бывает с непослушными детьми, м-м? — безымянный в темном одеянии навис над хрупкой фигурой, сжимая в ладони острый клинок, измазанный в крови. Лицо его было скрыто капюшоном.
— Мы тебе покажем! — второй залился безумным хохотом, ухватившись за светлую капну волос, потянув ребенка на себя. Оба голоса были мужские. СянЦзян их раньше не слышал.
— Отпустите меня! — завопил ребенок, став сопротивляться с особым усердием. Он предпринял попытку ударить ногой одного из обидчиков прямо в нос. Что они себе позволяют?! Напали средь белого дня, а СянЦзян ведь им ничего не сделал! Совершенно ничего! Младший сумел извернуться, зарядив наглецу между ног, из-за чего тот выронил кинжал, вскрикнув от неожиданной вспышки боли.
— Ты что творишь, вредоносная тварь?! — завопил пострадавший, ударив СянЦзяна под дых. Ребенок ощутил, как весь кислород в его груди в мгновение испарился, оставив после себя лишь тянущее чувство безысходности. С алых губ сорвался крик, когда второй неизвестный выдрал с его головы клок белоснежных волос, принявшись тащить за собой по земле. Раны на теле безумно жгли, не позволяя здраво мыслить.