Стекло и мир

Пак Чимин ненавидел полнолуние.

Не потому, что оно причиняло боль. И не потому, что омеги его ранга традиционно проводили эту ночь в дрожи и ожидании. Нет, он ненавидел полнолуние за другое — за то, что в эту ночь даже самый последний альфа из глухой провинции вдруг начинал чувствовать себя королём мира. Запахи сгущались, инстинкты выли, и Чимин, который пятнадцать лет назад потерял свою стаю в лесном пожаре, каждый раз заново убеждался: одинокий омега в городе волков — это всего лишь добыча, которая ещё не поняла, что обречена.

Сегодняшняя ночь обещала быть особенно паршивой.

Он задерживался в библиотеке. Старый особняк на окраине Сеула, где хранились запрещённые фолианты по оборотнической генетике, требовал тишины, а Чимин подрядился разобрать архив за лишнюю сотку вон. Он сидел в полуподвальном помещении, когда за окном окончательно стемнело, и первая луна — огромная, серебряная, бешеная — коснулась края неба.

И тогда он услышал шаги.

Тяжёлые. Мужские. Альфа.

Чимин замер, и шерсть под воротником свитера встала дыбом. Запах — дешёвый табак, перегар, звериное возбуждение — вполз в комнату раньше, чем дверь слетела с петель.

— О, — протянул вошедший. Здоровый, с бычьей шеей и мутными глазами. Чужой альфа. Без стаи, но опасный. — А я думал, здесь крысы. А тут... конфетка.

Чимин медленно встал, пряча руки за спину. Не показывать страх. Не пахнуть страхом. Но его железы, предательницы, уже начали выделять тревожный, сладковатый запах — запах омеги в беде.

— Уходите, — тихо сказал Чимин. — Я вызову стражу.

Альфа рассмеялся. Потом сделал шаг. Потом ещё один.

И в этот момент в разбитое окно первого этажа кто-то вошёл.

Не через дверь. Через окно, по-звериному бесшумно, как будто стекло было воздухом. Чимин увидел силуэт: невысокий, но сбитый, с плечами, которые не вписывались в тень. Короткие серебристо-пепельные волосы, узкие глаза, и — главное — полное, абсолютное отсутствие запаха.

Никакого.

Оборотень без запаха — это миф. Это нонсенс. Так не бывает.

Но он стоял здесь.

— Ты, — сказал незнакомец альфе с бычьей шеей. Голос низкий, хриплый, как у того, кто не спал трое суток и перекурил пачку. — Вали отсюда. Пока я не вспомнил, что забыл выключить утюг.

Альфа оскалился, обнажая клыки:

— Ты кто такой, мелочь?

Незнакомец не ответил. Он просто посмотрел. И Чимин, который всю жизнь боялся альф, вдруг почувствовал странную вещь: этот взгляд не был агрессией. Это был контроль. Чистый, абсолютный контроль, от которого у чужого альфы подкосились ноги.