Глава 25. Эмилия
Когда ты находишься на грани морального и физического истощения, вдруг выясняется, что можешь уснуть в любых условиях. Как будто тело, уставшее до последней капли, требует покоя любой ценой.
Я уютно устроилась в кресле-качалке, не в силах противостоять сну, и мир вокруг меня растаял, уступив место удивительному сновидению, где мой отец был жив и весел, как и прежде.
- Милая, будь осторожнее с ножом, когда нарезаешь овощи, - произнес он с мягкой улыбкой, глядя на меня своими добрыми, светлыми глазами. В этом взгляде было столько любви и заботы, что мне казалось, он окутывает меня невидимым теплом, способным растопить даже самые жуткие страхи.
- Но, папочка, я хочу помочь! Научи меня готовить твои потрясающе вкусные отбивные, - воскликнула я, притопнув ножкой и соединяя руки на груди, требуя его внимания. На него это всегда действовало безотказно - я знала, что гастрономический интерес для него был священен, и часто прибегала к такому методу, надеясь, что он не устоит перед моей настойчивостью. Папины отбивные были настоящим кулинарным шедевром. Каждое их приготовление оборачивалось ритуалом, а их аромат надолго оставался в памяти, как сказка, которую хочется пересказывать вновь и вновь: нежное мясо в хрустящей корочке, обрамленное сладкой кукурузой, было моим любимым деликатесом.
Он присел на корточки так, чтобы его ярко-синие глаза, словно яркие звездочки на вечернем небе, смотрели на меня доброжелательно и уютно. Я прям чувствовала, как его взгляд проникает в самую душу. Он провел ладонью по моей голове, бережно заправляя выпавшие пряди волос в маленькие косички, и в этот момент вся вселенная замерла.
- Моя милая, я вижу, как сильно ты хочешь узнать тайну нашего рецепта, но помни: в семье Анчелотти каждый хранит свой личный секрет, который он заберёт с собой в могилу. Поэтому, родная, ты должна придумать свой уникальный рецепт. Однажды, спустя много лет, ты будешь объяснять его кому-то так же, как и я. Тебе будет приятно осознавать, что это только твоя тайна, которая никогда не выйдет за пределы твоего сознания, и будет храниться в сердце, как священное наследие.
Я не смогла сдержать радостного воодушевления и начала прыгать на месте, как маленькая птичка, и папа, не выдержав, подхватил меня и рассмеялся.
- Я хочу свой рецепт, именно свой! Папа, придумай мне рецепт! А, подожди! Я же должна сама!