Глава 24. Эмилия

Открываю глаза, по немногу. Яркий свет слепит. Хочу поднять руку и прикрыть их, но у меня не получается.
Руки такие тяжёлые.
Невыносимо.
Меня ужасно тошнит.
Снова закрываю глаза, пытаюсь сосредоточиться. Где я ? Что со мной? Я стараюсь пошевелить руками. Слышу звон цепей и ощущаю, что мои запястья привязаны, сил не хватает даже поднять.

Нет. Нет. Нет.

Это все просто сон. Просто сон, сейчас я проснусь и окажусь дома у Фрэнка. Рядом лежит Моника положив голову мне на грудь.

И тут. Я почувствовала.

БОЛЬ.

Она пришла, как цунами и заполонила, все тело. Каждая кость ныла и изнывала. В мозг воткнулись тысяча игл, такое ощущение, что кто-то забивает их молотком.

Прямо в мою чёртову голову.

Тошнота накатывает волнами, готовая смести всё на своем пути. Живот, крутит в безжалостных тисках, выворачивая наизнанку все, что еще оставалось. Струйки пота, холодные и липкие, стекают по лицу.

Каждое движение вызывает спазмы, содержимое желудка поднимается, пытаясь вырваться на свободу, не оставляя места для нормального дыхания.

Не в силах сдержаться, я пытаюсь согнуться в попытке облегчить мучения, но это лишь вызывает новый, оглушительный звон цепей, обжигающий моё тело болью. С трудом поворачиваю голову, надеясь на облегчение, и пытаюсь очистить желудок. Но горечь жжет горло, мне кажется я глотаю раскаленные угли, и даже обычный вдох становится невыносимым испытанием. Капли содержимого, противные и теплые, падают на одежду, оставляя следы.

Боже, какая мерзость.

От запаха, проникающего в мои ноздри, становится плохо, и я изо всех сил сдерживаю себя, чтобы снова не вырвать. Холодный пот стекает по спине, как ледяные ручейки, а руки начинают дрожать, предавая слабость по всему телу.

Где же я? Где Лука, Дони? Где этот чертов Фрэнк? Моя голова переполнена паникой, и я пытаюсь собрать мысли, но они разбегаются в страхе, как дикие звери.

Поворачиваю голову в другую сторону. Медленно открыв глаза, передо мной предстает пустая кирпичная стена, белая и безжизненная. Вдруг меня охватывает осознание: я стою, привязанная, ноги раскинуты в стороны, как уязвимая мишень. На лодыжках крепко держатся цепи, и как невидимые руки тянут меня вниз, лишая свободы. На запястьях тоже стальные оковы, прикрепленные к потолку. Острая боль разливается по всем суставам, протестуя против этой мучительной позы.