Глава 13 «Добро пожаловать в Казахстан»

Саша

Сиськастая дама из автобуса была из этой деревушки, как я понял? Стою, крашу грушу побелкой, весь грязный, потный, в земле и белых брызгах, пальцы ног из шлепанец на несколько размеров больше целуются с пылью. Чешу задницу через рваные шорты, и тут пиздует эта фифа и через забор свои сисярдры - пиздык! Кидаю на нее глаз, понимаю, что выгляжу вообще не секси, и игнорирую. А она пиздец какая красивая: казашка, волосы длиннющие, черные, глаза карие, почти как мои — черные, стройная, губы пухлые. Ну сучка прям.

— Аман-сау доехали? — спрашивает она с акцентом, а я соображаю, чего она от меня хочет. Логически пытаюсь понять.
—Доехали как? Да нормально, тот жирный с мамашей не заебывали больше.
—Кушти, кушти, — улыбается чернявая и сильнее перегибается через забор, меня разглядывая.
—Кто это там? — поворачиваюсь, а это Артемка стоит, бровь выгнул, руки в боки.
—Мальчик, у тебя лицо грязное, — осматривая его с ног до головы, хихикает казашка, а Артемий на гавно изводится.
—Это веснушки, узкоглазая! Сама умойся! — тычет ей кулаком и уходит, а сиськастая только смеётся.

Чет не нашу Котакбасовну из школу эта казашка не напоминает. Я смущаюсь, чувствую на себе ее хитрый, лисий взгляд. Осознаю, что становлюсь ее жертвой, и самому не по себе. Я ж не Артём, че я стесняюсь?
—Кхм, — прочищаю горло и протягиваю ей руку, измазанную в побелке. — Я Саша.
—Сауле, — крепко жмет мне руку в ответ девушка. — Дай свой номер, манюнь, спишемся вечером.

Окидываю взглядом обстановку: на улице вечер. Ну ладно, вдруг у них там по-другому принято. Чиркаю ей свои цифры, а она в ответ треплет меня по щеке, подмигивает и уходит, бросив взгляд через плечо. А я встал как малолетка и не могу пошевелиться. Поворачиваюсь, а там вся джаз-компания стоит и рты от смеха прикрывает, только Артемий скрестил руки на груди и сверлит меня своими изумрудными глазами.

— Какого это быть склееным, а? Жаным? — смеется Даник.
—Потом угостит тебя кофе и будет заставлять ебаться, назовет тарелочником и заблокает везде, если не дашь, — подливает масла в огонь Вика.
—Та все, там уже баста, сиськи увидел и разум затуманен, — Артем тоже не остался в стороне.
—Ой бля, все, отъебитесь от меня, котакбасы епта... — вскидываю руки и иду докрашивать груши.

Параллельно думаю, что можно нашу движ малину завтра ей подкинуть. На язычника мы согласились, думаю, Сауле тоже впишется. Четко будет, уверен.

Проснулся утром под какой-то дебильный трек из топ чартов. Спасибо, что не Фредерико Феллини, а то частенько открывал глаза под эту неебическую музыку, сопровождаемую распахнутыми окнами и запахом мистера Проппера. Вика с Данилом готовили на кухне, нефор сидел в кресле и чистил картошку, а я первым делом поплёлся в уличный душ. Иду и вижу картину: Тёма, как батек, в обнимку с трусами и в домашних тапках, сидит на пеньке, который не дорубал, с сигаретой в зубах. В руках у него бензин, а он газеткой машет, угли в мангале разжигает. Никогда его таким не видел. Думал, он тяжелее хуя в руках ничего не держал, но еще вчера эта гора дров была больше.
—Не знал, что ты шашлыки жарить умеешь, — закидываю полотенце на плечо и упираюсь в косяк калитки на огород.
—Жаным, только попроси, я и тебя отжарю как следует, — отвечает этот малолетний хуй.
—Это я тебя жарить буду, ясно? Разрабатывай попку, сладкий, она сегодня моим десертом будет. На каждую рыбку найдется покрупнее, сосунок.
—А если серьезно? За миллион рублей трахнешься со мной?
—Бля, Тёмыч, заебал, где я такие бабки достану?

Посмеялись, попиздели, и я пошел принимать водные процедуры.
Холодный душ смыл с меня весь сон,и я ощутил себя живым, воссоединенным с природой. Казалось, выйду из этого душа прямиком в райский сад, где птица Феникс теплыми перышками будет щекотать мне яички, а кролики сделают маникюр своими зубками. Лесная нимфа заварит чаю на эйфоретиках, а белочка шишками поделится. Но, к сожалению, я вышел в огород, который вчера перекапывал.

А так подумать, мог бы я переспать с мужчиной? За деньги — скорее всего. Деньги делают с людьми страшные вещи, эти чертовы бумажки заставляют нас идти на необдуманные поступки, убивать, предавать близких, обманывать беспомощных. Но без денег не было бы никакого стимула жить. Вот как живет Артём? У него по факту есть все, что захочет. Есть ли у него мечта? Или то, к чему он стремится? Возможно, есть вещи, которые за деньги не купишь, и мне кажется, он их нашел. Нашел нас. Друзей не купишь. Я всегда был хорошим другом, сам это знал. Никогда никого не кидал, поступал по справедливости, помогал и поддерживал в меру сил. Я знаю, что я ахуенный друг, всем бы такого, как я. Походу, фея реально чет подсыпала в воду, раз меня так торкнуло.

Время пролетело незаметно, и я даже не понял, как во мне уже смешались коньяк с шампанским. Вика и Федя весь вечер о чем-то болтали, я общался с Сауле. Она оказалась общительной и интересной собеседницей. Не думал, что она шарит в видеоиграх, тачках и ММА. Даже я так не шарю, как она. Артемий рубился в карты с Даней, было видно, что ему некомфортно, что хотел бы посидеть со всей компанией. А Даня... Даня ревновал, было понятно, что ему не безразлична Вика, но он молчал и делал так, чтобы она была счастлива.
—Так, народ, — решил действовать я, чтобы немного разрядить обстановку. — Играем в «правда или действие».
—Как обычно, или каждый выбирает правду? — закатил глаза Данил.
—Не нихуяшеньки, я так не хочу, — отозвалась Вика. — Играем с ва-банком.
—Да бля! — Даня вскинул руки от горя и разбросал все карты. — Я как обычно в гавнище буду, потому что нихуя не смогу сделать! Ну издевательство, ей-богу!
—Что значит ва-банк? — поинтересовался Федя.
—Это когда вопрос или действие очень жестокое или может разрушить чьи-то отношения. Тебе говорят — отвечай или выполняй, либо ва-банк. Тогда должен выпить все стопки участников, а они в следующем раунде могут пропустить ход. Надеюсь, нормально объяснил, — Артем подобрал карты, сложил в коробочку, потом достал рюмки по двадцать миллилитров. — Так мы не умрем раньше времени. А точнее, Данил.
—Пиздец у вас игры, ребята, — удивилась Сауле, но согласилась.

Музыка стала громче, голоса — веселее, все быстро вникли, и истории друзей были одна другой краше: секреты, сплетни, голые сиськи, поцелуи, опять эта цыганочка — будто нам всем по пятнадцать лет.
—Артемий, правда или действие? — я знал, что он выберет правду, потому что до этого было несколько действий, да и в мою пьяную голову пришел неебически странный для такого вечера вопрос.
—Ой, заебался уже кукарекать, давай правду.
—Ты же богатый, в детстве все, что хотел, получал, можешь себе позволить что угодно. Но есть ли у тебя мечта?

Улыбка с лица Артемия пропала. Мы словно остались одни, люди вокруг стали смазанной картиной, а музыка на фоне смешалась в сборник странных звуков разной частоты. Рыжий задумался. Секунд десять мы висели в каком-то астрале, пока он не решился заговорить. Эти слова будто были предназначены только мне, и только я мог их услышать.
—Я хочу семью и влюбиться, — на полном серьёзе ответил он. — Никогда никого не любил, очень хочу испытать это чувство. Эйфория и бабочки в животе... Я даже не знаю, что люди чувствуют, мне дико интересно.

Я увидел, как его глаза заблестели, как юношеское любопытство плеснуло из него наружу, и в моменте понял — мы не в астрале, все услышали наш разговор. Тот самый, который я почему-то не хотел никому передавать, хотел, чтобы Артемий поделился только со мной. Но лица Данила и мое выразили одну и ту же гримасу разочарования.
—Любовь не всегда приносит счастье и эйфорию, как ты думаешь, — Даня крутил стакан в руках, вперившись в него взглядом. — Иногда ты страдаешь от собственных чувств, от того, что ничего не можешь поделать с тем, что любишь человека, от того, что он не отвечает взаимностью или вообще смеется над тобой. Это как хотеть есть, когда тебе не разрешают. Словно заперт в клетке и терпишь, пока со временем либо голод не пройдет, либо начнешь жрать что видишь, либо сдохнешь.

Артем изменился в лице, расстроился, и я увидел, что он полез в телефон, открыл переписку с другом Марком. Понял, что он хочет сделать, и забрал у него аппарат.
—Нет, Артемий, ты поступил правильно. Вы еще скоро не увидитесь, он сможет вместо мандарина съесть яблоко, понять, что ему больше нравятся яблоки. Ведь сезон мандарин наступает только зимой, а когда придет зима, он будет любить яблоки, и мандарины ему станут неинтересны.
—Капе... Ой-бай, ты конечно выдал, казыкты получилось, — хлопнула в ладоши Сауле.

Артемий понял, о чем я, и быстро преобразился. Перевел взгляд на Данила и тоже покрутил стакан.
—Ден, правда или действие?
—Действие.
—Я думаю, с нашей историей любви, я должен спросить. Ва-банк или выполняешь? — он даже как-то виновато спросил, хотя, я думаю, Данилу пора признаться, что он любит Вику.
—Ва-банк, — сухо отрезал он, и я принялся наполнять стаканы. — К сожалению, абрикосы не сочетаются с голубикой. Она предпочитает ананасы, бананы, кокосы или вообще изюм. И поэтому лучше из абрикос сделать вино, которым упьется очередная малолетка.

Вика словно очнулась ото сна и пихнула Данила в плечо. Скорее всего, поняла, о чем речь.
—Лучше сладких абрикос только горловой отсос. Какая нахуй голубика? Слива и абрикос — лучший дуэт, придурок. Абрикос вечно вялый, а слива червивая, оба сладкие пиздец, варенье абрикосовое вообще отрыв фляги.
—Среди слив и абрикосов я, пожалуй, что кокос, — развел руками Федя.

На этом игра в кальмара закончилась, никто не выиграл, всех перестреляли. Все вернулись к своим делам, будто ничего не было, начался пивной пинг-понг, с которого Сауле меня утащила наверх. Ох, знаю я, что сейчас будет...

Замок на двери щёлкнул. В комнате приглушенно горела RGB-лента, полумрак, громкая музыка, запах алкоголя — все смешалось, и я словно оказался в тумане. Замок на топе девушки плавно пополз вниз. Она толкнула меня на кровать, уселась сверху. Короткая юбка и отсутствие белья возбудили меня, но спать с ней я не собирался. Только вот я животное, и если дают — буду брать. В хорошем смысле, конечно.

Я повалил ее на кровать, рука скользнула под юбку и ухватилась за сочную ягодицу. Я принялся целовать ее в шею, в грудь, в плечи, спустился ниже и прикусил уже затвердевший сосок, она вскрикнула. В губы не целовал — как-то было неприятно. Одежду не снимал, только расстегнул топ и задрал юбку. Да и трахать ее особо не хотелось, думал о своем, пока долбил, а она стонала, выгибалась, царапала и норовила добраться до моих губ, но я тактично уворачивался. Проститутки в губы не целуются.

Минут сорок прошло, а я вообще не могу кончить, будто что-то внутри сломалось, потерял часть себя. Она красивая, конечно, но живот висит, и ее подружка похожа на медузу, да и соски у нее говяжьи. В общем, начал я придираться ко всему вокруг, подумал, что надо представить что-то, что меня заводит, и закончить с этим. Поставил ее раком, схватил за талию и приняся долбить в ее мягкую задницу. Перебирал в голове всю порнуху, какую только мог, тут был какой-то пиздец — будто очень хочешь подрочить, но долистал уже до восьмидесятой вкладки, а ничего стоящего не нашел...И тут мне в голову почему-то приходит картина, будто я ебу не ее, а Артемия. Как он поворачивается на меня своими томными зелеными, косящими от удовольствия глазами, как прогибается в спине, позволяя войти еще глубже, как стонет мое имя и просит остановиться... И я в моменте кончаю так, что весь презик переполнился. Хорошо, что вытащил — мало ли.

Тишина. Гул в ушах. Сауле падает на кровать без сил, а я смотрю на свою липкую руку, и сперва просто не понимаю. Как будто мозг отказывается собирать пазл. А потом — бабах! — как молотком по лбу: блять, я только что, кончил, представив Тёму. Этого рыжего сосунка. Своего друга.

Меня резко тряхнуло, будто током долбануло. Сердце в горле колотится, а в животе леденеет. Надеваю шорты, мигом несусь в ванную, смываю с руки эту поганую слизь, эту улику. Вода ледяная, а мне все равно жарко. Залезаю в душ, включаю холодную на полную и подставляю голову.

Стою, трясусь. В голове каша, а по ней бегают вот эти картинки — его глаза, его стоны. БЛЯТЬ! Да какого хуя?! Это пиздец какой-то. Не я это. Это не я.

Внутри всё бунтует. Отрицание: «Да хуйня, просто перепил, с кем не бывает». Потом злость — тупая, ярая, на самого себя. На то, что позволил этой дурке в голову залезть. На то, что этот малолетний хуй Артемка вообще существует. Хочется ударить по чему-нибудь, разбить эту хрень. Но я просто стою, сжимаю кулаки и тупо смотрю на кафель.

А потом подкатывает стыд. Такой пиздецовый, жгучий. Словно я сейчас грязный, обоссанный, и все это видят. Хотя видел-то только я. Но от этого не легче. Я не педик. Я нормальный. У меня бабы были. Есть. Эта вот только что была. Но этот... этот образ в голове, этот пиздец — он перечеркивает все.

«Так нельзя...» — тупо повторяю про себя. Это сбой. Глюк. Надо просто выдохнуть и забыть. Выбросить из головы, как странный сон. Сейчас выйду, всё будет как обычно.

Минут двадцать я так проторчал, пока не протрезвел окончательно и не успокоился. Вроде пришел в себя. Решил, что пора вылезать к людям, делать вид, что всё охуенно. Но дверь в ванну открыл Артемий.
— Пиздец, Саша, че так долго еблись? У тебя хуй не отпал за полтора часа? — Он снял футболку, затем штаны, бросил в стирку и поставил на быструю. — Сука, Вика! Говорили же, не мешай, нахуй ты экспериментируешь, блять? «Интересно, что будет, если смешать коньяк и бабкину настойку? Я, Вика, и я проверю, как это работает на самом деле!..»

Дальше он кривлялся, изображая Вику, ругался сам с собой, а я смотрел на его зад в обтягивающих трусах и понимал, что это обычная мужская жопа, в ней нет ничего особенного. Я не слушал его слова, я вспоминал случившееся. Может, я много выпил? Или эта казашка подмешала мне чего? Может, это просто совпадение, и я был на грани пика в тот момент, когда представил его? Нет, я прекрасно помнил, что все было не так. Боже, блять, что со мной?..
—Алло, лысый, ты тут?
Тёма щелкал пальцами перед моим лицом,а я вообще не слышал, что он говорит. Просто развернулся и ушел спать. Может, утром получится об этом подумать, но не сейчас. Только бы не видеть его...