Глава 14 «Новое знакомство»

Артемий

Прошла неделя с момента возвращения с дачи. Мы как-то не общались все это время, а я накручивал себя, как волосы на плойку. Саня меня избегал, игнорировал. Поначалу все шло как обычно, я так же оставался у него ночевать, но вчера он вдруг заявил, что хочет помочь мне снять квартиру.

— Ну, ты же не будешь вечно с бабушкой жить. Пока деньги есть, снимем тебе угол где-нибудь в центре, тысяч за тридцать. Чуть позже устроишься куда-нибудь, в тот же магазин одежды. Готовиться пора к взрослой жизни, — Саша стучал ложкой по стакану и говорил виновато, еле слышно.

У меня из рук выскользнула тарелка и с дурацким грохотом разбилась о кафель. Я не понимал, что происходит. Его отца из больницы не выпишут еще полгода, а я планировал снять жилье на всех — для нас с Сашей и Ясей, когда вернется дядя Витя. Я ничего не стал говорить, только тяжело вздохнул и начал собирать осколки.

— Ладно. Сегодня посмотрю объявления.
На этом разговор закончился.Я тихо собрал сумку на первое время, чтобы Саня не видел, и, под шумок, сказал, что пойду к бабушке. Его, кажется, вообще не волновало, куда я иду. Он уткнулся в монитор, вкапываясь в очередную игру про зомби.

К бабушке я не пошел. Прихватив ноутбук, заскочил в первую попавшуюся кофейню, уселся за самый дальний столик и на всякий случай огляделся — нет ли знакомых. Открыл крышку и вставил флешку, с которой рано или поздно нужно было разобраться. В этот момент в дискорде позвонил отец. Я быстро подключил наушники.

— Привет, как дела? — на фоне был отель, в окне мелькали пальмы. Видимо, смылся на юга, чтобы его не нашли.
—Ну, думаю, бабушка тебе на вечерних созвонах все доложила. Так что хватит  «нормально». Сам-то как?
—Тоже нормально.
Было понятно,что ему что-то нужно. Решил не мучить его вымученными расспросами.
—Давай не будем делать вид, что нам интересно болтать о жизни. Говори, что нужно.
—Спасибо. В общем, на конец августа назначена встреча. К тому времени дело на меня, надеюсь, прикроют, и ты передашь флешку. Люди знают, что с ней делать. Будь готов в любой момент сорваться. Ты сам понимаешь, насколько это важно. Старайся не светиться на мероприятиях, чтобы не попасть в сводки. Никто не должен знать, где ты.
—Думаешь, начнут шантажировать мной? — я нервно прикусил ноготь.
Меня уже пару раз похищали в детстве,один раз даже в клетке посидел минут десять. Одиннадцатилетнему пацану было до чертиков страшно. Я вроде как привык, что отец связан с темным миром и меня в это втягивают. Не страшно. Страшно другое — что в один прекрасный день мне может не повезти, и тогда будут не просто угрожать, а действительно пытать. Старался об этом не думать.
—Уверен. После передачи флешки — сразу домой, в Москву. И поступаешь в университет, как договаривались. Давай, сын. Пока.

Пока... Не люблю это слово. Не «береги себя», не «скоро увидимся» — просто «пока».
Университет...Я не хотел ни туда, ни работать всю жизнь в общепите, доедая последний хуй без соли. Тупик.

На улице забарабанил дождь. Я еще сидел в кафе, листая документы с флешки — может, найду что-то полезное для себя. Видео не смотрел — с прошлого раза хватило.
Внезапно дождь хлынул как из ведра,словно прорвало дно небес. Люди бросились врассыпную, ищя укрытие. Кафе быстро наполнилось самой разной публикой. Интересно, какая у них жизнь? Вот девушка в кожаной юбке — выглядит вызывающе, но пластыри на ногах выдают, что редко носит такие каблуки. Вечно поправляет юбку и рубашку — сразу видно, что это не ее образ. Мужчина в дорогом костюме, с последним айфоном, заказывает что-то сложное. Прикидывается шикарным, но из-под пиджака торчит бирка. Пиджак взял на прокат. Часы — подделка, портмоне — кожзам. Играет роль, которая ему не по размеру. Зачем? Наверное, боится, что если будет самим собой, его не примут. Ты не подходишь, ты бракованный. И только мужчина под навесом, со стаканчиком в руках, казалось, мог понять мои мысли. У него, наверное, было много времени, чтобы обо всем подумать.

Я собрал вещи и вышел под дождь. Собака, лежавшая рядом с дедом, радостно завиляла хвостом, а сам дед поднял на меня глаза. Я присел рядом и молча протянул ему сигарету. Не знаю, почему мне показалось, что он поймет. Просто стало невыносимо тяжело.
—Я не хотел такой жизни. Хотел обычного отца, семью, чтобы меня слышали. Чтобы папе было интересно, как у меня дела, не болею ли я. Я бы отдал все деньги, чтобы меня просто любили по-настоящему.
Дедуля потрепал пса по макушке,прикурил и усмехнулся.
—Никакие деньги любви не купят. Любовь — это труд, борьба, иногда страдание. А вот без денег ты, голубчик, никому не нужен. Вон тот тип в прокатном костюме — скучный и злой, но при галстуке. И та девушка — хочет внимания, а сама серая мышка. На меня тут по-разному смотрят: кто с жалостью, кто с брезгливостью, стороной обходят. А в стаканчике у меня не милостыня, а обычный кофе. Выгляжу как бомж, а я просто одинокий бедный старик. Без денег я никому не интересен. Дети, которым отдал всю душу, даже не звонят — нечего мне им дать теперь, кроме любви. А я, между прочим, был хорошим отцом. Пока не отдал одну почку сыну. Теперь дворы мету, и он мой единственный друг.

Он снова потрепал собаку по голове, а я вдруг расплакался, как мальчишка, и обнял этого незнакомого деда. Наговорил ему кучу теплых слов и сунул в карман куртки купюру, пока он не видел. Почему я не могу забрать его с собой?
Эта странная встреча немного вернула меня в реальность.Мы поболтали еще немного, пока дождь не стих, и я отправился к Вике. Идти к Саше совсем не хотелось. Пусть сам разбирается со своими тараканами, а меня в это не втягивает.

— Серьезно? Так и сказал? — удивилась синеволосая, вытирая пальцы от чипсов об футболку. Я ей все рассказал.
—Ага. Так что поможешь квартиру искать? Через месяц восемнадцать, а жить где-то надо.
—Конечно, помогу. Можешь пока у меня пожить, пока не найдем что-то.
—Спасибо.

Через три дня я уже въезжал в новую квартиру. За это время Саня мне не написал ни разу и к Вике не заходил. Данил сказал, что тот пашет без выходных и сам не свой.
Мы втроем собрались у меня,расставляли по местам всякую мелочь, заказанную на Вайлдберриз. Ребята все время как-то мило взаимодействовали — видно было, что симпатия есть, но они еще в той самой конфетно-букетной стадии.
—Может, в клуб двинем? — предложил я, чтобы разрядить обстановку.
—Да-а! — хором обрадовались они.

Закончив с уборкой, разошлись переодеваться. Договорились встретиться в десять у «Мёда» — там как раз какой-то концерт должен был быть.
Я навел марафет:зализал волосы назад, надел рубашку с глубоким вырезом и широкие штаны. Ну вылитый пидорас, Саня бы точно ржал... Постояв у зеркала, поймал себя на мысли, что очень хочу его увидеть. Хочу ткнуть его в плечо, услышать дурацкую шутку, поймать этот хитрый, немного наглый взгляд карих глаз. Мне нравится его лицо, голос, эти тупые гейские приколы. И бесит, что он мне нихера не говорит. Мы же друзья? Друзья должны делиться сокровенным. Выходит, мы не друзья, раз он так запросто вычеркнул меня из жизни.

Я: Мы если что в «Мёд» едем. Хочешь — приезжай. Будем рады.

Все же решился написать. А внутри все кипело от злости.
Наверное,со своей Сауле теперь время коротает. Меня выгнал, чтобы ей было удобнее приходить. Конечно, я же друг, да еще и мужик — какой с меня интерес? Ну ничего, сегодня напьюсь в хлам и уеду с какой-нибудь телкой. Посмотрим, будет ли тебе обидно.
Злость подкатила комом к горлу.Но из-за чего? Разве можно считать его секс с той казашкой изменой? Мы же просто друзья... Хотя после его подставы мы и не общаемся почти. Может, папе позвонить и...
—Так, стоп! — вслух остановил я себя. Повернулся к зеркалу. — Ты просто привык, что вы всегда вдвоем. Тебе не хочется ни с кем им делиться — обычный эгоизм. Это лечится. А теперь вызывай такси и езжай тусить.

Вика и Даня уже были на месте, потягивали коктейли у бара. Я неловко протиснулся внутрь. Такие места всегда вызывали у меня некомфортные чувства. Вика купила мне лонг-айленд, и мы начали втягиваться в атмосферу громкой музыки, полуголых тел и всеобщего угара. Пока эти два кролика кокетничали, я поплыл в толпу танцевать. И не ошибся.
—Эй, привет! — кто-то громко крикнул мне прямо в ухо. Парень в очках, приятной внешности. — Один?
—Нет, с друзьями, — кивнул я в сторону бара. — Вон, рыжий и синяя. Думаю, понятно, почему я сейчас тут один.
Парень улыбнулся.От него пахло дорогим, свежим парфюмом. В ухе сверкала серьга с бриллиантом. Чувствовалось, что он не из простых.
—Вполне. Угостить тебя чем-нибудь? — он уже вел меня к бару.
Я согласился.Мы присели рядом с Викой и Денисом. Ловил их удивленные взгляды, приподнятую бровь Вики — чувствовал себя неловко, словно сделал что-то запретное. Блондин заказал мне еще один коктейль. Мы просидели минут десять, но в какофонии музыки я почти ничего не разобрал из его речи. Потом он снова потащил меня танцевать, к нам присоединились и остальные.
Вечер катился весело и беззаботно.Пока к нам не подошли трое. Крепкие, с наглыми лицами.
—Слышь, очкарик, давно в ебыч не прилетало? — один из них, лысый и массивный, начал разминать шею.
—Извините, мы знакомы? — обернулся мой новый знакомый, искренне удивленный.
—Щас познакомишься, пидорас.
И все понеслось.

Первый удар пришелся мне. Что-то тяжелое и твердое: каблук? кулак?  врезалось в висок. В ушах зазвенело, мир накренился, и я очутился на липком полу. Надо мной плясали разноцветные лучи от диско-шаров, смешиваясь в тошнотворную кашу. Попытался встать — голова раскалывалась. Какой-то тип в клетчатой рубахе грубо схватил меня за майку и отшвырнул к стене, воздух вырвало из легких.
Леша, Миша ? Я не помнил, как его звали, этого блондина, отчаянно отбивался от самого здорового. Дрался он умело, движения четкие, резкие — видно, что занимался чем-то серьезным. Но его белая рубашка уже была забрызгана алыми пятнами, бровь рассечена, из носа текла кровь. Жалко рубашку, наверное, дорогая.
Данил,еще трезвый, рванул на помощь, но почти сразу получил смачным апперкотом в челюсть от второго нападавшего, парня с азиатской внешностью, и рухнул на колени. Над ним тут же засуетилась Вика — ее тихий ужас сменился дикой яростью. С криком, больше похожим на вой, она вцепилась в того, кто ударил Даню, и коротким, хлестким ударом приложила его лицом к стойке бара. Раздался неприятный хруст — возможно, это был зуб.
Меня снова втянули в общую свалку.Получил тычок в ребра, боль разлилась горячей волной. Я пытался хоть как-то прикрывать голову, когда в толпе мелькнуло знакомое лицо. Саня. Он бил быстро, жестоко и эффективно: одному — в челюсть, второму — коленом под дых. Подхватил оплывающего Данила и усадил за чужой столик. Какая-то женщина тут же начала вытирать тому лицо салфеткой.
Вокруг нас уже сгустилось кольцо зевак,везде мигали экраны телефонов. Охрана подоспела ровно в тот момент, когда Вика, забыв про все, оформила лысому громиле чистейший нокаут хукером с разворота. Охранники начали растаскивать всех, но новый знакомый толкнул меня через боковой выход на улицу.

Мир плыл. Свет фонарей резал глаза, в виске пульсировала тупая, разливающаяся боль. Тошнота подкатывала к горлу каждый раз, когда я пытался выпрямиться. А с неба, как назло, снова лил ледяной, как из ведра, дождь.
С горем пополам вызвали такси.Водитель ругался на кровь на сиденьях, но Леша молча перевел ему круглую сумму, извинившись. Я на заднем сиденье, стиснув зубы, боролся с рвотными позывами.
Он практически донес меня до квартиры.Сам открыл дверь — мои пальцы не слушались, тряслись, я не мог попасть ключом в замочную скважину.
—Эй, лисенок, полегче, — он усадил меня на кровать. Было дико неловко перед этим парнем, чьего имени я даже не знал.
Наконец-то в тишине,под приглушенный шум дождя за окном, я смог выдохнуть.
—Мы так и не познакомились нормально. Меня Артемий.
—Алексей. Но можно Леша, — он пожал мою протянутую руку.
Мы занялись повреждениями.Леша принес из морозилки кусок замороженного мяса, я приложил его к распухающему виску. Он первым пошел в душ, а я нашел для него чистую футболку — одну из тех, что когда-то дал меня Саня, на пару размеров больше нужного.

Саня...Интересно, цел ли он? И что он вообще делал в том клубе? Неужели пришел из-за моего сообщения?
Написал Вике.

Я:Вы живы? Сашка там был?
Вика:Да, Даня меня вытащил, я в шоке была.
Дома уже. САНЯ?! Серьезно? Ахуеть...

Она прислала свой фирменный стикер— негр хватается за голову. Пусть живы, и ладно.
Леша вышел из ванной,волосы мокрыми прядями падали на лоб. Алкогольный туман наконец начал рассеиваться.
—Чай будешь? — спросил я, хотя сам понимал, что даже чайника нормального нет.
—Да я сам, не беспокойся, — он уверенно направился на кухню, будто был здесь сто раз.
Я укутался в одеяло и смотрел,как он хозяйничает. Было странно уютно и спокойно рядом с этим незнакомцем. Сцена в клубе уже казалась чем-то далеким и нереальным.
Мы пили чай и говорили до пяти утра.Обо всем. Я узнал, что его отец — такой же «деловой» и влиятельный, как и мой. Что Леша переехал в Ростов год назад, открыл барбершоп, и дела идут хорошо — уже подумывает о тату-салоне. Любит театр, горький кофе и у него была собака-спаниель в детстве. Он оказался на удивление простым и... добрым. Таким теплым.
Но это хрупкое спокойствие разбило одно сообщение.Оно всплыло на экране, и я почувствовал, как по спине пробежал холодок, а потом накатила знакомая, едкая злость.