Глава II

Ночью шёл ливень, буквально затапливая город. Воронеж словно желал утонуть в собственной горечи и боли, которая сейчас поселилась в сердцах всех эльфов. Слухи расползались здесь непозволительно быстро. Уже к вечеру весь город гудел о том, что пропал сын Главы Тёмных. Ворчливые дедки, сидящие у подъездов на лавочках, нещадно перемывали все сплетни, оставляя только самые нелепые и гнусные, которые приятно было мусолить беззубыми ртами.

Иланис ненавидел этот город. Каждой клеточкой собственной души, каждым уголком сознания.

Воронеж не тот город, в который хотелось возвращаться из раза в раз. Это не Питер с его вечными нежданными дождями, не Москва с кипящей жизнью.

Воронеж — это город вечно спешащих, вечно думающих лишь о том, где бы достать ещё немного денег, ведь цены снова резко выросли, а зарплаты упали, хотя обещали сделать наоборот.

Воронеж — это город, который сам по себе давил своей атмосферой. Мёртвой, мрачной и отталкивающей.

Мало кто из туристов захочет вернуться сюда, а если решится переехать, то город прожуёт его, как консервную банку и выплюнет, забывая о том, что он всё ещё жив. В этом городе нет живых, лишь ходячие мертвецы, которые научились умело притворяться, что всё в порядке и они влюблены в этот город. Это ни черта не так, каждый мечтает убраться отсюда. Останавливает всех только одно: «А вдруг там будет так же?». Не будет. Не будет шанса убраться отсюда, ведь город вцепился стальными клешнями-присосками, связал шёлковой паутиной и спрятал душу, без которой они уже ничто. Но самое страшное во всём этом, что всех всё устраивает и менять что-то не то, что боятся — этого не хотят. Ведь свобода дана далеко не каждому.

Иланис ненавидел утро просто потому что оно наступало ещё до того момента, как он успевал выспаться. Сегодня же всё было иначе. Почти всю ночь эльф слушал ливень, что требовательно барабанил в стёкла, требуя пустить его. Серебряный был глух к его просьбам. Он думал всю ночь о том, как найти хоть что-то. Что-то с чего бы можно было начать это дело. Главное тут было не ошибиться и не пойти не той тропой. Детектив ворочался всю ночь с одного бока на другой, в надежде, что в голову придёт гениальная мысль, как было с ним всегда. Но мысли упорно избегали его.