11.2

Машина ФЭС затормозила у обшарпанного подъезда. Сергей Майский и Константин Котов вышли, поправили куртки и направились к двери с облупившейся краской. Звонок пронзительно разнесся по тесной квартире. Дверь распахнул мужчина средних лет, с покрасневшими глазами и взъерошенными волосами. Это был Григорий Пирожков.

"Слава богу, этот урод умер!" - выпалил он, едва увидев удостоверения оперативников. "Он похитил моего сына и, возможно, убил!!!! И вы подозреваете меня?!" Голос его дрожал от ярости и отчаяния.

Майский, сохраняя спокойствие, спросил: "Где вы были вчера?"

Григорий нервно провел рукой по лицу. "Дома. И алиби у меня нет, как видите." Он обвел взглядом захламленную прихожую.

Котов шагнул вперед. "В таком случае, мы просим вас проехать с нами в участок для дачи показаний."

"Да пожалуйста!" - воскликнул Пирожков, вскинув руки. "Но я не убийца! Я бы никогда..."

"Это мы проверим," - перебил его Майский, протягивая руку. "Руки."

Пирожков подчинился, его запястья защелкнули наручники. Котов, наблюдая за процедурой, задал вопрос, который, казалось, терзал Пирожкова больше всего: "Почему вы считаете, что Зоркий похитил и убил вашего сына?"

Глаза Григория наполнились слезами. "Он... он обещал, что сделает что-то с моим сыном! Я это запомнил на всю жизнь! Он угрожал мне, говорил, что я пожалею, что связался с ним!" Голос его сорвался. "Я должен был защитить его..."