Глава 5. Пустышка-гайдзин
С момента согласования съёмок каждый день был наполнен нервами и предвкушением. Франц прошёл экспресс-курс японского языка в сжатые сроки, несмотря на то, что его герой — преподаватель-британец — в основном говорил на английском. Каждую ночь он проговаривал реплики, улучшая произношение, но сердце всё равно предательски трепетало. Контроль... Контроль! Всё выбивалось из-под контроля! Франц больше не был главным, ему было необходимо смириться с унизительной второстепенной ролью! И что, что это принесёт рейтинги?! Биография всё равно будет запятнана второсортной дорамой! А как бы отец отреагировал на такую роль?! Он же был великим театралом! А Франц был полон неуверенности, сомнений и внутренних ограничений, но ведь на публике надо держаться, это работа, и если ты не хочешь быть забытым, то обязан терпеть любые условия и забыть о том, что ты живой, уязвимый человек.
В самолёт Ритц заходил на дрожащих ногах. Он заметно осунулся за короткое время. Мысль о возможных неудачах вводила в ступор. Что, если японцы не оценят его мастерства? А если его внешность покажется им неказистой? До чего неприятно было осознавать, что агентство «Кайдзен Пикчерз» рисковало, приглашая Франца даже на второстепенную роль! На родине его участие в фильме считалось гарантом качества, но в новом месте талантливый актёр становился жалкой пустышкой.
Франц меланхолично глядел в иллюминатор, наблюдая, как облака складываются в причудливые формы. Он думал о будущей семье, но уже не как знаменитость. Рядом не хватало человека, который мог бы выслушать и подавить приступы тревоги. А может, это отсутствие Скарлетт так сказывалось? Ведь Ритц любил одиночество и умел им наслаждаться. Но борьба с собственными сомнениями и страхами пожирала актёра изнутри. Он, как маленький ребёнок, хотел спрятаться и замкнуться в себе, запрятаться в тёмный угол и вернуться в прошлое. Погрузившись в отчаяние, мужчина на мгновение допустил мысль о том, что будущая жена может и не станет настоящей любовью, но хотя бы поддержит в моменты уныния. Если, конечно, Ритц научится доверять людям.