Глава 1

12 лет спустя

ЛАНА

Удар.

Он разносится по залу глухим эхом, отражается от стен и возвращается обратно ко мне, вонзаясь глубоко в грудь.

Еще один.

Тяжелая груша дергается вперед, заставляя металлические цепи звенеть под потолком. Воздух вокруг давно пропитался запахом резины и чего-то пыльного, старого, въевшегося в стены за годы чужой злости. Боль в костяшках больше не чувствуется — вместо нее приходит странное спокойствие, почти безразличие, которое всегда накрывает одинаково: медленно, вязко, будто вместе с каждым ударом из меня выходит что-то лишнее.

Страх.

Злость.

Память.

Или хотя бы их часть.

— Дыши, Лана, — тихо говорит Скот. Его голос направляет.

Не отвечаю, просто снова бью.

Он прав, это не спорт. Спорт — про победы, медали, овации. А у меня только одна цель: не умереть. Выжить любой ценой.

Груша снова отлетает вперед и возвращается обратно, принимая очередной выпад, а я чувствую, как тяжело дышит мое тело, как стучит сердце, пытаясь заполнить собой привычную пустоту под ребрами. Именно в такие моменты мне кажется, что внутри становится почти тише.

Будто я снова контролирую себя.

Занятие заканчивается резко — Скот всегда чувствует момент. Протягивая полотенце, он смотрит внимательно, строго и одновременно понимающе. Ему не нужно говорить лишнего. Он не лезет в душу, не изображает сочувствие, не делает вид, будто может меня спасти. Наверное, именно поэтому я до сих пор здесь.

Кивнув в благодарность, направляюсь в душ без спешки, специально растягивая эти несколько минут тишины между тренировкой и реальностью. Раздевалка почти пустая, и от этого шум воды за стеной слышится особенно отчетливо.

Горячие струи ударяют по плечам, стекают по спине, смывая напряжение и мысли. Пока пар постепенно заполняет кабину, пряча меня от остального мира, я просто стою с закрытыми глазами, позволяя себе ни о чем не думать.

Кажется, это единственное место, где меня не трогает ни прошлое, ни будущее.

Минут через пять вытираюсь, медленно проводя полотенцем по шее, плечам, лопаткам. Усталость все еще держится в мышцах приятной тяжестью, а влажные волосы тут же начинают завиваться от жары, пока я собираю их в небрежный узел и натягиваю черную майку, сверху — худи, потом джинсы.

Когда выхожу, зал уже почти пуст. Только воздух снаружи еще теплый, а небо над городом медленно темнеет, сохраняя на горизонте последние полосы заката. После духоты внутри даже этот воздух кажется свежим.

На парковке тихо. Настолько, что в сравнении с гулом последних часов эта тишина почти давит.