Глава 8. Девятый выстрел
Кира дрожит. Ноги еле держат её — неделя в наркобункере сделала своё. Но в глазах — жизнь. Ещё осталась.
Они бегут сквозь ночной Челси. Через переулки, через автостоянку, через стройку. Питер слышит, как в груди барабанит сердце, будто прямо под кожей.
Где-то позади — хлопки выстрелов. Кто-то стреляет без разбора.
Тоннель метро. Линия "District", туннель 9-A.
Заброшенный отрезок старой ветки. Когда-то он служил путём эвакуации. Теперь — логово. Питер ведёт Киру туда, чтобы спрятать, перевести дух, вызвать помощь Лорен.
Но в туннеле — не они одни.
Появляются двое в чёрном. У одного — дробовик. Второй с электрошокером. Питер тянется к пистолету, но слишком поздно — удар по плечу, он падает.
Кира кричит.
— Живой, — шипит один из нападавших. — Нам нужен живой.
Питер плюётся кровью. В голове звенит. Но руки всё ещё действуют.
Он хватает камень и вбивает его в колено нападавшего. Тот вопит.
— Стой! — кричит второй, поднимая дробовик.
Бах!
Первый выстрел — в грудь. Питер отшатывается.
Второй — мимо. Третий — глухо в бетон. Четвёртый — в плечо. Пятый — по ноге.
Шестой, седьмой — щелчки. Магазин пуст.
Питер вырывает нож. Вспарывает нападавшему живот.
Кровь фонтаном.
Восьмой выстрел — чужой. Пуля летит мимо Питера. Девятый — в упор. Нападавший падает.
Кира держит в руках пистолет. Её руки дрожат. Она плачет. Но она спасла его.
— Я… я не знала, что смогу…
— Смогла, — прохрипел Питер. — Добро пожаловать в реальность.
Они уходят. Оставляют девять тел — восемь людей, один полицейский в штатском.
Он был в засаде. Он тоже мёртв.
Питер знает: теперь за ним будет охота.
Через два часа.
Лорен бинтует его руку. Кира спит, свернувшись под пальто.
— Тебя ищет вся полиция, — говорит она. — Ты убил копа.
— Он не был копом. Он был их. Смотрел, как продают девочек. Ждал, когда картель «доработает» товар.
— Что теперь?
— Теперь я в бегах.
Он достаёт флешку. На ней — копии видеозаписей, документы из лаборатории, имена покупателей. Доказательства.
— Я вытащил это. Если я исчезну — опубликуй.
— А если и меня убьют?
— Тогда Лондон сгорит вместе с нами.