ГЛАВА ВОСЬМАЯ.

(ДАРЬЯ)

Я проснулась. Часы на тумбочке холодно светили: 02:35.

Тишина в доме была такой плотной, что давила на уши. Мне казалось, что воздух в комнате сгустился, стал тяжёлым, и я никак не могла сделать глубокий вдох. Встав с кровати, я бесцельно походила по комнате, пытаясь унять это странное, зудящее беспокойство.

В ванной я встала перед зеркалом. На меня смотрела не кукла с макияжем, а я настоящая. Тёмно-каштановые волосы, вьющиеся на кончиках, карие глаза с зелёным отливом. Обычная девчонка, копия мамы. И именно в такие моменты, когда вокруг слишком тихо, память вытаскивает самое острое.

- Ха-а-а, устала, - выдохнула я, чувствуя, как к горлу подступает ком.
Мой спасательный круг лежал в сумке - личный дневник. Психолог когда-то посоветовал выплёскивать туда мысли, и сейчас это было единственным, что могло удержать меня на плаву.

Сглотнув, я открыла чистую страницу и начала писать дрожащей рукой:

«Дорогой дневник, мысли сегодня особенно злые. Они крутятся по кругу, и я боюсь, что если не запишу их, то просто сойду с ума. Заранее спасибо, что слушаешь.

Моя семья никогда не была нормальной. Я всегда чувствовала себя там лишней, как будто занимаю чьё-то место. И до сих пор, как дура, надеюсь, что папа однажды просто обнимет меня и скажет: «Прости, мы всё испортили». Хотя нет, не «папа», а «отец». В этом слове столько холода...
Мне было семь, когда рухнул наш мир. Мама узнала об измене. Ей было всего двадцать пять, она работала на трёх работах, убирала чужие квартиры, растила меня, и при этом умудрялась оставаться самой доброй женщиной на свете. И вот дядя Ваня, друг отца, не выдержал. Он сам был влюблён в маму и не смог больше молчать о том, как отец пытается усидеть на двух стульях.

Я помню тот день до мельчайших деталей. Мы вышли из здания суда. Мама подала на развод, и в её глазах впервые за долгое время не было усталости - только решимость. Мы стояли у пешеходного перехода, ждали зелёный свет. Ветер играл её каштановыми волосами, и она улыбалась мне - искренне, светло.

- Настюш, доченька, теперь мы будем жить вместе, - сказала она. - У нас всё будет хорошо, любимая.

А потом позади раздался его голос:

- Алиса, подожди!

Мама даже не вздрогнула.

- Чего тебе, Саш? - спросила она ровно, без капли злости. Просто устала.

- Отдай дочь, - он будто не слышал её. - Я дам сколько хочешь. Деньги - не проблема. Просто пусть она живёт со мной.

Мама горько усмехнулась.

- Деньги? Ха. Где они были, когда я падала от усталости после третьей смены? Не смеши меня. Уходи.