Глава 27. Они ошиблись
Словно по щелчку, леденящий ужас внутри Кассандры сменился ясной, холодной яростью. Они думали, что имеют дело с запуганной сироткой? Они ошибались. Она прошла через ад, который они не могли себе представить, и выжила. И сейчас они пытались отнять у нее единственное, что имело значение.
— Подождите, — ее голос прозвучал неожиданно громко и твердо. Все взгляды устремились на нее. — Вы совершаете ошибку.
Участковый нахмурился.
— Девушка, не усложняйте...
— Вы основываетесь исключительно на заявлении его родителей, — перебила она, глядя ему прямо в глаза. — Но вы не проверили мою дееспособность. Я совершеннолетняя. И у меня есть доказательства того, что Бенджамин находился здесь добровольно и в здравом уме.
Она прошла к столу, взяла свой новый ноутбук. Ее пальцы летали по клавиатуре, не дрожа.
— Во-первых, — она повернула экран к участковому, — вот сканы моих документов. Свидетельство о собственности на эту квартиру, выданное государством. Справка из приюта о моем выпуске, где указано, что я была помещена туда как жертва домашнего насилия, а не как психически нездоровая. Никакого «психоневрологического диспансера».
Соцработница попыталась возразить:
— Но факт того, что несовершеннолетний...
— Факт того, — резко парировала Кассандра, — что его родители годами оставляли его одного в особняке, пока сами находились за границей, вас не волнует? Это что, проявление заботы? — Она щелкнула по папке на рабочем столе. — Вот его школьные табели за последние три года. Обратите внимание на даты. Полугодия, когда его родители отсутствовали, — стабильно высшие баллы. Как только они возвращались — прогулы, срывы, падение успеваемости. Кто здесь представляет угрозу для несовершеннолетнего?
Бенджамин смотрел на нее, затаив дыхание. Он видел, как она преображается. Из тихой, замкнутой девочки она превращалась в грозного защитника. Ее глаза горели холодным синим огнем.
— Это ничего не доказывает, — попытался вставить Дэвид Буш, но его голос уже потерял прежнюю уверенность.
— А это? — Кассандра открыла следующую папку. Это были скриншоты их переписки в школьной системе. Ничего личного, только обсуждение проектов. Но даты и время показывали, что их сотрудничество началось задолгого его «побега». — Мы были официальными партнерами по проекту, назначенными школой. Наша совместная работа была отмечена высшим баллом. Вы считаете, что человек в «неадекватном состоянии» способен на такое?