Глава 28. Клятва
После ухода полиции в квартире воцарилась хрупкая, выстраданная тишина. Адреналин отступал, сменяясь дрожью в коленях и пустотой в голове. Кассандра стояла, опершись о стол, и пыталась отдышаться. Бенджамин медленно опустился на стул, провел рукой по лицу.
— Черт, — выдохнул он, и в этом слове был не мат, а сдавленное облегчение. — Они... они ушли.
Он посмотрел на Кассандру, и его взгляд был полон такого изумленного благоговения, что ей стало не по себе.
— Ты... ты их уничтожила. Словно даже не старалась.
Она пожала плечами, отводя взгляд. Ее собственная смелость пугала ее.
— Я просто сказала правду.
— Нет, — он покачал головой, встал и подошел к ней. — Ты была... великолепна. Как генерал, строящий планы сражения. У тебя были все документы, все доказательства... — он замолчал, глядя на нее с новой, пристальной интенсивностью. — Ты готовилась к этому. Все это время.
Она не стала отрицать. С того момента, как он появился на ее пороге рождественской ночью, часть ее мозга постоянно работала, вычисляя риски, собирая информацию, готовя линии защиты. Это был инстинкт выживания, отточенный годами жизни с тетей.
— Они не оставят нас в покое, — повторил он, но теперь в его голосе не было ужаса, а лишь холодная констатация. — Следующий шаг — суд. Официальное лишение меня дееспособности или ограничение в правах. Что-то, что позволит им принимать решения за меня.
— Мы не дадим им этого сделать, — сказала она. Ее голос снова обрел твердость. — У нас есть твои школьные успехи. Свидетельства того, что ты функционален. Показания Ванды Смит. И... — она запнулась, — ...мы можем найти твоего старого школьного психолога. Тот, что вел тебя в средней школе, до того как родители наняли частных.
Бенджамин смотрел на нее, и в его глазах читалось странное выражение — смесь гордости и боли.
— Ты думаешь обо всем. О вещах, о которых я даже не подозревал.
— Кто-то должен, — просто ответила она.
Он вдруг улыбнулся. Это была не та улыбка, что он использовал как оружие — резкая, саркастическая. Это была настоящая, немного уставшая, но теплая улыбка.
— Знаешь, я всегда считал себя умным. Циничным стратегом. А ты... ты просто молча собирала свою армию фактов. И сегодня она прошла по ним бронетранспортером.