глава 26.

‎- Я знаю, что ты тут, Кать...

‎Я медленно повернулась спиной к двери, слушая повторяющиеся трели звонка и тихий голос Валеры.

‎- Открой, пожалуйста.

‎- Уходи, он убьёт тебя! - от внезапного напряжения я с трудом произносила слова.

‎- Я сам его убью. Открой мне, пожалуйста. Не бойся. У меня всё под контролем, слышишь?

‎Дрожащими руками я провела цепочку в сторону и провернула замок. Дверь распахнулась и он сразу же забежал внутрь, быстро хлопнув ей позади себя. Я отпрыгнула на несколько шагов, будто от огня, способного уничтожить всё вокруг. Валера замер в проходе, внимательно меня разглядывая. От такого пристального внимания я потупила взгляд. Что он сделает сейчас? Посмотрит, во что я превратилась и молча уйдёт? Или наградит меня презрительной речью за мою глупость? Слыша его приближающийся шаги, я зажмурилась, обхватив руками живот. Он был уже так близко, что я наконец почувствовала этот знакомый, родной до боли запах свежести после мыла, смешанного с уличной прохладой и легким потом.

‎- Девочка моя...

‎Я почувствовала лбом ткань его свитера, проглядывающего сквозь растегнутую куртку и то, как обе его руки заключили меня в объятия. Сотрясаясь всем телом, я часто задышала, не в силах сдерживать нахлынувшие эмоции.

‎- Не плачь, милая, пожалуйста... Я здесь. Я снова с тобой, - тихо говорил у меня над ухом Валера. - Слышишь меня, красота?

‎

‎Я медленно подняла голову и увидела в его глазах навернувшиеся слёзы. Вдруг, руки мои будто освободились от оков. Я крепко обняла его за шею и зарыдала.

‎- Господи... Это ты... Ты пришёл... Господи... Я думала... Я думала никогда тебя больше не увижу...

‎- Прости меня! - Валера гладил меня по голове, в попытках успокоить.

‎Он чуть отстранился, но лишь для того, чтобы взять моё лицо в свои ладони. Смахнув слезы с моих щёк, Валера прильнул ко мне губами, увлекая в поцелуй, который не был знаком страсти или желания, а был полон тоски и безнадёжности, окутавшей нас обоих в эти несколько месяцев разлуки, заставляя пройти через тяжёлые испытания. Я чувствовала соленый вкус своих слез и металлический привкус его разбитой губы, но не хотела, чтобы это прекращалось. Я прижалась к нему всем телом и впервые за долгое время ощутила ту самую, настоящую безопасность. Мир вокруг перестал существовать. Был только этот поцелуй, это тяжелое, сбивчивое дыхание на двоих и его руки, которые крепко держали меня, будто я вот-вот испарюсь.