Глава 24. «Он тебе нравится, перестань отрицать»

Махасамут открыл дверь, вошел в комнату и снял обувь, аккуратно поставив её на полку, а ключи от роскошной машины повесил в отведенное место возле входа на кухню, а затем направился прямо к холодильнику, чтобы убрать только что купленные свежие продукты. Его взгляд осматривал полки, придумывая меню вечернего ужина, пока он всё распределял на места. Закончив, он взглянул на часы.

Было всего лишь четыре тридцать.

Сегодня у Мины были занятия до трёх часов дня, а около двух он ушёл, чтобы купить что-нибудь перекусить для ребенка, который жаловался на то, что она так голодна, убеждая, что у неё упал уровень сахара в крови из-за такой усердной учебы и чтобы кто-нибудь угостил её сладостями. Заткнув девочку вкусняшками, он высадил её возле дома.

После Махасамут поспешил обратно в квартиру, потому что кто-то неустанно работал над своей книгой.

Подумав о Раке, южанин, открыл дверь спальни Тонграка, услышав постукивание по клавиатуре, даже раньше, чем заметил его.

Его красавец в последнее время так много работал, что ел почти один раз в день. Но кто-то вроде Махасамута этого не мог допустить. Как только он слышал, что Тонграк проснулся, он тащил его есть, почти кормил с ложечки, прежде чем позволить ему вернуться к работе. И только к вечеру писатель вяло выходил и заявлял, что голоден.

Махасамут задавался вопросом, как Тонграк обходился до того, как они стали жить вместе. Сейчас казалось неудивительно, почему он был так придирчив к еде на острове, потому что он почти ничего не ел из нормальных блюд.

Беспокойство закралось, когда Махасамут подумал, что Тонграк не любил заботиться о себе.

Его взгляд на некоторое время задержался на стройной фигуре, и у него появилась нежная улыбка, когда он увидел Тонграка, настолько поглощенного своей работой, что даже не заметил возвращения Махасамута. Красивое лицо было сосредоточено на экране ноутбука, то улыбаясь написанному, то сосредоточенно хмурясь, то задумчиво поджимая губы. Рак был полностью поглощён происходящим.

Махасамут позволил ему продолжать создавать миры с помощью слов и вернулся в свою комнату, чтобы взять свой ноутбук, который Палм прислал для работы.

До встречи с Тонграком Махасамут планировал разработать некоторые проекты для создания рабочих мест для населения острова. Но поработав некоторое время над этим, он хотел расширить эту идею еще дальше.

Южанин только начал проверять присланные ему чертежи и материалы, когда услышал, как открылась дверь. Он был настолько поглощен, что не поднял глаз, печатая своими большими руками ответы на те части, которые нуждались в доработке, пока не почувствовал... мягкие волосы, падающие ему на плечо.

Его глаза поднялись на зрелище, от которого его улыбка стала ещё теплее.

В этот момент его красавчик свернулся калачиком на том же диване, выглядя таким очаровательным, прижавшись лицом к плечу Махасамута, словно ища утешения. Махасамут перенес свой ноутбук на стол, обхватив за плечо Рака. Не в силах сопротивляться желанию, он наклонился, чтобы поцеловать в голову. Тонграк не протестовал, он просто прятал лицо, пока Махасамут тихо не спросил:

— Голоден?

— Ещё нет.

— Значит, устал?

— Мм, — пробормотал Тонграк, прижимаясь ближе, чтобы получить больше тепла.

— Хочешь отдохнуть?

— Нет, мой разум бежит за историей.

Рак пришел передохнуть, хотя настаивал на том, чтобы не отдыхать полноценно, давая понять, что скоро вернется к работе. Махасамут притянул Тонграка на руки и крепко обнял его, точно зная, что делать.

С самого начала он знал, что Тонграку нужно кого-то обнимать, когда он пишет романтические сцены. Но после книжной ярмарки, казалось, что он привязался к объятиям еще больше. Спал ли он или работал, всегда находился Мут, что был рядом. Сначала Махасамут не понимал этого, но когда он обнял писателя и вместо протеста встретил молчание, он начал подозревать... что, возможно, Тонграка это устраивало. После второго или третьего раза он понял:

Рак ищет ласки.

В этот раз слова были не нужны. Махасамут уже готов был заключить своего красавчика в объятия. Когда тот приходил в поисках любви, как он мог быть не доволен?

Я так рад.

Писатель всё ещё прижимался лицом в теплых объятиях, крепко зажмурив глаза, впитывая ощущения, как что-то мягкое и пушистое наполняет его грудь. Тонграку всегда было трудно писать романтические сцены, но в последние несколько дней всё было по-другому. Он задавался вопросом, было ли это потому, что он хорошо ел и крепко спал, или из-за того что его ум был занят только творчеством, в результате чего он не хотел прекращать работу. Даже самые незначительные действия главного героя, о которых он писал, казались милыми.

Ему пришлось признать, что он думал, что Мут был каким-то очаровательным, что он написал об этом в книге с улыбкой на лице.

И получилось так, что он прошел весь путь от восприятия персонажа как раздражающего действия до того, что он кажется восхитительным.

Если раньше усталость заставляла его тянуться за кофе, то теперь, когда он устал... вместо этого он подошёл и обнял Мута.

Тонграку просто хотелось дать глазам отдохнуть, и попутно он обнаружил, что такая подзарядка более эффективна, чем любой кофеин.

Однако, обнявшись, ему стало лень возвращаться к работе. Он винил в этом твердую, но теплую грудь и идеальный угол наклона, который был слишком удобным.

— Хочешь кофе? Я приготовлю его для тебя.

Тонграк потерся щекой о теплую грудь. Он хотел кофе, но не хотел, чтобы Махасамут вставал.

Как только он открыл глаза, он увидел что-то на экране ноутбука южанина и спросил, так что у него была причина остаться так еще немного.

— Что это?

— О, просто кое-что, над чем я работаю.

— Разве ты не должен управлять дайвинг-центром? — спросил Тонграк, наклоняясь, чтобы лучше рассмотреть, потому что то, что он увидел, похоже, вообще не имело отношения к дайвингу.

— Я планирую продавать их на острове, — сказал Махасамут, поднося ноутбук ближе к Тонграку. Он указал на плетеный браслет со свисающей на нем маленькой серебряной подвеской из коралла. Он прокрутил вниз, показав, что кроме коралла могли быть рыбки, маленькие лодочки и листья.

Подвески созданы так, словно их подхватил ветерок.

— Все они сделаны из переработанных материалов, — указал Махасамут на серебряного цвета украшения, которые Тонграк первоначально думал, что они сделаны из серебра. Он забыл, что сейчас Махасамут даже не любит пользоваться соломинкой без необходимости, куда там ювелирные украшения?

— Они милые. Женщинам они наверняка понравятся.

— А тебе? — Махасамут встретился с прекрасным взглядом, не скрывая своего интереса, что заставило Тонграка тайно улыбнуться.

— Хмммм, а как ты думаешь?

И этого было достаточно, чтобы Раку захотелось его подразнить.

— Эй, не дразни меня.

Кажется, кто-то подхватил плохую привычку Мута, и ему это не понравилось.

— Ух ты, кто обычно дразнит? Это ты любишь меня раздражать.

— Поэтому, если ты скажешь «нет», я просто подумаю, что ты пытаешься дразнить меня в ответ.

— А что, если я скажу, что мне это нравится?

— Тогда это значит, что тебе это нравится. Есть ли другой смысл? — Махасамут ответил невозмутимо, заставив Тонграка рассмеяться.

Этот парень всегда был на стороне самого себя... Потом он обернулся, чтобы еще раз взглянуть на очаровательные украшения, прежде чем снова встретиться взглядом с Махасамутом.

— Да. Это мило.

Чмок!

Тонграк улыбнулся, когда мягкое прикосновение коснулось его губ, нежное, как порхание бабочки. Но прежде чем он успел ответить, глубокий, успокаивающий голос прошептал рядом с его губами.

— Ты мне тоже нравишься.

Эти слова заставили Тонграка расширить глаза. Он снова посмотрел в те же глаза, которые заставили его сердце биться пугающе быстро.

Махасамут улыбнулся такой реакции, ладонью потянулся и коснулся щеки Тонграка.

— Я уже так много сказал. Ты не скажешь мне что-нибудь в ответ?

—...Я, я имею в виду браслет.

— А я имею в виду тебя.

Когда на него Мут смотрел слишком пристально, Тонграк отводил взгляд, потому что его маленькое сердце суматошно билось, не зная, что чувствовать. Он не понимал глубины слова «нравится»... Это был один из немногих случаев, когда он не мог найти слов, задаваясь вопросом, следует ли ему избегать теплого прикосновения к своей щеке.

Махасамут тихо вздохнул. Он мог бы пойти дальше, ничего не боясь, но он внезапно испугался ответа.

Однако то, что он сказал, исходило от самого сердца.

Чувства стали намного сильнее, чем когда они были на острове.

Биииииииип.

Тишина окутала их, и вдруг дверной звонок прогремел на всю комнату, заставив Тонграка подпрыгнуть и повернуть голову в сторону двери. Но Махасамут был быстрее - он отпустил объятия и встал.

— Я пойду проверю.

Махасамут ушёл, а сам Тонграк украдкой вздохнул с облегчением.

Мозг приказал ему отказаться от правды, сказать, что он ничего не чувствует, что кроме секса и денег и нет ничего. Но слова застряли у него в горле.

В конце концов, у Тонграка действительно не было ответа на этот вопрос.

— Как дела, красавчик? Где мой сука друг?

Пока его разум всё ещё размышлял над значением слова «нравится», прозвучавшим в воздухе, пронзительный голос, сопровождаемый таким раздражающим уши именем, доносившемся от входной двери. Он посмотрел в сторону, чтобы заметить входящую к нему лучшую подругу. Красивое лицо, подобающее восходящей актрисе, было испорчено изогнутой бровью, и взглядом на Махасамута.

— Это жестоко, — возразил Махасамут с улыбкой на губах.

— О, это неправда?

— Если он сука только со мной, тогда все в порядке.

Иногда Тонграк искренне ненавидел этих двух идиотов. Как они могли настолько спеться?

— Тогда ты такая же сука, — сказал Тонграк.

— О боже мой. Просто «сука»? Нет, я «настоящая» сука. Не принижай свою подругу, — сказала Ви с игривым смехом, затем прошла мимо Махасамута в комнату, поймав взгляд Тонграка.

— Это имеет какое-то отношение к моей секретарше? — спросил Тонграк, зная, что она бы ворвалась к нему в одиночку лишь по нескольким возможным причинам.

Махасамут закрыл за собой дверь и пошел на кухню налить воды. Затем он принес её, чтобы обслужить Ви, которая устроилась на единственном диване.

Этот вопрос заставил красивое лицо Ви исказиться от разочарования, и она в изнеможении плюхнулась на диван.

— Твоя секретарша умна во всем, но тупа только в одном.

— И в чем же?

— В том, что касается меня, — устало сказала Ви, глубоко вздохнув. Она сказала Тонграку: — Я флиртовала снова и снова, а она до сих пор этого не понимает. Я начинаю задаваться вопросом, упало ли мое обаяние или она была слепа к нему с самого начала.

— Я никогда не видел твоего обаяния, Ви.

— Какой у тебя острый язык. Знаешь, твоя подруга — ведущая актриса номер один.

— Не коронуй сама себя.

Ви надулась.

Этот идиот когда-нибудь был на ее стороне? Нет, хотя он прекрасно знал, что происходит. Её пронзительные глаза смотрели на него, давая понять, что это было серьезно. Но Тонграка снова это не волновало. Его взгляд смягчился, когда он повернулся и посмотрел на южанина, который снова подошёл и сел рядом с ним.

Хм?!

Ворапафа прищурилась, внимательно наблюдая.

Она знала Тонграка более десяти лет и за все это время никогда не видела таких эмоций в его глазах. Обычно они отражали досаду, раздражение или недовольство теми, кто слишком близко подбирался к его пространству. Но теперь он не только ничего не сказал, но и пододвинулся ближе к Махасамуту.

Ведущей звезде не терпелось вмешаться.

— Так почему бы тебе просто не рассказать Хаймук о своих чувствах, Ви? — в этот момент Махасамут задал вопрос, привлекая внимание ведущей актрисы, которая обернулась и с изумлением посмотрела на него.

— Ты знал?

— Это довольно очевидно.

— Ах... — Ви снова плюхнулась на диван, в отчаянии пиная ногами.

— Видишь? Весь мир это видит. Но твоя секретарь единственная, кто не видит! — Ви закричала от раздражения. — Почему я должна притворяться, что моя машина сломалась, и ехать на такси до съемочной площадки? Это потому, что я хочу обманом заставить её забрать меня. Почему я должна бороться изо всех сил, чтобы она стала моим менеджером? Это потому, что я хочу, чтобы она осталась со мной. И почему в моей комнате тысяча проблем? Это потому, что я хочу, чтобы она пришла. Я всё это сделала, так почему она этого не видит?

— Ты могла бы просто сказать ей, — сказал Тонграк.

Ви подняла глаза и ответила серьезным тоном:

— Если бы я сказала ей первой, я бы проиграла. Ты меня понимаешь?

— Нет, — равнодушно ответил Тонграк.

— Как ты можешь меня не понять? Главный герой твоих романов тоже не признается первым. А в истории, которую ты написал и в которой я играла, мне приходится быть золотоискательницей, которая встречает героя-идиота, который не может сказать слово «любовь». Ты написал в своем романе, что сказать первым – значит проиграть.

— Это вымысел, а это реальная жизнь. Не путай их.

— Заткнись, Рак. От тебя никакой помощи.

— Если бы я не помогал, зачем тогда я бы стал молчать, когда ты её обманываешь и дразнишь? Подумай об этом, подруга.

На этот раз два близких друга встретились взглядами, не желая отступать. Махасамут не хотел вмешиваться, потому что он понимал, почему эти двое были лучшими друзьями... они оба были одинаково упрямы.

Затем актриса заговорила:

— Должна ли я просто поцеловать её?

— Кто тебе мешает, Ви?

И это заставило Ви громко воскликнуть:

— Мудак. Знаешь, у меня есть моральный кодекс.

Тонграк не смог удержаться от смеха, потому что, если кому и недоставало морали, так это определенно ей.

— Да, да, я такая сука, засранец, вечно в скандалах... Ты тоже так думаешь, да?

После её слов Тонграк повернулся и посмотрел на сидящую с улыбкой Ви. Её красивые глаза сузились, словно пытаясь уловить, где она допустила ошибку.

Это заставило Мута от души рассмеяться. Махасамут не стал отрицать этого, а это означало, что он согласен с ней, из-за чего красивое лицо Тонграка помрачнело.

— С тех пор, как ты начал называть Ви по имени, ты действительно встал на её сторону, да?

Казалось, писатель надулся, потому что Махасамут назвал единственную женщину в комнате коротким прозвищем, но при этом всё равно продолжал обращался к Тонграку по его полному имени с формальной приставкой.

Махасамут не смог удержаться от громкого смеха и засмеялся ещё сильнее, когда лицо писателя превратилось в обиженное. Мут рукой обхватил Тонграка за плечо, притянув его в объятия. Несмотря на то, что человек в объятиях пытался отмахнуться от него, тот факт, что Тонграк перестал сопротивляться после одной попытки, ещё больше позабавил южанина.

Если бы Тонграк действительно не хотел объятий, Махасамут уже получил бы в ответ. Но Тонграк хотел этого, хоть ему всё равно пришлось немного побороться, чтобы соответствовать статусу Кхуна Тонграка.

— Ты дуешься?

— Кто дуется? — спросил Тонграк грубым голосом, что заставило Махасамута покачать гладкое плечо взад и вперед, нежно поглаживая вверх и вниз, таким образом успокаивая его.

Затем раздражающий парень сказал более мягким тоном:

— Ладно, ты не дуешься, но... давай всё равно помиримся, ладно? — в конце этой фразы Махасамут намеренно наклонился, чтобы прошептать на ухо, а затем посмотрел на него.

Щеки Тонграка становились все краснее и краснее... когда он уткнулся лицом в плечо Махасамута.

Это действительно приятно.

При этом Махасамут удовлетворенно улыбнулся.

— Ух, мне это так надоело, — сказала Ви.

Почему Махасамута должна волновать единственная женщина в комнате, которая намеренно громко вздохнула, когда человек в его объятиях был таким очаровательным?

Это была сцена, от которой даже Ви не могла удержаться чтобы не закатить глаза.

Похоже, у тебя проблемы, друг мой.

***

— Он тебе нравится.

— О чём ты говоришь? Это смешно.

Тонграк резко нахмурился, когда внезапно посреди комнаты об этом выпалила его лучшая подруга, заставив его повернуться и посмотреть на неё. Его красивые губы зашевелились в... проклятии в сторону женщины.

Эта ситуация не оставляла ничего, кроме язвительности. Кому кто нравится? Тонграк никогда раньше не слышал от неё подобной чепухи.

Ви с разочарованием посмотрела на друга.

Женщина, сидевшая посередине кровати, посмотрела в другую часть комнаты, заглядывая в проём открытой двери, чтобы увидеть, был ли Махасамут все еще занят готовкой для требовательного парня. Она быстро закрыла дверь и потащила своего лучшего друга сесть рядом с собой на кровать, подняв руку, чтобы указать на его лицо.

— Ты, — сказала Ви, затем снова повернула палец и указала на себя. — и я, сколько лет мы дружим?

— Ты провалила математику или что? - возразил Тонграк. — Пятнадцать лет, да.

— Правильно, Рак, пятнадцать лет, чувак. Мы дружим пятнадцать лет. Я знаю тебя с тех пор, как ты сделал ту нелепую стрижку в старшей школе. И ты знаешь меня, потому что у меня были косы, как у маленькой Маруко.

— Это было совершенно трагично, — добавил Тонграк.

— Да, мы так хорошо знаем друг друга, что прошли вместе все этапы жизни, даже то, как ты сблизился с Коннором. Итак! — громко заключила Ви, затем указала на грудь Тонграка.

— Тебе нравится Мут.

—...— Тонграк на мгновение замолчал. — Не смеши...

— Это ты смешон.

Прежде чем Тонграк успел договорить, вмешалась Ви и подняла палец, чтобы посчитать.

— Ты вообще помнишь, когда в последний раз спал с другим парнем?

—.... — Тонграк поджал губы, его острый ум заработал, только чтобы осознать... он не мог вспомнить.

Увидев выражение лица писателя, Ви самодовольно ухмыльнулась и подняла второй палец.

— А когда ты в последний раз ходил в клуб? Не-а, не спорь пока. Тебе когда-нибудь хотелось переспать с другим парнем? Ты когда-нибудь вёл себя с кем-нибудь ласково?

Я ещё не закончила! Ты когда-нибудь думал о том, чтобы положить свою голову на чье-то плечо, как ты это сделал с Мутом? Если ты не можешь мне ответить, тогда ты должен признать, что всё, что я говорю - правда.

—....

Когда актриса закончила говорить, в комнате воцарилась тишина. Тонграк закусил собственную губу до боли, и его мозг пытался обработать то, что сказала его подруга. Но чем больше он спрашивал себя, тем меньше у него было ответов. Единственный ответ, который мог прийти в голову Тонграку, был...

— Если ты собираешься нести чушь, просто иди домой. У меня есть работа.

Он отказывается это признать!

Его упрямое поведение заставило Ви слегка прищуриться и растянуться на кровати.

— Нет, я не уйду. Если ты хочешь, чтобы я ушла, позвони Мук, чтобы она забрала меня.

— Затем она неуклюже заползла на кровать, схватила подушку, чтобы обнять ее, и положила ногу на одеяло, полностью избавившись от образа красивой, многообещающей актрисы. Это только подтвердило Тонграку что его проклятая подруга точно никуда не собирается и продолжала бормотать чушь.

— Ты действительно это отрицаешь.

— Ты идиотка, которая тоже не признается в своих чувствах.

Тонграк схватил подушку и бросил её в Ви, не обращая внимания на брошенный на него хмурый взгляд. Затем он ушёл, чтобы продолжить свою работу, хотя его сердце... не могло избавиться от этой мысли.

Мне? Нравится Махасамут? Нелепо.

Но так ли это на самом деле?

Это был вопрос, на который Тонграк не хотел знать ответ.

Остановись! Ему не нужен был кто-то, чтобы помочь ответить на этот вопрос!

***

В известном ресторане в самом центре города, за столиком, сидел и пил кофе мужчина средних лет, элегантно одетый с ног до головы. Его резкие черты лица по-прежнему сохраняли красивое обаяние юности, но он выглядел серьезно и достойно. Его взгляд привлек к себе взгляды многих молодых и взрослых женщин, о чем он точно знал.

Именно этот взгляд дал ему все.

— Кажется, тебе вполне комфортно, дядя. — красивая молодая женщина подошла и встала рядом со столом, привлекая взгляд Джека и теплую улыбку на его красивом лице.

— Прошло много времени, не так ли, моя племянница? Ты выросла в леди. Подойди, позволь дяде обнять тебя, — Джек встал во весь рост, вытянув руки, как доброжелательный дядя, на что Прин ответила, надувшись и уклонившись, чтобы избежать неискренних объятий. Она села, не обращая особого внимания на этот слишком добрый жест.

Прин знала его слишком хорошо.

Джек не обиделся на её грубость. Его лицо с острыми чертами по-прежнему украшала теплая улыбка, когда он снова сел и заговорил приятным тоном:

— Теперь ты довольно знаменита, не так ли?

— Дядя Джек! — она на мгновение опешила, прежде чем громко воскликнуть, не в силах сдержаться. Она смотрела на мужчину перед ней, как будто хотела разорвать его на части. Джек, однако, продолжал смотреть на неё с добротой, хотя только что упомянул самый неловкий и унизительный инцидент с его племянницей.

Что ещё это могло быть, если не кадры с камер видеонаблюдения, посвященные книжному мероприятию?

— Ах, мой сын зашёл слишком далеко. Я прошу прощения от имени Рака. Тебе, должно быть, так неловко, Прин.

— Ты! — снова воскликнула она, повысив голос и сжав кулаки.

Вот почему она ненавидела этого человека.

Прин так и не поняла, почему её тетя попалась в ловушку этого, казалось бы, доброго мужчины. Но повзрослев, она поняла, что под кожей этого доброго человека таится дьявол. Дядя Джек был не просто красив, он также умел играть с женским сердцем. Неудивительно, что её тетя когда-то была по уши влюблена в него. Глядя на него сейчас, спустя две минуты после встречи, она уже танцевала под его дудку.

И если бы она не была по-настоящему в отчаянии, то она бы здесь не сидела.

Найти отца Тонграка было несложно - этот человек и так никогда не скрывал свою личность. После получения значительной суммы алиментов и утешительных денег от тети из-за разрыва связи, дядя Джек по-прежнему беззаботно щеголял в обществе. Не только её тетя, но, похоже, многие богатые женщины стали его жертвами и даже при его возрасте многие ещё были готовы перед ним сдаться.

Если бы у неё был выбор, она бы не хотела с ним встречаться, но сейчас у неё не было вариантов.

— Похоже, ты попала в довольно затруднительное положение, Прин.

Да, её загнали в угол.

Кто бы мог подумать, что кадры с камер наблюдения в сочетании с показаниями свидетелей на месте происшествия принесут такой хаос в ее жизни!?

Её парень хотел расстаться с ней.

Издатель отклонил её рукопись.

Окружающие её избегали.

Не говоря уже о всезнайках в социальных сетях, которые безжалостно нападали на неё.

Неужели все думали, что она позволит страдать только себе? Она утащит Тонграка за собой!

Прин точно знала, кто будет лучшим исполнителем этой работы... мужчина перед ней... любимый отец Тонграка.

Мужчина, который спрашивал её с теплой улыбкой, сказал:

— Я могу чем-нибудь тебе помочь?

— Какая сумма? — спросила Прин сквозь стиснутые зубы тихим голосом.

Она не была на столько наивной, чтобы думать, что он поможет бесплатно. Этот человек никогда не собирался напрягаться зря.

Услышав её вопрос, Джек изобразил вздох.

— В последнее время акции, которыми я торгую, также упали.

«Акции, черт возьми. Помимо обмана женщин ради денег, была ли у этого мужчины когда-нибудь нормальная работа?» — сказала Прин про себя, но у неё уже было на уме число.

— Пять миллионов.

На лице Джека отразилось удивление.

Выражение его лица заставило Прин злобно ухмыльнуться.

— В обмен ты разрушаешь его жизнь для меня ... ту жизнь, что ты принес в этот мир.

— И если я смогу это сделать...

Прин стиснула зубы. Несмотря на угрозы, у неё не было выбора.

— Это зависит от того, как много ты можешь для меня сделать. Если я буду удовлетворена, я смогу предложить тебе гораздо больше.

И с этими словами Джек откинулся на спинку стула с видом учтивой уверенности, большой рукой он поднял чашку кофе, чтобы сделать глоток. Затем он заговорил голосом любящего родственника.

— И это всё? Почему я не могу сделать это для своей единственной племянницы?

Просто уничтожить собственного сына, насколько это может быть сложно?