Глава 25. «Всегда добрый отец»

— Он тебе нравится.

Нет.

— Ты вообще помнишь, когда в последний раз спал с другим парнем?

Два месяца назад.

— Когда ты в последний раз ходил в клуб?

Ну... два месяца.

— Ты когда-нибудь вел себя с кем-нибудь ласково?

Никогда.

— Ты когда-нибудь думал о том, чтобы положить свою голову на чье-нибудь плечо, как ты это сделал с Мутом?

Никогда, блин!!

В этот момент... как бы Тонграк ни пытался отмахнуться от них, слова его лучшей подруги навязчивым эхом отдавались в его голове. Ел ли он, принимал ли душ, занимался ли сексом или даже просто смотрел на Махасамута, он не мог перестать думать о вопросах Ви. Он продолжал говорить себе, что всё это чушь. Но если это действительно чушь, почему он не мог перестать об этом думать?

Когда его глаза медового цвета посмотрели на лицо Мута, который озадаченно нахмурился, повернувшись к нему, Тонграк принял решение.

— Эй, куда ты идешь? Ты ещё не доел. – воскликнул Махасамут, когда Тонграк неожиданно встал со своего места и направился в сторону спальни.

Конечно, Тонграк не ответил.

Всего несколько минут спустя Мут, собирался встать и последовать за ним, когда Тонграк вышел из спальни в... сексуальном наряде.

Ладно, это было не так уж и сексуально... На нём были только брюки с высокой талией и тонкая рубашка, которую он любил носить. Но человеком, носившим его, был сам Тонграк: с его поразительно светлой кожей, естественным очаровательным лицом и такой красивой фигурой. Когда все эти элементы собрались вместе, это могло только заставить Махасамута задаться вопросом: как мужчина может быть таким чертовски сексуальным!?

— Куда ты идешь?

Аромат дорогих духов донесся до носа Махасамута, заставив его нахмуриться.

— Это мое дело. — коротко ответил Тонграк, собираясь схватить ключи от машины.

Махасамут, конечно, спешно подбежал к нему и преградил путь.

Всего несколько минут назад всё было хорошо, а теперь Тонграк воздвигал между ними стены.

Образ мужчины, подпрыгнувшего, чтобы обнять его за талию и несколько раз поцеловать, всё ещё был жив в его памяти. Махасамут не собирался так легко отпускать Тонграка.

Тонграк взглянул на него, а затем надменно сказал:

— Я собираюсь на лазерную процедуру.

— Хм?

Какой лазер?

— У меня запись на лазерную эпиляцию. Ты думал, что я от рождения гладкий?

«Ну нет, я никогда так не думал. Я только думаю, что мне это нравится. Такая гладкость.» - тут же в голову Мута полезли грязные мысли, но он быстро выкинул из головы образ гладких бедер, потому что, сейчас его тревожило другое.

— Подожди, подожди, давай сначала поговорим, — сказал Махасамут, схватив Тонграка за руку. Теперь красивые глаза писателя наполнились раздражением.

— Что?

— Это женщина или мужчина?

— О чем ты сейчас говоришь?

— Тот, кто делает тебе лазерную эпиляцию, это женщина или мужчина?

На этот раз Тонграк со вздохом повернулся к Махасамуту и сказал, как будто это было общеизвестно для всего мира:

— Я бы не позволил женщине прикоснуться ко мне там.

Да, я бы там тоже не позволил никакой женщине меня трогать, но мужчине...

Пока Махасамут размышлял, предпочитает ли он, чтобы женщина или мужчина прикоснулись к этой части его хорошенького тела, Тонграк отдернул руку и пошел к выходу из комнаты, но Мут снова перехватил его кисть.

— Могу я пойти с тобой?

Тонграк улыбнулся и сказал:

— Нет.

С этими словами он взял ключи от машины и быстро вышел, оставив Махасамута стоять неподвижно.

***

— И это то, что тебе нужно обсудить с тринадцатилетним подростком?

— Тогда с кем мне поговорить?

— Минус три балла с тебя за то, что у тебя нет других друзей.

Махасамут сидел в магазине десертов рядом с престижной частной школой, подперев подбородок рукой и наблюдал, как тринадцатилетняя девочка, которая выглядела старше своих лет, пожирала с удовольствием мороженое. Он и сам себя не понимал - как он дошёл до такого отчаяния, что обсуждал такой вопрос с этим ребенком?

Тем временем девочка, которая только что вела себя так, словно она была директором знаменитой школы магии, мило улыбнулась.

— Или дяде Раку сейчас с тобой скучно?

Мут нахмурился и сказал:

— Ни за что.

Девушка тут же надулась и повторила то, что только что сказал ей дядя Махасамут.

— Ты сам сказал, что он внезапно подрывался с места, ходил на лазерные процедуры, в клиники и к друзьям. Раньше он всегда был дома. Это может означать только одно. — сказала девушка с авторитетным видом. Она прекрасно знала, что взрослый человек, сидящий перед ней, не поверил ни единому слову. Но и она так просто не сдасться.

— Что ты думаешь, советник? – вяло поинтересовался Мут.

— Похоже, фаза медового месяца закончилась, да? — сказала Мина с нахальным выражением лица.

Не в силах сопротивляться, Махасамут ударил её по голове.

— Ни за что.

— Ух, ты все время говоришь: ни за что, ни за что. Почему ты так уверен? Мой дядя Рак такой горячий. Он может найти себе кого-нибудь, кто гораздо лучше тебя.

Девочка, казалось, забыла, что сама приняла Махасамута в свои дяди и это заставило Махасамута широко ухмыльнуться.

— Ну, я уверен... это тайна взрослых.

— Ты всего на семь или восемь лет старше меня и ведешь себя как мудрец. В глазах дяди Рака ты тоже ещё ребенок, ты же это знаешь.

Мина отвлеклась, чтобы запихать мороженое в рот, пока Махасамут молчал, пораженный словами ребенка. Недавнее поведение Тонграка отражалось в его собственных словах.

С того дня, как Ви пришла жаловаться на Хаймук, Тонграк стал чаще покидать квартиру. Будучи домоседом, который просто работал и искал у Мута утешения, когда уставал, Тонграк стал чаще покидать квартиру, заставляя Махасамута волноваться. Бессмысленные слова ребенка, сидящего перед ним, начали казаться более правдоподобными.

Может быть, мистеру Тонграку действительно я наскучил?

Нет, этого не может быть... верно?

***

— Куда ты идешь?

Как только Тонграк вышел из спальни, сзади раздался тихий опасный голос, заставивший его обернуться и увидеть сексуально выглядящего Махасамута в фартуке поверх одежды. Это почти заставило Тонграка ущипнуть себя, чтобы отвести взгляд от напряженных мышц рук и сильных икр.

Это все из-за Ви.

Тонграк в отчаянии закусил губу, слова подруги крутились у него в голове.

Мне? Нравится этот парень?

С этой мыслью Тонграк понял, что должен это доказать. Но последние два месяца он почти всегда позволял себе быть с Махасамутом. Настало время самореволюции. Он начал с рутинных дел, таких как запись на приём в косметические клиники, процедуры, лазерная эпиляция, массаж и покупка новых коллекций одежды. Он возвращался к своему прежнему «я» настолько, насколько это было возможно.

И теперь пришло время доказать, что то, что сказала Ви, неправда.

Сегодня вечером он собирался охотиться за парнями.

Когда в последний раз Тонграк развлекался с другим мужчиной?

Сегодня вечером.

Когда Тонграк в последний раз выходил из дома?

Сегодня вечером.

А когда Тонграк в последний раз занимался сексом с кем-то еще?

Сегодня вечером тоже.

Как только идеальное свидание было назначено, Тонграк схватил свои любимые брюки, надел новую рубашку винно-красного цвета, которая делала его кожу еще светлее. Надел и украшения, подчеркивающие шею, распылил свои любимые духи. Также выбрал сшитые на заказ кожаные лоферы, в которых были видны голые лодыжки.

Теперь он был готов к охоте.

Тонграк был готов покинуть квартиру, но Мут остановил его.

Молодому писателю пришлось приложить все усилия, чтобы не уткнуться лицом в сильное, благоухающее плечо, заставляющее его тело чувствовать тепло.

Но сегодняшний вечер не мог закончиться так, как сказала Ви.

— Я вернусь сегодня поздно вечером. Ты можешь первым лечь спать, — вместо того, чтобы ответить на вопрос, Тонграк решил уйти от темы. Он толкнул Махасамута в грудь, чем заставил его отступить.

— Ты собираешься увидеться с Ви? — Махасамут схватил его за запястье, прежде чем он смог уйти.

Но упоминание о его близкой подруге, которая постоянно раздражала вопросами в голове, заставило Тонграка закатить глаза.

— Знаешь, у меня в друзьях не только Ви.

— Тогда это Коннор?

— Нет.

— Хом?

— Неа.

Тонграку очень хотелось отругать себя за то, что он находит Мута со свирепым взглядом таким чертовски сексуальным.

Мозг у него наверняка не в порядке.

— Я ухожу. Отойди, — сказал Тонграк, отталкивая Махасамута с дороги, потому что, если он останется ещё немного, он может просто передумать. Одна только мысль о том, что придется толкаться с людьми в клубе в центре города, подвергаясь прикосновениям незнакомых рук, уже утомляла. Идея открыть бутылку вина, сочетать её с сыром и прижаться к теплому южанину во время просмотра Netflix была гораздо более привлекательной.

— Куда ты направляешься?

— Это не твое дело.

Мут всё ещё не отпускал Тонграка, из-за чего писатель нахмурился.

— Тогда скажи мне, куда ты идешь.

— Соглашение гласит, что ты не имеешь права вмешиваться в мои дела.

Тонграк не хотел говорить так прямо. Ему пришлось, гордо подняв подбородок и подчеркнуть пункт из соглашение, которое подписал, замерший от этих слов, Махасамут. Вид напрягшегося южанина контрастировал с его темными блестящими глазами, которые сияли, как у хищника, готового наброситься в любой момент. И как бы это ни было странно, Тонграк считал себя добычей, которая жаждет быть укушенной.

Но не сегодня вечером!

— Это мое дело, с кем я встречаюсь, — сказал Тонграк, тыча пальцем в грудь Махасамута, проходя мимо него.

— Эй!!! — но прежде чем Тонграк успел добраться до двери, он почувствовал, как пол под ним затрясся, и он вскрикнул. Мир перед глазами перевернулся, его ноги взметнулись над землей. Только через мгновение он понял, что происходит...

Этот придурок перекинул его через плечо.

— Отпусти меня, Махасамут, ты сумасшедший! У меня голова кружится. Ох, отпусти! — громко закричал Тонграк, пытаясь вырваться на свободу. Его руки крепко схватили рубашку южанина сзади, из-за страха что он может упасть. Если бы его уронили, его лицо наверняка разбилось бы о пол!

Тонграк использовал свой голос, чтобы остудить его, но как он мог соревноваться с таким разяренным человеком?

Мут, который, казалось, состоял из груды мышц, собранных вместе, швырнул Тонграка на кровать, как куклу, его стройное тело подпрыгнуло на мягком матрасе. Прежде чем Тонграк смог прийти в себя, Южанин последовал за ним, прижавшись коленями к бледным бедрам Тонграка, не оставляя маневра для выхода из ситуации. Махасамут оказался быстрее: он схватил Тонграка прижимая его руки над головой и привязал его запястья к изголовью кровати фартуком.

Все, что мог сделать молодой писатель, — это лежать, ошеломленно и неподвижно.

Его связали!!!

— Махасамут, какого черта ты делаешь!?— спросил сквозь стиснутые зубы Тонграк, наконец обретя голос.

Крупный хищник с хитрой улыбкой наклонился к нему.

Хотя его глаза говорили, что он готов был съесть его.

— В соглашении не сказано, что я не могу трахать тебя, пока ты не перестанешь думать о других мужчинах, не так ли?

Тонграк быстро моргнул.

— Ха? Что ты...

— И тебе это так понравится, что ты тоже забудешь о планах вне дома.

— Ты... что делает тебя таким уверенным!? — громко возразил Тонграк, пытаясь оторвать руки от изголовья кровати, но его снова схватили сильные руки. Махасамут прижался к его щеке своей щекой.

— Давай подумаем, как тебе понравится.

Тонграк закусил губу так сильно, пока по ней не распространился красный цвет, такой же залил его светлые щеки и уши. Его сердце колотилось от волнения, принимая вызов, а интимная часть тела почти стала твердой.

— Похоже, эта твоя часть хочет принять этот вызов, — сказал Махасамут, прижав колено к центру штанов Тонграка, вызвав слабый стон. Тонграк в отчаянии закусил губу.

— Ты такой самодовольный!

— И...?

— Хватит говорить и сделай это уже!

Казалось, слова Ви сбывались. Тонграк был настолько очарован, что был готов отдать этому человеку всё.

***

— Ты можешь, пожалуйста, перестать улыбаться?

— Почему?

— Это жутко.

Когда привилегированные ученики начали покидать престижную школу после занятий, Мина с рюкзаком в руках не могла продолжать смотреть на красивого темнокожего мужчину и, наконец, вынуждена была высказаться.

Да, дядя Махсамут был красив, его выбрал сам дядя Тонграк. Однако то, как он улыбался: открыто не стесняясь; улыбка, которая никогда не угасала; улыбка, которая всегда оставалась на его лице сияющая и широкая, — вызывала у неё мурашки по коже.

Южанин повернулся к ней с широкой улыбкой.

— Хватит, дядя Мут.

Махасамут слегка почесал подбородок, всё ещё не в силах сдержать улыбку.

— Кто сказал твоему дяде быть таким милым?

— Никто. Дядя Рак родился милым. — похвасталась Мина, не имеющая равных в своем фаворитизме по отношению к дяде.

Махасамут взглянул на неё и усмехнулся.

— Что? Что означает это лицо? Если тебе есть что сказать, просто скажи это.

— Ты никогда не увидишь дядю Рака таким милым, каким вижу его я.

— Это не правда. Я видела его с детства.

— Но ты никогда не увидишь его так, как я, малышка.

Девушка раздраженно подняла глаза и уперла руки в бока, готовая поспорить, но потом...

— Похоже, вы хорошо проводите время. Не возражаешь, если я присоединюсь к разговору?

В этот момент их разговор прервал голос, заставивший их обоих синхронно обернуться и посмотреть на говорившего. Они увидели мужчину средних лет с достойной манерой держаться, обладателя красивого, четко очерченного лица, который подошёл к ним. Мужчина нежно улыбнулся, что придало ему вид добросердечия.

Однако мужчина заставил Мину крепко схватить Махасамута за руку и инстинктивно нырнуть за его спину в поисках укрытия.

Она не боялась, но её всю жизнь учили бежать от этого человека.

Тем временем Махасамут оглянулся, зная, что девушка может объяснить ситуацию. Она выглядела напуганной.

— Это дедушка, дядя Мут. Этот человек — мой дедушка.

Это было очевидно. Махасамут догадался об этом с того момента, как увидел лицо этого человека.

Несмотря на то, что он постарел, красивые и похожие черты лица напомнили ему поразительным сходством парня ждущего его дома. Хотя внешность была схожей, в тот момент, когда он посмотрел в эти глаза медового цвета, которые были точной копией глаз Тонграка, Махасамут почувствовал прилив неприязни. Как будто он встретил врага из прошлой жизни. Его инстинкты, которые помогали ему всю жизнь, предупреждали его, что этот человек опасен.

— Как дела, мой дорогая внучка? Давно не виделись.

-...

Мина хотела возразить, задаваясь вопросом, кто была его дорогой внучкой, но предпочла промолчать, еще крепче сжимая руку Махасамута.

— Ты уже превратилась в юную леди, не так ли? Но ты, наверное, не помнишь своего дедушку. Мы встречались, когда ты была совсем маленькой, — Джек на мгновение остановился, его острые глаза сверкнули, сосредоточившись исключительно на своей миниатюрной внучке. — О, нет. Мы бы встретились, если бы ты не бегала от меня.

Как только он закончил говорить, Мина замерла. Она всегда была уверена, что он никогда её не видел, потому что она достаточно быстро убегала. Но вдруг она задалась вопросом: действительно ли она сбежала, или он намеренно её отпустил?

Джек, как будто знал мысли молодой внучки, сказал:

— Но я должен поблагодарить тебя за то, что ты рассказала об этом своей матери и дяде. Это позволило мне наконец поговорить с моим собственным сыном.

Я совершила ошибку!

Девушка закусила губу до боли. Её дедушка намеренно заставил рассказать об этом матери и дяде Тонграку!

Он знал, что она сделает и знал, как отреагируют её мама и дядя. Она была всего лишь инструментом, как и говорила её мать.

"Не приближайся к своему дедушке, потому что мы никогда не сможем противостоять ему."

Мина нырнула за широкую спину Махасамута, дрожа от страха. Она понятия не имела, как её мать и дядя справились с возникшей от её слов ситуацией, но что-то подсказывало ей, что нехорошо, если причина переживаний семьи была в ней. Она рассказала им обоим о дедушке.

Пока Джек продолжал смотреть на свою внучку, Махасамут, наблюдавший за происходящим, прикрыл юную девушку. Глаза медового цвета Джека метнулись в сторону и впервые встретились с его острым взглядом. Очаровательная улыбка расплылась по губам Джека и его густые брови вопросительно поднялись, а после выражение лица приобрело дружеский настрой.

— Извини, я так долго не видел внучку, что, кажется, забыл свои манеры.

Джек выпрямился и посмотрел на Махасамута.

— Я Джек, отец Хонгхван и Тонграка и настоящий дедушка Мины. А ты...

— Я Махасамут.

— Наконец-то мы встретились.

Этот человек следил за Тонграком.

— Ты меня знаешь? — но Махасамут спокойно спросил в ответ, наблюдая за его поведением.

Посмеявшись над настороженной позицией молодого человека, Джек медленно кивнул.

— Извини, если я заставил тебя чувствовать себя некомфортно, но для отца вполне естественно беспокоиться о своем ребенке. Особенно о том парне, который внезапно переезжает к Раку, как это сделал ты.

Махасамут резко нахмурился.

Если бы Тонграк знал, что за ним наблюдает отец, от которого он пытался сбежать всю свою жизнь, он бы дрожал от страха. И это заставило молодого человека холодно улыбнуться, спрашивая приятным тоном:

— А что нужно такому доброму отцу от такого, как я? Раз он ждал, пока я не появлюсь перед ним.

Махасамут подошел ближе к Джеку. Хотя он ничего не делал, его высокий рост и мускулистое телосложение, казалось, затмевали чистоплотного мужчину средних лет. Тем не менее, Джек всё ещё стоял там, улыбаясь.

— Ты быстро схватываешь. Да, как отец, я хотел бы кое о чем тебя попросить.

Мина схватила Махасамута за рубашку сзади, заставив его острые глаза оглянуться и увидеть милое личико, быстро покачивающееся из стороны в сторону, сигнализирующее: «Не слушай, не ведись на его слова», абсолютно четко говорящее «нет» на предложение её дедушки. Махасамут просто положил руку ей на голову, нежно нажимая и покачивая ее, чтобы убедить, что все в порядке, пока она медленно не ослабила хватку.

— Кажется, Мина тебе очень доверяет. Мне, как её дедушке, больно это видеть.

— Тонграк тоже доверяет мне, гораздо больше, чем тебе. — тут же ответил Махасамут, снова глядя в глаза Джека.

— Я знаю, поэтому я здесь и прошу твоей помощи.

Теперь глаза обоих мужчин встретились пристальным взглядом.

Даже несмотря на настойчивое дергание его за рубашку, Махасамуту было любопытно, что задумал для него «такой добрый отец». В отличие от этого непредсказуемого человека, он был тем, кто собирался защитить уязвимого писателя. Но сначала ему нужно было знать, что планирует этот человек.

***

Бип, бип...

Когда сгустились сумерки и солнечный свет залил роскошную квартиру, превратив кремовый диван в нежно-желтый, автоматический замок на двери несколько раз пискнул. Махасамут толкнул добротную деревянную дверь, нахмурил густые брови, придав тем самым выражение серьезности. Его темные глаза отображали глубокое раздумье, пока он обдумывал разговор, который он только что имел с хитрым стариком. Мут крепко стиснул зубы.

Махасамут был так поглощен своими мыслями, что не заметил быстро приближающегося Тонграка.

И только когда писатель уже был близко, он очнулся, и, к счастью, его тело отреагировало достаточно быстро, чтобы поймать красавца, который прыгнул к нему на руки. Ноги обвились вокруг его талии, руки сомкнулись на его сильной шее, а красивое лицо, украшала широкая улыбка. Она делала прекрасное лицо ещё более привлекательным.

— Махасамут!

— Да? — спросил южанин, несколько сбитый с толку, но его руки надежно держали тонкие ноги, чтобы не дать человеку в его объятиях упасть. Чистый, сладкий запах масла для тела донесся до его носа, заставив задуматься, что нашло на Тонграка, что он так поздно принял ванну.

Человек в его руках всё ещё широко улыбался и его глаза сверкали от волнения.

— Я закончил рукопись! — громко объявил Тонграк, а затем выжидательно замер.

Махасамуту пришлось признать, что его мысли все еще были заняты разговором с отцом Тонграка. Он искренне не знал, как отреагировать на это объявление, а сам Тонграк продолжал выжидательно смотреть, его глаза сияли от волнения до такой степени, что южанину, пришлось быстро думать, как ответить.

— Молодец, — сказал он.

— И всё? — Тонграк застонал, явно разочарованный.

Что мне теперь делать?

Теперь южанин был в растерянности. Он впервые видел, как Тонграк завершает проект. Какой реакции он ждал от него?

— Ты лучший. Есть ли еще такой хороший писатель, как ты?

Блин, неправильный ответ.

Махасамут начал потеть, не зная, было ли это из-за тяжести, которую он держал, или из-за разочарованного взгляда, брошенного в его сторону.

— Есть многие лучше меня, а я закончил только основную историю. Я ещё даже не написал специальные главы.

Вот он, умоляюще смотрит. Я обречен.

Глаза медового цвета Тонграка все еще хранили надежду, руки все так же крепко обнимали его шею, а губы слегка приоткрыты, как будто желая чего-то большего, заставляя Махасамута ломать голову. Единственное, что приходило ему на ум, это то, что он вообще никогда над подобным не работал. Когда кто-то, работавший не покладая рук, говорил, что всё готово, он не понимал этого чувства и не мог предположить что от него ждут.

— Ты устал?

Это была не похвала и не лесть, а беспокойство.

— Ты сильно устал?

Это все, что Махасамут смог придумать, а потом...

Пока он готовился к еще одной разочарованной реакции на свой ответ, светлое лицо вместо этого залилось нежно-розовым, и по нему расплылась очаровательная улыбка. Руки на его шее сжались сильнее, а затем... прекрасное лицо уткнулось в его широкое плечо.

— Я устал, сильно устал, Махасамут.

Сильные руки сжали стройную фигуру крепко обняв. Мут испытывал облегчение от того, что Тонграк наконец заговорил, поэтому он принялся двигаться в этом направлении:

— Знаешь ли ты, что, когда ты так много работал, что не мог спать, я так волновался?

— Ммм, я знал, — пробормотал очаровательный мужчина.

— Тогда тебе следует отдохнуть сейчас.

— М-м-м.

И снова милый мужчина легко согласился со словами, а затем поднял глаза, его губы сжались, пока они не покраснели, и жар не сосредоточился на его светлых щеках. Тонграк колебался всего мгновение, а затем...

— Сделаем перерыв вместе?

Его глаза медового цвета светились предвкушением, и это было не просто воображение Махасамута. Эти яркие губы, что слегка приоткрыты, имели ввиду именно это.

Махасамут медленно наклонился вперед, пока их носы не соприкоснулись друг с другом и это сладкое прикосновение, которое почти расплавило их обоих. Тем временем пальцы, создавшие множество шедевров, теперь обводили контуры шеи Махасамута, вплетались в его густые волосы, еще больше возбуждая романтические чувства. Затем эти соблазнительные губы двинулись, чтобы поцеловать его.

Муа!

А потом они отстранились.

Муа!

И снова отстранились.

Муа!

Прежде чем Тонграк начал кусать нижнюю губу Махасамута.

Муа!

На этот раз Махасамут больше не мог сдерживаться. Его руки крепко обняли эти стройные ноги, а лицо быстро прижалось, целуя эти красивые губы, прижимаясь к ним своими, чтобы ощутить интенсивную сладость. Его горячий язык скользнул в теплоту, дразняще играя, прежде чем сделать поцелуй более страстным. Ещё несколько шагов вперед и Тонграк с тихим стуком прижался спиной к стене, но никому из них не было до этого дела.

Звук поцелуя заглушил всё остальное, языки небрежно переплелись, тела прижались друг к другу, делясь палящим жаром. Страстные поцелуи продолжались, как будто их жажда была неутолимой.

— Мм! — в этот момент рука Махасамута скользнула глубоко, коснувшись к плотно выделяющемуся члену, что был спрятан под тонкими боксерскими шортами Тонграка. От легкого нажатия и потирания пальцами, из его губ вырвался сладкий стон. Тонграк наклонился и прошептал:

— Сделай это.

— Здесь?

— Здесь. — последовал легкий толчок бедрами, воспламенивший первобытный инстинкт, который чуть не свел Мута с ума.

Бам!

Спина Тонграка снова ударилась о стену. Их глаза встретились, после чего последовал яростный поцелуй, а затем еще один. Казалось, пылающая страсть не утихнет так просто, тем более что тот, кто был в объятиях, продолжал безостановочно умолять.

Махасамут без колебаний потворствовал этому человеку.

Он был готов вечно потворствовать Тонграку.

Хотя его мысли прервал голос.

Голос этого презренного человека, говорящего...

«Расстанься с​ Раком».

Но на данный момент он просто хотел сосредоточиться на писателе.