0
Автор: MAME
Люди создавали слова, записывая их на глиняные таблички, пергамент, бамбуковые пластинки и панцири черепах...
Открытие бумаги и печати превратило книги в портативные и широко распространенные формы, которых раньше никогда не было. Печать помогла установить стабильность национального языка, распространить разговорный язык и повысить грамотность за пределами правящих кругов и священников. Действительно, книгопечатание — это революция в мышлении и обществе.
Пролог.
Любовь — такая досада, а влюбленные раздражают больше всех.
Это так скучно.
— Коннор, я помою посуду.
— О, детка. Ты готовишь, я убираю. Не волнуйся об этом.
Это раздражает...
— Хом, я думаю, ты ещё больше похудел. Посмотри, у тебя уменьшилась талия.
— Я думаю, ты только что придумал повод, чтобы обнять меня. Отпусти меня, Рак здесь.
— Черт с ним. Его все равно не приглашали... Кхом, ты так хорошо пахнешь.
Чмок!
Это так раздражает....
— Коннор, прекрати. Достаточно. Я же говорил тебе не делать этого.
— Ты сумасшедший, Фаранг.
Когда влюбленные устроились поудобнее посреди роскошной квартиры, забираясь руками под рубашки друг друга, то не могли избежать скучающего взгляда мужчины, который лежал на диване напротив их. Рак поднял голову, чтобы поругать своего белокурого зеленоглазого друга, который не переставал обнимать своего молодого парня. Это заставило южанина с точёными чертами лица и, с уже покрасневшими щеками, быстро схватить ладонь, пробравшуюся под его рубашку, и срочно остановить манипуляции.
— Коннор, отпусти.
И что сделал Коннор Уоррингтон? Он посмотрел в глаза своего партнера, словно мнимо подчиняясь, только чтобы сказать ему в лицо:
— Нет.
— Коннор!
После этого краткого протеста Коннор уткнулся лицом в затылок возлюбленного, сильно прижавшись губами к гладкой темной коже и вызывая волну протестов со стороны Хома, которые в этот раз остались без внимания. Чем больше Хом пытался отстраниться, тем настойчивее Коннор атаковал его чувствительные места, заставляя другого лежащего человека в комнате чувствовать себя невидимым. И этот человек, не колеблясь, выступил против действий Коннора.
— Бесстыдник.
— Если "бесстыдник" означает того, кто пришел без приглашения, не помогал убираться после еды, улёгся, растянувшись посреди дома без разрешения и его нельзя прогнать, то я думаю, что такой таец, как ты, должен точно знать, что бесстыдник в этой комнате один. — возразил мелодичным голососм канадец сразу, как только молодой человек на диване выплюнул слово «Бесстыдник». При этом он не переставая заигрывал со своим парнем. противопоставляя резким словам гостя, прекрасно понятные слова на тайском языке.
Затем Коннор поднял взгляд, его сверкающие зеленые глаза были полны любви, когда он взглянул на своего изумленного партнера и завершил перепалку поцелуем в лоб.
— Посмотри на это лицо, оно такое очаровательное.
Если бы Хом не услышал предыдущего предложения, он, возможно, застеснялся бы, но всё, что он мог сделать - это взглянуть на человека растянувшегося на диване с кривой улыбкой, отвечая:
— Коннор!
Единственный гость в доме внезапно поднялся с написанном на его лице раздражением. Но вскоре он мило улыбнулся, зная, что гнев ничем не поможет.
— Ты, Фаранг - псих, испорченный мальчишка, засранец, мудак!
— Ух ты, я думаю, последнее — это то, как ты себя описываешь, Рак, — ответил хозяин дома с такой же сияющей улыбкой.
Очаровательная улыбка, которой они обменялись, резко контрастировала с воинственным блеском в их глазах, сигнализируя, что ни один из них не желает отступать. Это привело Хома к выводу, что... они оба были похожи друг на друга, но не в хорошем смысле.
Зная этих двоих более шести месяцев, Хомгрич понимал, что лучше не вступать в словесную перепалку с двумя лучшими друзьями, потому что... он....
— На твоем месте, Хом я бы расстался с этим психом.
...Тоже мог оказаться втянутым в спор.
В этот момент Рак, или же по полному имени Тонграк, обернулся и посмотрел на южанина.
Он не удивлен этому, поскольку так много молодых мужчин и женщин хотели затащить Тонграка в постель, так как у него была привлекательная улыбка, не считая того, что он был на десять лет моложе. Помимо красивого и милого лица, его кожа была настолько светлой, что она, казалось, сияла, а в сочетании с его хорошо сложенным телом, скорее стройным, чем накаченным, перед очарованием этого мужчины было трудно устоять. С этими смелыми глазами медового цвета люди были готовы дать ему всё, что бы он ни захотел.
Рак мог бы быть одним из них, но не в этом случае. Эта мысль заставила Хома взглянуть на человека, обнявшего его за талию и застенчиво сказать:
— Не буду.
— Ты это слышал? Как бы ты ни старался, Хом со мной не расстанется, — Коннор не упустил случая поднять бровь и съехидничать в сторону друга. Его руки ещё крепче обхватили его за талию, почти прижав Хома к груди, от чего тот был доволен, в отличие от Тонграка, который только надулся.
Хом продолжил с улыбкой:
— Потому что кто будет платить за мое обучение?
— Подожди, что? Детка!
Тонграк рассмеялся. Особенно когда он увидел, что его друг, который раньше был слишком горд, чтобы кого-то слушаться, теперь смотрел на парня щенячьими глазами. Зрелище было слишком забавным, и напряжение, присутствовавшее раньше, начало понемногу рассеиваться. Он должен был признать, что этот парнишка ему очень понравился.
Около года назад, когда его близкий друг Коннор позвонил ему и попросил найти частный университет и квартиру, Тонграк в шутку подумал, что его друг усыновил ребенка.
Он с трудом мог поверить, что вскоре после этого Коннор действительно поддерживал Хома — не только временно, но и планировал продолжать всю жизнь. Он даже дошел до того, что вытатуировал имя Хома поверх татуировки тигра на спине. Это вызвало у Тонграка любопытство, что такого особенного в этом Хоме...
Когда он наконец встретил Хома, то понял. В Хоме присутствовала невинность и чистота, которыми не обладали ни он, ни Коннор.
Тонграк признавал, что он был очарователен, но на этом всё. Он был не из тех, кто мог украсть любовника у друга. Кроме того...
— Думаешь, всё, на что я годен - это платить за твое обучение, Хом? — плаксивый тон, с котором говорил канадец, был просто ужасающим. — Даже когда я так сильно тебя люблю?
Коннор был так одержим своим парнем.
Тонграк взглянул на другого молодого человека, чьи щеки покраснели и, казалось, он собирался возразить, что побудило Тонграка быстро вмешаться.
—Хватит, остановитесь. Я больше не могу слушать. Я сдаюсь, ладно? Идите миловаться друг с другом куда-нибудь ещё. На это просто тошно смотреть.
Он бы покрылся крапивницей, если бы ему пришлось слушать дальше, как они флиртуют друг с другом.
— Тебе пора идти, — пренебрежительно сказал канадец, на что слушатель лишь улыбнулся, а затем...
Бах!
— Нет.
Тонграк снова улегся на обшитый плюшем диван, подтянув под голову подушку и обняв другую, давая понять, что даже если хозяин комнаты выгонит его, он не уйдет. Его щеки раздулись так, что его сосед с другого дивана не мог увидеть, как он использовал свои красивые глаза, чтобы внимательно изучать своего лучшего друга.
До того, как у Коннора появился Хом, этот сумасшедший Фаранг мало чем отличался от него: любовь была не нужной чепухой, а самое главное в жизни было веселье. И, возможно, Коннор был даже хуже его. Он заставлял людей плакать бесчисленное количество раз. Но посмотрите на него сейчас.
Его друг так изменился.
Из беззаботного плейбоя, который водил в свою комнату кого хотел, теперь он смотрел только на одного человека – любовь так глупа или безумна, но почему-то... она была милой.
Итак, возвращаясь к главному.
Именно в этот момент изумрудно-зеленые глаза встретились с его глазами, заставив его непреднамеренно отвести взгляд.
— Хом, не мог бы ты проверить мой багаж - упаковал ли я подарки? — Коннор нежно толкнул своего парня в спину, мягко улыбаясь.
— Конечно.
После того, как парнишка с красивой кожей исчез в главной спальне, в комнате на короткое время воцарилась тишина. До того момента, пока Рак резко не сел, однако он ничего не успел сказать, потому что его опередил Коннор, который подошел ближе и быстро положил руку ему на голову.
— Ты одинок?
— Я уже говорил тебе раньше, не порти мне волосы, — сказал Рак, скидывая руку собеседника, отчего в его голосе послышалось раздражение.
Коннор ни капельки не обиделся. Ему не было все равно, но он также плюхнулся рядом с ним и небрежно положил руку на плечо своего лучшего друга, а в его глазах сверкнуло понимание.
— Если тебе одиноко, найди такого же, или же найди себе компанию. — он продолжал держать его за плечи.
— Не вижу в этом необходимости, — упрямо парировал Рак.
— Теперь у меня есть отношения, Рак. Я не могу сидеть и слушать твои жалобы три раза в день после еды.
— Я не послеобеденная таблетка и тебе не нужно притворяться милым. Все равно ты тогда вешал трубку через три минуты, - надулся Рак.
— А ещё я подушка, в которую ты плачешься, когда не можешь писать свои романы, — поддразнил Коннор.
— Вот почему я сказал, что не нужно притворяться хорошим. Ты уже полгода не был моей подушкой, — Рак не мог скрыть обиду в голосе.
Дело не в том, что он завидовал своему дорогому другу. Просто...
— Я больше не твоя игрушка.
Да, Рак был похож на ребенка, у которого отобрали любимую игрушку. Он знал Коннора с тех пор, как они учились за границей, его привлекала внешность и свободолюбивый характер парня. Он мог с уверенностью сказать, что Коннор был для него важным другом — просто другом, настоящим другом, с которым у него никогда не было физических отношений, и, возможно, единственным другом, которому он все рассказывал.
Когда этот друг решил поселиться с кем-то, все, что он чувствовал, это ощущение того, что он бесцельно плывет по течению. Он ни капельки не завидовал. Абсолютно. Не тому, что у Коннора была вторая половинка.
— Если ты завидуешь, почему бы тебе не найти себе кого-нибудь? — сказал Коннор полудразнящим и полусерьёзным тоном.
— Я никогда не говорил, что завидую тебе.
— Тебе не нужен парень. Тебе никто не нужен. Тебе просто одиноко, да?
— Ты слишком много знаешь.
— Ну, сколько лет мы знакомы?
Тонграк отвернулся, прежде чем лукавая улыбка тронула его губы.
Щелчок!
— Правильно, сколько лет прошло? Думаешь, Хом сможет соперничать со мной? — пошутил Тонграк, плотно обняв Коннора за талию и прислонив голову к его широкому плечу, но его глаза были прикованы к молодому человеку, цеплявшемуся за дверной косяк.
Затем он оглянулся на своего лучшего друга, который не сдвинулся ни на дюйм.
Ох, эти ребята такие скучные. Почему он решил, что они скучные?
— Я не соревнуюсь с тобой, Рак. Я пришел позже, и кроме того... Я знаю, что ты лучший друг Коннора. Ты всегда на первом месте, — искренне ответил Хом, но это заставило Тонграка громко рассмеяться.
Как он мог не найти этого парня милым? Парень друга относился ко всему так серьезно.
Может быть, он встретил канадца первым, но, тем не менее, он просто сказал:
— Ты уже спросил этого парня? Я был первым, говоришь ты? Сколько раз он бросал меня с тех пор, как встретил тебя? Не заставляй меня считать, сколько раз он зависал с тобой, отказывался от планов и даже заставлял меня забронировать для него билеты на самолет. Будь уверен, даже если бы ты заплатил мне, я бы не взял его, в качестве мужа он был бы ужасен.
Тонграк вырвался из крепких объятий, давая место Хому, чтобы сесть на прежнее место, а затем озорно ущипнул парнишку за щеку.
— Я бы предпочел кого-нибудь вроде Хома.
— Тонграк, — зеленые глаза Коннора стали еще ярче.
— Что? Я даже не говорил, что мне нужен твой парень. Я хочу знать, есть ли на острове ещё такие парни, как он. Познакомь меня с кем-нибудь из своих друзей, ладно? Но я предпочитаю кого-нибудь разумного, я уже устал от тех, кто живет за счет своих родителей. — Сказал Рак, игриво дергая Хома за щеку, думая, что, возможно, пришло время пополнить запасы коллагена, чтобы не отставать от сияния молодости этой молодежи со свежими лицами.
«Мне 31 в этом году, да?» — Тонграк нахмурился при этой мысли, его рука инстинктивно коснулась собственной щеки. — «Мои щеки выглядят обвисшими?»
— Мой друг? – немного растерянно спросил Хом, на что Тонграк кивнул.
— Да, познакомь меня с кем-нибудь, — сказал король красоты, всё ещё обводя линии своей щеки.
Он все больше сомневался в своем внешнем виде, особенно рассматривая вблизи гладкую, медового цвета кожу Хома.
«Лучше позвонить врачу и записаться на прием завтра.»
— Эй, а насчет чемоданов, вы куда-то собираетесь ребята? — обычно бы... Коннор снова отправился отдыхать на пляж, но...
— В гости к родителям.
На этот раз Тонграк сделал паузу, резко повернувшись и взглянув на своего лучшего друга, удивленно переспрашивая:
— Что?
Коннор в ответ от души рассмеялся и ясно заявил:
— Ага. Я везу Хома в Канаду на месяц.
— Месяц?!
— Не умри от одиночества, пока я не вернусь, ладно? — голос Коннора был слишком сочувственным. Он погладил Тонграка по голове, словно утешая трехлетнего ребенка. — Если тебе станет слишком одиноко, просто найди кого-нибудь, кто составит тебе компанию. Ты можешь просто взглянуть на него и он побежит сразу за тобой, хаха.
В этот момент Тонграк мог только думать...
«Я не такой человек, мой паршивый друг.»
***
Полуденное солнце, ярко сверкая, отражалось от лазурных вод. Ветерок доносил аромат моря, а шум волн, плещущихся о корпус лодки, напоминал успокаивающую симфонию. Белый песчаный пляж простирался до горизонта.
Представление южного рая. Да, именно так могло бы подумать большинство людей.
— Это ад.
Но, к сожалению, Тонграк не был похож на большинство людей. В этот момент на глубоководном пирсе с мостом, уходящим в лазурное море, стоял большой пассажирский катер, на котором Тонграк сидел в одиночку, привлекая внимание местных жителей, пришедших порыбачить. Обычные пассажиры пришли бы на посадку на главный пирс острова. Аренда такой большой лодки для единственного пассажира означала одно: богатство.
Богатый человек, о котором идет речь, не обращал внимания на взгляды других. Он снял фирменные солнцезащитные очки, привлекая внимание к белой кожей его рук, открыв на всеобщее обозрение красивое лицо, напряженное и нахмуренное от разочарования.
— Мне следовало бы догадаться.
А если бы кто-нибудь прислушался, то услышал бы, как Тонграк раздраженно скрипит зубами.
Его перехитрили и он совершил ошибку, но что действительно уязвило, так это то, что его обыграл собственный друг.
— Пока меня нет, поезжай отдохнуть. Я обо всем позабочусь. Твой новый проект связан с пляжем, не так ли?
Действительно, Тонграк был писателем, и не просто писателем, а популярным писателем со множеством псевдонимов. Его произведения были адаптированы для телесериалов и переведены на иностранные языки. На этот раз он собирался закончить рукопись своего последнего рассказа о прекрасном море. Поначалу он волновался, потому что, если его друга не будет рядом, то и помощь, необходимая ему для завершения работы, может исчезнуть.
Поэтому, когда он услышал это предложение, прибывая всё еще в плохом настроении, он по неосторожности принял его. Но кто бы мог подумать, что после многочасового полета ему всё равно придется терпеть более двух часов на лодке!
Два часа лодки раскачивались взад и вперед, и ему уже не было чуть больше двадцати, как тогда, когда он нырял с акулами с Коннором.
Тонграку сейчас было тридцать, он медленно приближался к тридцати одному, и он уже поздно ложился спать, просыпался днем, не мог жить без кофеина и считал употребление алкоголя своим хобби. Поэтому при недостаточном сне и легком похмелье столкнуться с чем-то подобным было достаточно, чтобы испортить ему настроение окончательно. Не говоря уже об изнуряющей жаре, что, как предусматривал климат, стояла у южных берегов.
Когда кто-нибудь приедет за ним? Красивый мужчина осмотрел местность, но не увидел никого, кто выглядел бы знакомым или похожим. Тонграк просто хотел принять душ и упасть, наконец-то, в кровать.
Брррум!
В этот момент звук двигателя стал настолько громким, что ему пришлось поднять голову и там он увидел мотоцикл, мчащийся по мосту, что заставило его вздохнуть. Это была не его забота.
Так думал Тонграк, но пока он искал машину, которая могла бы его забрать, тот самый мотоцикл остановился прямо перед ним, заставив его подозрительно покоситься.
— Ах, Кхун Рак?
Тонграк приподнял бровь, нахмурившись.
Не трудно было понять легкий южный акцент, скорее его ввел в замешательство тот момент, когда мужчина перед ним встал, демонстрируя высокую и здоровенную фигуру, которая почти полностью затмила его речь, с растрепанными волосами, одетый в поношенные брюки и рубашку блеклого цвета. Всё это заставило его еще раз засомневаться - а не ослышался ли он.
— Это ты меня приехал забрать? — он автоматически посмотрел на мотоцикл, и когда другой мужчина кивнул, Тонграк продолжил: — Ты с ума сошёл? Как мне загрузить весь свой багаж на твой байк?!
Светлокожий мужчина запротестовал, указывая на свои два больших дорогих чемодана стоимостью почти сто тысяч бат. Затем он снова перевел взгляд на маленький байк.
Слушатель склонил голову, задумавшись на мгновение, затем поднял руку, как бы говоря: «Минуточку». Затем здоровяк подошел к старику, который ловил рыбу, похлопал его по плечу и что-то сказал, указывая на него в ответ, отчего Тонграку захотелось быстро прыгнуть в лодку и тут же вернуться в Бангкок.
Его интуиция подсказывала ему, что не будет ничего хорошего.
Конечно нет.
Но прежде чем Рак, чувствовавший себя как с похмелья, который даже не выпил кофеина, успел принять решение, что делать - крупный мужчина с широкой улыбкой вернулся назад.
— Не беспокойтесь, Кхун, я все уладил, — сказал он, а затем указал на... трехколесный байк.
Да, моторизованный трехколесный байк с коляской, прекрасно стоящий на трех колесах, был так называемым грузовым байком. И как будто этого было недостаточно, у него хватило наглости широко улыбнуться, обнажив аккуратный ровненький ряд белых зубов, заставив Тонграка стиснуть челюсти.
«Коннор, если ты когда-нибудь вернешься в Таиланд... Ты труп!»