Глава14. «Я уже предупреждал тебя»
— Это Ви, мой друг.
— Я Махасамут.
— Привет, сын Тонграка.
— Меня теперь так зовут?
— О, а это не так?
— Чтобы быть точнее, тебе следует сказать «сын папы Тонграка».
Их взгляды встретились, и южанин, и актриса, знавшие друг друга меньше минуты, разразились смехом, чувствуя необъяснимую связь. Это побудило Ворапафу взглянуть на лучшего друга и с оттенком веселья прокомментировать всю ситуацию:
— У тебя хорошие глаза.
Они задержались, потому что Тонграк рассказывал ей о том, что произошло.
В отличие от Хаймук, когда Ворапафа узнала о том, что натворил её друг, знаменитая актриса лишь от души рассмеялась.
Она просто подумала: «Ну, наконец-то он кем-то искренне интересуется». Даже несмотря на то, что её красивый друг настаивал на обратном и говорил, что просто удовлетворен тем, что Мут творил в постели. Если Махасамут не был достаточно хорош, мог бы такой, как Кхун Тонграк привести его домой?
Ни за что!
Её друг не был каким-то неопытным парнем, который общался всего с парой мужчин.
Перед ней был человек, который мог увлечь такого, как Рак.
Всю дорогу в лифте её потряхивало от волнения при мысли о встрече с Махасанмутом.
Нет... она не пыталась украсть мужчину своего друга; она интересовалась парнем по-другому.
— Спасибо за комплимент. Я совершенно уверен, что у меня есть всё, что нужно, — сказал Махасамут с невозмутимым выражением лица.
Ворапафа или же Ви рассмеялась и её хитрые глаза все еще наблюдали за мужчиной перед ней. Единственное, что ей нравилось в этом парне, так это то, как он смотрел на её лучшего друга, заставляя подозревать, что между ними было нечто большее, чем просто несколько страниц соглашения.
Но, похоже, Хаймук не согласна с этим.
— Я не понимаю, что в нём такого хорошего, — пробормотала молодая женщина, желая закричать всему миру, что она долго и упорно думала над каждым предложением, которое напечатала в соглашении, стараясь избегать таких слов, как секс, занятие сексом, или что-нибудь связанное с постелью. Ей даже захотелось заглянуть в словарь Королевского института, чтобы узнать, включает ли термин «секретарь» заботу о потребностях её босса в постели.
— Ревнуешь, что твоего любимого брата похитили? — спросила Ви у Хаймук.
И это заставило Хаймук отвернуться.
— Ни в коем случае, — мягко ответила она.
Ви взглянула на Тонграка, подняла бровь и увидела, как он небрежно пожал плечами в ответ.
Затем знаменитость подошла и схватила Хаймук за плечо. Она повернула девушку к себе лицом, заставив ту подпрыгнуть от неожиданности. Затем Ви наклонилась ближе, её яркие губы изогнулись в очаровательной улыбке, которая заставила девушку с короткими волосами полностью отвести взгляд.
— Ви, какую шутку ты сейчас собираешься со мной отыграть ...
— Не грусти, Мук. Отстой не иметь XXX, правда?
— Ви!!
Прежде чем Хаймук успела закончить, Ви прервала её словами, от которых молодая женщина вскрикнула. Она сделала три полных шага назад, закрыла одно ухо рукой и указала на лицо Ви, когда повернулась к своему любимому брату, чтобы... пожаловаться.
— Рак , смотри. Ви издевается надо мной.
— О, но она права. Мук, я люблю тебя, но пока ты не... — Тонграк на мгновение взглянул на промежность Махасамута, а затем снова посмотрел на своего секретаря с улыбкой. —...Я не могу любить тебя по-другому.
— Я... я никогда не думала о тебе так. Да ладно, ребята, вы явно меня дразните. Нет, у меня этого нет, и я даже не хочу...
— Значит, ты говоришь, что можешь любить меня, Кхун Тонграк?
В этот момент, когда два лучших друга дразнили младшую, Махасамут вмешался серьезным тоном, заставив замолчать Хаймук, которая защищалась.
Тем временем двое друзей, которые ранее смеялись, тоже замолчали. Три пары глаз обратились к темнокожему мужчине, которого, казалось, совсем не смутило такое внимание.
Взгляд Махасамута сосредоточился только на светлокожем мужчине, когда он повторил вопрос.
— Раз это у меня есть, значит, ты, Кхун Тонграк, можешь меня любить, верно?
—...
В тихой комнате все, казалось, слышали этот звук, как будто щеки Тонграка зашипели, как горячая сковорода. Поскольку у него была очень светлая кожа, когда вся его кровь прилила к лицу, отчего то стало пунцовым, никому ничего и не требовалось объяснять, чтобы понять, что он... краснеет.
Сильно краснеет.
Тонграк мог поклясться, что испытал на себе все виды флирта, которые только можно себе представить, как со стороны мужчин, так и со стороны женщин. Но всего несколько слов Махасамута лишили обычно опытного Тонграка дара речи. Он никогда не ожидал, что кто-то будет настолько нагло просить о любви.
Но настоящая проблема заключалась в том, какого дьявола его сердце пропустило удар!?
Разве Махасамут только что не заключил соглашение о том, что между ними речь идет только о деньгах, а не об эмоциональной привязанности!?
Их взгляды встретились: серьезный Махасамута и колеблющейся Тонграка.
Хлоп, хлоп, хлоп.
— Вау, вау, вау.
Именно тогда звук аплодисментов снял напряжение, заставив Тонграка оторвать взгляд от этих наглых глаз и посмотреть на свою лучшую подруга, которая издавала этот раздражающий шум. Её пронзительные, пленительные глаза обратились к нему с улыбкой, которая ясно говорила: «Тебе конец, Рак».
Ви была так довольна!
Она смело повернулась к Махасамуту и сказала со смехом:
— Ты можешь звать меня просто Ви, без необходимости использовать какой-либо префикс. И если Рак когда-нибудь бросит тебя, просто приди к старшей сестре. Ты мне нравишься.
Ви редко позволяла кому-то обращаться к ней так небрежно.
— Это может быть затруднительно, — отказался Махасамут.
Ви подняла бровь, ожидая продолжения - что же Махасамут сделает дальше. Высокий парень повернулся, чтобы улыбнуться теперь замолчавшему хозяину комнаты.
— Поскольку я не позволю, чтобы меня так легко бросили.
Махасамут не позволил бы этому человеку уйти от него.
Его пристальный взгляд остановился на глазах медового цвета, сияющих неуверенностью, а голос в мгновение стал обнадеживающий и приятный:
— Меня легче любить, чем бросить.
—...
Тонграк молчал.
Ви усмехнулась себе под нос и пробормотала:
— У тебя проблемы, мой друг.
— Правда?
Южанин закончил говорить, прежде чем Тонграк смог обрести голос. Молодой писатель закусил губу, пока она не покраснела и сумел сказать только одно...
— Ерунда. — сказав это в сторону Мута, Тонграк довольно тяжелыми шагами направился к двери своей спальни.
И прежде чем захлопнуть дверь перед их носами...
— Ты бредишь!
Бам!
Тонграк громко захлопнул дверь, оставив оставшихся гостей переглядываться.
Ви продолжала внимательно наблюдать за Махасамутом, не обращая внимания на бормотание Хаймук:
— Да это чепуха... Раку плевать на него.
Ви всё ещё с подозрением смотрела на взгляд Махасамута, который следил за Мук, пока дверь не закрылась. Когда Масахамут повернулся и встретился с Ви взглядом, мужчина снова тепло улыбнулся ей.
«Это плохо, друг. Этот парень серьезен.»
— Можно тебя спросить?
— Я не предаю друзей, — предупредила Ви.
— Я тоже не ищу коротких путей.
Знаменитость слегка прищурилась, затем кивнула.
— Тогда давай.
— Мне нужно купить одежду. Ты знаешь какие-нибудь хорошие места?
Глаза Ви расширились от удивления, думая, что её вот-вот обманом заставят обсуждать человека в спальне, но Махасамут кивнул в подтверждение, глядя на себя сверху вниз.
— Я ничего с собой не взял, а мисс Хаймук не пускает меня в комнату Тонграка, поэтому я не могу одолжить его одежду, — вздохнул Махасамут с жалким видом.
Это заставило секретаря вытянуться и резко повернуться, чтобы посмотреть на парня.
— Какое это имеет отношение ко мне?
— Ну а что, если я начну вонять?
Хаймук просмотрела одежду Махасамута и поняла... «О, это та же самая одежда, что была вчера.»
— Почему ты ничего не сказал?
— Ты бы купила мне одежду, если бы я сообщил об этом? Ох, это обязанность секретаря, да? — Махасамут кивнул сам себе, но это заставило секретаршу сжать кулаки, потому что все в комнате вознамерились неправильно понять её должностную инструкцию.
— Нет...
Скрип!
— Мук, иди завтра купи одежду для Махасамута.
В этот момент человек в спальне, который, должно быть, подслушивал разговор, вышел и приказал ошеломленной женщине.
— Что?!
— Если не ты, то кто это сделает?
«И почему бы просто не отпустить Махасамута самого...? Почему? Почему я?»
У Хаймук было много вопросов, но, похоже, у Тонграка уже были ответы на все вопросы.
— Соглашение, которое мы написали, гласит, что я должен позаботиться о благополучии Махасамута. Или ты предпочитаешь, чтобы я сам пошёл для него за покупками? —Тонграк приподнял бровь, заставив секретаря слегка ахнуть.
— Тогда всё решено... И Ви, если хочешь - можешь уйти. Я устал.
Тонграк быстро собрал вещи, затем повернулся к лучшей подруге, бросив взгляд на южанина, но прежде чем тот успел вернуться в свою комнату...
— На минутку, пожалуйста, — крикнул Махасамут, останавливая молодого писателя, заставляя его повернуться и встретившись с ним глазами прислушаться к тихому, серьезному голосу. — Мне так же нужно нижнее белье.
И с этими словами Хаймук молча помолилась небесам... пожалуйста, нет, только не это.
— Ты слышала его, Мук. И их тоже купи.
Но, похоже, небеса были не на её стороне, когда Тонграк отвернулся с невозмутимым выражением лица, а затем босс, заслуживший звание «Самый подлый босс года», ушёл обратно в свою комнату, оставив Хаймук жалеть себя. Ее жалость к себе только усилилась, когда Ви подошла, сочувственно похлопала по плечу и сказала:
— Завтра я свободна. Я составлю тебе компанию.
«Нет, я могу покупать мужское нижнее белье в одиночку (так как я уже покупала его для Рака), но не с Ви. Арххх!»
Среди безмолвных криков Хаймук, Махасамут просто взглянул на дверь комнаты Тонграка с нечитаемым выражением лица, и все это под бдительным оком знаменитости, которая оставалась верной своим словам.
«Похоже, тебя ждут тяжелые времена, друг мой.
Однако, это не просто односторонний вопрос, не так ли?
Иначе, откуда ты мог узнать, что у этого человека нечего надеть?
Ха, тебе конец.
Тук, тук, тук.»
После того, как главная звезда вытащила другую сопротивляющуюся девушку из кондо, Махасамут исчез снова в гостевой спальне, чтобы принять душ, вернувшись только в тех же старых штанах и встав перед главной спальней. Он решил постучать перед входом.
— Я не говорил, что ты можешь войти.
Мужчина, который утверждал, что устал, теперь прислонился к изголовью кровати и играл в свой телефон.
— Но ты также не сказал, что я не могу войти.
Тонграк надулся, его взгляд всё ещё был прикован к телефону, не обращая внимания на Махасамута, сидящего рядом с ним. Эти наглые глаза ни на секунду не отвлекались от красивого лица Тонграка.
—...
—...
Среди гудения кондиционера был слышен только звук постукивания Тонграка по экрану телефона, который был... слишком тихим.
— Что ты хочешь!?
Наконец, не в силах больше терпеть, Тонграк отложил телефон и посмотрел на Махасамута.
— Так лучше. Разве никто не говорил тебе, что, когда ты разговариваешь, ты должен смотреть в глаза человеку, с которым ведешь беседу?
Тонграк сделал суровое лицо, заставив назойливого южанина поднять руки, словно сдаваясь, и перейти к делу.
— Я хочу поговорить о соглашении, — начал Махасамут, наблюдая за реакцией хозяина комнаты. Тонграк нахмурился.
— Маленькая сумма?
«Если денег мало, то сколько их должно быть...»
— Нет, дело не в деньгах, — прервал его Махасамут, чем ещё больше заинтересовал Тонграка.
Тонграк прочитал соглашение прежде, чем Хаймук поговорила с Махасамутом и он не думал, что в нём было что-то, что эксплуатировало бы мужчину перед ним в обмен на секс, когда бы он ни захотел. Хотя Хаймук не написала об этом прямо, фраза «делай, как захочет Тонграк», кажется, достаточно хорошо всё описывала.
Махасамут ещё немного помолчал, а после продолжил:
— Если я, человек необразованный, правильно понимаю, между нами есть только соглашение и ничего больше, верно?
— Приятно поговорить об этом, — сказал Тонграк, теперь уже серьезно.
Затем он указал пальцем на широкую грудь южанина, но его голос был недовольным.
— Почему ты это сказал? Я же тебе говорил, что не верю в любовь, у меня нет веры, нет интереса к этой теме и я даже не думаю, что она существует. Ты предлагаешь мне любить тебя...и почему ты должен меня любить? Это бессмысленно, когда между нами нет ничего, кроме того, что происходит в постели! — Тонграк выплюнул, не переводя дыхания, но Мут остался спокоен.
Закончив, писатель пожалел об этом.
Ему не понравилась грустная улыбка на лице южанина...
Мут, который сейчас держал Тонграка за руку, произнёс:
— Да, я знаю, что ты не веришь в любовь, но... — переплетая их пальцы рук, Махасамут продолжил: — Я никогда не говорил, что я не верю.
Тонграк остановился, глядя в глубокие глаза и увидел, что этот надоедливый человек настроен серьезно.
— Ты можешь устанавливать любые условия, какие хочешь, будь то деньги, которые ты мне платишь или то, что я должен делать, но есть одна вещь, которую ты не можешь диктовать на бумаге. И это то, что я должен тебе сказать, прежде чем мы начнем такие отношения, — спокойно сказал Махасамут, глядя в медовые глаза, а затем серьезно заявил: — Ты не можешь помешать мне любить тебя.
—... — Тонграк потерял дар речи.
Он не мог найти слова и мог только смотреть в глубокие глаза собеседника, чувствуя себя совершенно беспомощным.
Никогда в жизни он не имел дело ни с чем подобным.
Он никогда не встречал никого, кто говорил бы... что он ему понравится.
Его растерянное поведение заставило Махасамута улыбнуться, а затем он наклонился, чтобы крепко поцеловать Тонграка в висок, прежде чем отстраниться. И своей большой рукой нежно погладил бледную щеку.
— Спокойной ночи, — сказал он глубоким, нежным голосом.
Махасамут поднялся с кровати и подошёл к двери под шелест ткани.
— Но я никогда не полюблю тебя. — он повернулся назад, чтобы посмотреть на растерянного мужчину, сидящего на кровати.
— Хорошо, но и ты тоже не сможешь меня остановить. — мужчина открыл дверь, собираясь выйти из комнаты, но затем обернулся, как будто что-то вспомнил. — Ой, я забыл тебе сказать, это мой пункт, если смотреть на это серьезно.
Ему понравился растерянный взгляд Тонграка, ему хотелось подойти и ещё раз крепко поцеловать его губы, но он подумал, что ещё не время. Он хотел, чтобы слова, которые он сказал, запечатлелись в этом маленьком кусочке плоти посередине груди Тонграка, а не запомнились тем, что произошло между ними в постели.
— Я заставлю тебя передумать. Сладких снов, — сказал на прощание Мут.
С этими словами Махасамут вышел из комнаты, закрыв за собой дверь, оставив Тонграка сидеть в той же позе.
Тук!
Тонграк рухнул на кровать, его белая ладонь прижималась через рубашку к сердцу, чувствуя ненормально сильное сердцебиение. Он закрыл глаза, пытаясь понять слова мужчины.
«Махасамут только что сказал мне... что он заставит меня влюбиться в него?»
— Ты не сможешь меня заставить, — пробормотал молодой человек, уткнувшись лицом в одеяло.
«Ни за что, никогда. Этот человек понятия не имел, через что мне пришлось пройти.»
Тонграк за всю свою жизнь усвоил, что любовь — это проклятие. И теперь он должен был поверить в любовь!?
Помнишь, когда мама сошла с ума? Помнишь, Кбхван казалась сумасшедшей только потому, что её бросил мужчина? Помнишь, как ей было грустно из-за того, что Мине пришлось родиться без отца? Помнишь презрительные взгляды и слова родственников, которые смотрели на нашу семью свысока? Разве ты не помнишь, как было больно, Тонграк?
Он это хорошо помнил, помнил наизусть, даже тот момент, когда его старшая сестра плакала у него на руках, рыдая и говоря: «Я буду о ней заботиться, кто бы что ни говорил, я оставлю ребенка себе. Я люблю её, я люблю её и хочу родить этого ребенка, у меня будет этот ребенок».
Даже причина существования Мины была неудачной. К счастью, это безумие в конечном итоге обернулось в чистую любовь матери к своему маленькому ребенку. Мина выросла девочкой, наполненной любовью матери, дяди и бабушки.
Но это была семейная любовь, а не...
Тонграк поджал губы. Существовала тысяча причин, которые он мог использовать, чтобы бросить слова этого человека обратно ему в лицо или даже выгнать самодовольного человека из его квартиры. Но он не мог заставить себя сделать это.
Почему его сердце так болезненно билось?
Тонграк не понимал, что это за чувство.
Ему это совсем не нравилось.
***
— Тебе не обязательно приходить и составлять мне компанию, Ви.
— Я здесь не для того, чтобы составлять тебе компанию. Мне просто скучно.
—...
Хаймук моргнула, недоверчиво глядя на красивую, хорошо сложенную женщину.
Итак, забрать меня из дома, вместе поехать в торговый центр, прогуляться до магазина одежды - все это было просто... чтобы убить время?
Ви не собиралась быть её компаньоном. Она просто искала, чем бы разнообразить время.
— Тогда... тогда почему бы тебе просто не отдохнуть? Разве ты не говорила, что устала от съемок? — Хаймук вспомнила, что сказала Ви, когда она попросила ее навести порядок в комнате. Ви утверждала, что слишком устала, чтобы двигаться, так почему же она пошла с ней?
— Это было тогда. А это сейчас, — сказала Ви, опуская взгляд вниз, ее глаза встретились с глазами Хаймук через линзы дизайнерских солнцезащитных очков, а красивые губы изогнулись в милой улыбке, которая могла бы заставить многих мужчин упасть в обморок.
Хаймук отвела взгляд и пробормотала:
— И в такой одежде никто бы никогда не догадался, что ты знаменитость, серьезно.
В то время как Хаймук был одета в джинсы и футболку, Ви пришла в облегающих джинсах, подчеркивающих ее длинные стройные ноги. Верх - футболка, но укороченная, подчеркивающая модельную талию. Даже в маске и солнцезащитных очках её рост и внешний вид делали очевидным, что она необыкновенная.
— Ну, я не пытаюсь скрыть, что я звезда, — парировала Ви, когда Хаймук плотно поджала губы.
Вот почему Хаймук не нравилось находиться рядом с Ви.
Ви, казалось, дразнила её, чтобы снять стресс.
Кто написал новость, утверждающую, что Ви Ворапафа была высокомерной, вспыльчивой и эгоцентричной? Ну да, она была эгоцентричной, а вот остальное надо сменить на «большая хулиганка».
Хаймук посмотрела на человека рядом с ней, не понимая, почему этот человек часто появлялся в новостях из-за того, что продавала свое тело за роли. Одно она знала наверняка: между Раком и Ви ничего не было. Если бы и было, то это, вероятно, был бы конец света. Кроме того, Ви определенно не была связана со знаменитым режиссером Фростом Паттирой, поскольку она знала, что они были знакомы до того, как Ви была выбрана на главную актрису. Если бы что-то и было, то, наверное, это было бы... о мужчинах.
Молодая женщина поджала губы.
Если бы Рак развлекался с мужчинами, Ви тоже могла бы поделиться новостями о разных похождениях с...мужчинами.
Поэтому она не нравится людям?
Хаймук подумала и оглянулась, встретившись с пронзительными красивыми глазами, которые заставили её отвернуться.
Не теряй контроль. Ви не любит женщин.
Напомнив себе об этом, Хаймук почувствовала острую боль и ей пришлось ускорить шаг.
— Вон тот магазин. Рак сказал купить десять комплектов одежды. Интересно, он ожидает, что этой одежды будет достаточно, чтобы парень мог носить её в следующей жизни или как? — пожаловалась Хаймук, сменив тему, пока Ви последовала за ним.
— Он ожидает, что этот парень останется надолго, — усмехнулась Ви.
На этот раз Хаймук резко повернулась, спрашивая:
— Как ты думаешь, Рак попадется в ловушку этого человека?
— Я не вижу никакой ловушки, но возможно он влюбится.
— Ви, - недоверчиво крикнула Хаймук, а Ви только пожала плечами.
— Видишь, когда я говорю правду, ты мне не веришь.
Видя, что актриса не собирается отвечать на её вопрос, Хаймук вздохнула и потянулась за висевшей мужской рубашкой.
— Ты действительно это хочешь купить? — спросила Ви.
— Почему бы и нет? Я всегда покупаю такие.
— Чтобы Махасамут их носил?
Хаймук снова посмотрела на рубашку в своей руке и увидела, что это шикарная белая атласная рубашка, которая будет смотреться на Раке сногсшибательно и сексуально. Но мысль о рубашке на стройном, мускулистом теле Махасамута заставила её содрогнуться, и она чуть не уронила вешалку.
— Давай лучше посмотрим здесь. Я выберу для него. Знаешь, я хорошо разбираюсь в мужской одежде.
Хотя Хаймук почувствовала боль от слов Ви, как будто она прошла через многих мужчин, теплая рука, схватившая её, заставила Хаймук потерять самообладание, а ее сердце затрепетало.
«Должна ли я быть счастливой или грустной? Прими уже решение.»
Так думала та, которая смотрела на их переплетенные руки и не знала, что делать.
— Ви, опусти их. Опусти прямо сейчас. Как долго ты собираешься держать!?
Хаймук была в растерянности, когда Ви взяла пару черного мужского нижнего белья, подняла его и спросила, какой размер ей купить. Смущенная, она выпалила достаточно громко, чтобы услышал весь магазин: «Я возьму все размеры» под смех актрисы, которой было плевать на вопросительные взгляды узнавшего её персонала.
«Если появится новость о том, что известная актриса покупает мужское нижнее белье... ну кого это волнует? Зачем беспокоиться о словах людей, которым больше нечем заняться?»
Однако свидетелем этого инцидента стали не репортеры, а другая женщина, наблюдавшая за происходящим. Как только две женщины вышли из магазина, эта женщина, не колеблясь, ворвалась и спросила сотрудников.
— Что эти двое только что купили?
Хоть и в замешательстве, сотрудники рассказали ей, ничего не скрывая, отчего глаза женщины заблестели.
Похоже, она получила какую-то пикантную информацию.
***
С того времени, как Махасамут заявил, что заставит Тонграка передумать, прошел целый день. И все же симпатичный парень предпочел проигнорировать его, оставаясь равнодушным, даже когда Хаймук притащила в его кондо огромную кучу одежды.
Покосившись на него, она про себя пожаловалась, что это её ответственность и что ей следует заботиться о Раке, а не о южанине. Что ей приходится иметь дело с ним и с Ви. Махасамуту даже захотелось её немного подразнить. Но поведение Хаймук, похожее на ежа, ощетинившегося и раздраженного, казалось достаточно жалким, чтобы решить всё же оставить ее в покое.
Он решил, что ему лучше найти способ справиться со своей собственной кошкой.
Тук, тук, тук.
Махасамут постучал в дверь, но не в спальню, а в кабинет.
Он мог сидеть и смотреть, как красавчик работает целый день, но было уже три часа дня, а Тонграк сидел там с одиннадцати. Не говоря уже о кофе, Тонграк даже не выпил стакана воды.
— В соглашении сказано, что меня нельзя беспокоить, когда я работаю.
И вот, снова кто-то воздвигнул стену.
Каждый раз, когда Махасамут делал шаг вперед, казалось, он делал три шага назад.
Может, мне просто схватить и связать его?
Махасамут посмотрел на человека, который все еще не прекращал работать, но увидел, что тот просматривает старую работу, а не пишет что-то новое. Он не хотел беспокоить, но, поскольку Тонграк был не слишком занят, то подошел и остановился, наклонившись, чтобы посмотреть.
— Что ты делаешь.
— Проверка договора права на перевод на китайский язык.
— Это срочно?
— Да.
— Но я слышал, как Хаймук сказала, что она отправила его тебе на рассмотрение, и, если не будет изменений, ты можешь просто подписать его к следующей неделе.
Тот, кто намеревался работать, немедленно остановился.
Тонграк посмотрел на южанина, на лице которого была подавленная улыбка.
— Хаймук кричала тебе это, когда принесла сюда одежду.
«Окей, поймал.»
Пойманный человек сжал губы в почти прямую линию.
Махасамут решил не сыпать соль на рану, а перейти к сути.
— Я голоден.
— Тогда иди поешь. Зачем мне говорить?
— В квартире нечего есть, а в твоем холодильнике нет ничего, кроме алкоголя. — Махасамут снова улыбнулся, как бы говоря... «Ничем не поможет!»
— Тогда закажи доставку.
— Батарея моего телефона разряжена.
— Тогда воспользуйся моим.
Тонграк смог взять телефон и открыть приложение для доставки, как Махасамут закрыл экран рукой, притянув к себе взгляд писателя, чтобы он увидел... его умоляющую улыбку.
— Пойдем обедать.
— Я не голоден.
— В соглашении сказано, что ты позаботишься о моем питании.
—...
— И я сейчас умираю с голоду.
«Он снова так делает, прикусывает губу, так маняще.» — подумал южанин, усмехнувшись про себя, но сохранил серьезное выражение лица, приподняв бровь.
— Ты не голоден, а я да. Пойдем пообедаем, пожалуйста.
—...
— Пожалуйста, я умоляю тебя. — протяну еще раз Махасамут.
И то, что Тонграк сдался, было безумием.