Глава 22. «Встреча»

— Ты голоден, Рак?

— Нет.

— Тебе что-нибудь нужно, Рак?

— Нет.

Отлично, просто великолепно.

Грандиозная книжная ярмарка, которая проводится два раза в год, означала, что собрались почти все издательства Таиланда. Это также означало, что количество людей, присутствовавших на мероприятии, было даже больше, чем ожидали организаторы, а очередь из машин вытянулась до главной дороги, что вызвало огромную пробку. К тому времени, когда все трое наконец нашли место для парковки, лицо молодого писателя уже нахмурилось от раздражения.

Хаймук хотелось кричать на весь мир... Кто сказал, что Рак красивый? Кто хочет быть его женой? Пожалуйста, придите и заберите его!

Красивая секретарша заставила себя улыбнуться.

Хаймук знала, что отчасти плохое настроение Тонграка было из-за неё, но это была не совсем её вина. И дело было не только в том, что она угрожала уйти. Ну... это была одна из причин, но в основном это было из-за... этого события.

Тонграк согласился присутствовать на мероприятии в качестве автора, подписывать книги или выступать на сцене. Однако ему не нравилось появляться ни в чем, что связано с сериалом или съемочной группой.

Во-первых... слишком много людей.

Во-вторых... слишком много проблем.

В-третьих... слишком много драмы.

Поначалу Тонграк не возражал, но по мере того, как его слава вышла за рамки просто писательства и превратилась в написание сценариев и близкое общение с актерами, некоторые не очень приятные фанаты начали плохо к нему относиться.

Если сериал был хорош, актеров хвалили, а если сериал проваливался, говорили, что либо писатель плохой, либо сценарий плохой.

Конечно, не все говорили такие вещи, но иногда Хаймук хотела защитить Тонграка, говоря, что сериал – это не только один сценарий. Чем больше она оставалась с Тонграком, знакомилась с внутренней кухней и слушала инсайдеров отрасли, тем больше она понимала, что иногда речь идет об ограниченном бюджете, ограниченных графиках съемок или решениях производственной группы вырезать определенные части.

А когда Тонграк приближался к актерам...

«Почему ты стоишь между нашим шип-кораблем?»

Ну, это потому, что актер уважал его и попросил стоять посередине.

«Почему он пошел на ужин с XXX, а где был YYY? Он пытается их разлучить?»

Это потому, что у них разные желудки, дорогая. Ваш корабль иногда может питаться раздельно.

«Разве он не предвзят? Почему нужно фотографироваться только с YYY, а где XXX?»

Ну, он пошел поесть с X, а сегодня фотографируется с Y. Чего еще ты хочешь? Есть еще проблема?

А потом было...

«Он осознает, что они пара? И то, что он пытается украсть чужого парня?»

Уххх...

Хаймук тяжело вздохнула, прочитав об этом в Интернете, ещё раз подчеркнув, что это лишь часть, а не целое. Люди склонны больше концентрироваться на негативе, чем на позитиве. Хотя Тонграк уверял, что ему это не важно, он всё ещё оставался человеком.

Никто не любит попадать под клевету.

Ладно, хватит вступления. Вернемся к главному.

Всё это объясняло, почему Тонграк был в плохом настроении.

Сегодня он с неохотой снова оказался на сцене.

Хаймук говорила об этом мероприятии полтора месяца назад, потому что организаторы хотели объявить актерский состав, пригласив их на мероприятие. Также хотели поговорить с издателями, которые хотели продвигать романы, адаптированные под сериал. Когда интересы совпали, обе стороны организовали подобное мероприятие. И чтобы ещё раз подчеркнуть, что это была книжная ярмарка, а в основе мероприятия лежал именно его роман... писателю пришлось выйти на сцену.

Тонграк не смог бы избежать этого, даже если бы попытался.

Хаймук испытала некоторое облегчение от того, что Тонграк очень уважал редактора этого издательства. Если они о чем-либо просили, он всегда делал это для них, но это не значит, что он не будет в раздраженном состоянии.

Итак, она попыталась продолжать улыбаться и задала ещё один вопрос.

— Ты устал?

— Я просидел в машине полтора часа. Как ты думаешь?

Хаймук тут же заткнулась.

— Ну, тогда подожди здесь немного. Я пойду уточню у Минт, готов ли зал, — сказала она, прежде чем быстро сбежать.

Теперь остались только писатель и южанин, причем последний с улыбкой спросил:

— Что тебя так расстроило?

— Я не расстроен, — мгновенно ответил Тонграк.

— Тогда как насчет улыбки?

— Мои щеки устали.

— Так плохо, да?

Тонграк взглянул на южанина, замечая его широкую улыбку и отвернулся.

Он не злился на Хаймук и не раздражался из-за пробки. Ему просто не нравилось, как... люди смотрели на Махасамута.

Как Тонграк мог забыть, что человек рядом с ним был драгоценной жемчужиной острова?

Даже когда Махасамут одевался на острове небрежно, он представлял собой настоящее зрелище. Но когда высокий темнокожий мужчина оделся официально, это еще больше подчеркнуло его привлекательность. Тонграк заметил множество взглядов, устремленных на парня рядом с ним. И он был точно уверен, что они сосредоточены не на Раке.

Вот почему Тонграк был раздражен.

Он тоже хотел извиниться перед Хаймук за то, что выплеснул это на нее эти эмоции, но не хотел откровенно признаваться в том... что он ревновал.

Прошло всего два дня после ситуации с его отцом, а Махасамут только вчера, впервые, забрал его племяницу. Когда он услышал, что эти двое хорошо ладят, он даже позвонил Мине, которая взволнованно рассказала, как дядя Мут расспрашивал её о дяде Раке. От этого он почувствовал себя ещё счастливее, чем раньше. Он не ожидал, что всего два дня смогут настолько сблизить их.

Прошлой ночью Махасамут снова имел наглость спать в его комнате.

Спал. Но они просто обнимались.

Тонграк был в хорошем настроении, пока не заметил эти взгляды на Махасамута.

— Ой, что ты делаешь?

Писатель протянул руку и взъерошил волосы человека рядом с ним, игнорируя протесты.

Большая рука перехватила его за запястье и южанин посмотрел на него сияющими глазами, а хриплый голос весело спросил:

— Теперь ты чувствуешь себя лучше?

— Ещё нет.

— Но у меня сейчас болит голова.

— Я тебя за волосы не тянул.

Махасамут снова улыбнулся и наклонился ближе, говоря:

— Ты испортил мои волосы. Ты их и поправь.

— Почему я должен это делать?

— Потому что я хочу, чтобы ты это сделал.

Смешно, почему я улыбаюсь?

Рак мысленно произнес это, потому что, как только Махасамут мог такое потребовать, и он не почувствовал от этого раздражения. Тонграк перешёл от распутывания волос к аккуратному откидыванию густых черных прядей назад, придавая им красивую форму. Его глаза медового цвета сосредоточились только на мужчине перед ним, а губы изогнулись в очаровательной улыбке.

— Сильно больно?

— Это не больно. Ты не хотел причинить мне боль.

Тонграк улыбнулся, его гладкая рука коснулась виска Махасамута.

— Теперь ты выглядишь красивым.

Махасамут, наслаждавшийся нежным прикосновением к своим волосам, внезапно замер и посмотрел в эти прекрасные глаза.

Тонграк делает мне комплимент?

— Ты...

— Ты Рак, да?

Прежде чем Махасамут успел спросить, в комнату ворвались две восторженные молодые девушки. Когда Тонграк кивнул и они завизжали от радости.

— Я твоя большая поклонница. Мне так нравится твоя серия «Мафия»! Я слежу за ней с момента выхода первой книги.

— Ух ты, это было давно.

— Да! Я читаю эту серию со средней школы. Я даже рекомендовала ее своим друзьям.

— Я рад это слышать, — сказал Тонграк с широкой улыбкой.

— Можно мне взять твой автограф? Ваа, я так рада. Я здесь специально, чтобы увидеть тебя, — сказала девушка, чуть не плача от волнения.

Она прыгала вокруг, как будто не знала, что делать, а руки тряслись так сильно, что её подруга засмеялась, когда она пыталась передать последнюю книгу Тонграка на подпись.

Улыбка Тонграка стала шире, и он без колебаний помог развернуть книгу и достал ручку, чтобы подписать её. По мере приближения первого поклонника стали приближаться и другие, заметившие, что этот красавец является автором многих известных произведений.

Площадка превратилась в небольшую автограф-сессию.

— Ты можешь справиться один? — наклонился и прошептал Махасамут, стоявший позади него.

— Куда ты собираешься? — остановившись, Тонграк повернулся, чтобы уточнить.

— Я куплю тебе воды.

Похоже он знал, что Тонграк будет какое-то время занят.

— Конечно, иди. Со мной всё будет в порядке, — сказал Тонграк с очаровательной улыбкой, а затем снова повернулся к фанатам.

Махасамут отступил назад, уступая место другим и его темные глаза лучились нежностью.

Понимал ли Тонграк, каким счастливым он выглядел? Это так отличалось от того, когда он знал, что ему нужно просто выйти на сцену. И это заставило Махасамута кое-что осознать: Тонграк любит свою работу.

Вот каково это видеть, как люди наслаждаются тем, что ты создал.

И я рад видеть его улыбку.

Махасамут, отойдя в сторону, намеревался купить воды для Тонграка, который, похоже, будет еще долго разговаривать с фанатами.

***

— Могу я поговорить с тобой минутку?

Махасамут намеревался быстро сбегать туда и обратно на случай, если Тонграку понадобится его помощь, но как только он закончил покупать воду, путь ему преградила знакомая женщина. Её надменное лицо ничем не отличалось от лица родственницы Тонграка. Она подняла подбородок, бросив на него недружелюбный взгляд, на что молодой человек ответил улыбкой.

— Нет, я занят.

Махасамут был просто раздражающим парнем. Сказав это, высокая женщина отступила в сторону и избежала Прин, которая чуть не сбила и полностью проигнорировала ошеломленную женщину.

— Подожди!

— Будь осторожна. Если схватить меня вот так, то от тебя запахнет скромным чернорабочим. - проговорил Махасамут, как только его рука была схвачена, обернувшись с невозмутимым выражением лица, от которого женщина отдернула руку, как будто прикоснулась к чему-то горячему и посмотрела раздражённо на него в ответ.

— Я вообще не хотела к тебе прикасаться.

— Да, да, я всего лишь скромный человек, поэтому такому высокому и могущественному человеку, как ты, вероятно, не о чем со мной говорить. — снова проговорил Махасамут и ушёл.

Ему нечего было обсуждать с кем-то, кто причинил боль Тонграку, даже если эта женщина была его родственницей.

Прин крепко сжала руки в кулаки.

— Подожди!

Женщина поспешно побежала за Махасамутом.

— Агх...

Прин подумала, что это был самый приводящий в ярость момент в ее жизни. Никто никогда не был настолько груб, чтобы так хамить ей в лицо. Этот парень был именно тем человеком, которого выбрал Тонграк – столь же презренным.

— Я ещё не закончила с тобой говорить.

— Но мне не о чем с тобой говорить.

Глаза женщины загорелись. Она стиснула зубы и произнесла три слова:

— Двести тысяч.

Когда мужчина перед ней вопросительно поднял бровь, Прин быстро продолжила.

— Я заплачу тебе двести тысяч. Просто делай, как я говорю.

Когда Махасамут нахмурил брови, его лицо было напряженным, Прин насмешливо ухмыльнулась.

Проститутки все одинаковые. Просто киньте в них деньгами и всё.

— Что скажешь? Легкая работа, да? Это лучше, чем продать себя Тонграку, — сказал Прин, улыбаясь как победитель.

Но...

— Куда ты идешь?

Махасамут только пожал плечами и ушел, не желая говорить, заставив Прина кричать и гнаться за ним.

— Ты должна быть достаточно умна, чтобы понять, что я отказываюсь.

Он намекает, что я глупая?

Прин хотелось кричать, но ей нужно было сначала договориться с этим придурком. Она поспешно побежала быстрее, чтобы снова перехватить его, её губы быстро произнесли:

— Триста тысяч.

Махасамут продолжал идти.

— Тогда четыреста тысяч, ах, тогда шестьсот тысяч.

Прин начала задыхаться, так как этот южанин был на несколько дюймов выше, и один его шаг равнялся её нескольким быстрым. Даже после предложения шестисот тысяч этот придурок все равно умчался, заставив ее в изнеможении остановиться. Но Прин не сдавалась, она быстро вытащила из сумочки ключ от машины и... швырнула его в спину мужчине.

Боль, пронзившая его спину, заставила Махасамута резко обернуться и посмотреть напряженными глазами.

— Я подарю тебе этот «Бенц» прямо сейчас.

Прин указала на ключ от машины «Бенц», упавший на пол, уверенная, что он наклонится и поднимет его, потому что эта машина стоила больше, чем один или два миллиона, которые она была готова заплатить, если это означало бы отомстить ее близкому родственнику.

Пока Махасамнут смотрел на ключ от машины, он... наклонился, чтобы поднять его.

Его действия заставили миниатюрную женщину удовлетворенно улыбнуться, готовую рассказать Махасамуту, что ему нужно сделать.

Но...

— Вот, ты уронила их.

— Что!?

Махасамут протянул ей ключ от машины и сказал приятным тоном:

— Ну, просто продать себя Тонграку может быть веселее, чем работать на тебя.

— Подожди...

— О, и перестань меня преследовать. Мне нужно в туалет.

Южанин поднял руку, чтобы остановить её, и схватил кисть Прин, чтобы сунуть ей ключ от машины.

— Сначала мне нужно вымыть руки. Я не хочу испачкать Тонграка, — Махасамут широко улыбнулся, затем развернулся и ушел, оставив Прин стоять там. Она застыла в шоке, поскольку даже не думала о возможности быть отвергнутой.

Что это было? И он только что сказал, что я... грязная?

Прин хотелось кричать во весь голос, но поскольку люди начали смотреть в их сторону, все, что она могла сделать, это сердито топать ногами и в ярости уйти в другом направлении.

Она запомнит это и обязательно отомстит!

Махасамут ушёл, крепко сжав кулаки. Его охватывал не гнев от оскорбления; на самом деле он скорее наслаждался подшучиванием и возможностью позлить женщину. Но чего он не мог переварить, так это осознания того, что кто-то хотел навредить человеку, которого он хотел защитить, особенно когда этот кто-то предположительно был членом его семьи.

Он мог бы легко взять предложенные деньги.

Однако дело было не в деньгах. Он хотел понять планы женщины по имени Прин.

Сейчас он мог подыграть, притвориться невежественным и посмотреть, что женщина замышляет против Тонграка. Как она намеревалась причинить ему боль и как он может это предотвратить. Но его инстинкты, которым он всегда доверял, кричали, предупреждая: даже если это было бы притворством, Тонграк никогда не простит предательства.

Махасамут мог объясниться, но сама мысль о том, что Тонграк будет лить слезы, если поверит, что он встал на сторону Прин, была невыносима.

Возможно, он знал Тонграка недолго, но Рак был не из тех, кто прибегает к обману. Этот человек был прямолинеен: око за око. Если кто-то хочет драться, просто дерись с ним лицом к лицу.

Даже если результатом будет победа, если при этом она причинит Тонграку боль на этом пути, Махасамут будет считать себя побежденным.

С этими мыслями он ускорил шаг назад к Тонграку.

***

— Сначала я спущусь и встречусь с командой.

— Давай, здесь мне будет хорошо.

В зале за кулисами Хаймук всё ещё нерешительно стояла у двери, глядя на своего босса, пьющего воду на диване. Тонграк настоял на своём и махнул рукой, прогоняя её.

— Иди.

— Хорошо, я сейчас вернусь, — наконец согласилась Хаймук и ушла.

Теперь снова остались только Тонграк и Махасамут. Тонграк пренебрежительно улыбнулся южанину и сказал:

— Разве ты не говорил, что хочешь купить несколько книг? Иди поторопись. Как только я покину сцену, я планирую отправиться прямо домой.

Это означало, что у Махасамута осталось совсем немного времени.

Тонграк взглянул на часы, которые показывали двадцать минут до выхода на сцену. Все актеры уже были в отеле через дорогу, готовясь сесть в фургон. Они должны были прибыть ко времени выхода на сцену, а затем встретиться с фанатами. Что касается Тонграка, то он намеревался уйти, как только его часть будет выполнена.

— Я останусь и составлю тебе компанию.

Тонграк усмехнулся этому предложению, глядя на красивое лицо перед собой и вспоминая рассказ Махасамута.

— Этот ребёнок ничего не может мне сделать, — уверенно сказал Тонграк. Даже если десять Прин ворвутся в комнату, они не смогут его задеть.

— А ещё мне нужно, чтобы ты купил мне несколько книг.

В этом году он присмотрел несколько переведенных книг и ему хотелось немного побыть в тишине перед тем, как встретиться с толпой. Так почему бы не отправить Мута за покупками?

И на этом Махасамут признал поражение.

— Тогда я быстро вернусь.

Теперь, когда Махасамут ушел, спокойствие вернулось.

Тонграк таким образом поправил своё настроение, откинувшись на спинку дивана в расслабленной позе, скрестив ноги и сложив руки на коленях. Он сидел неподвижно и слушал тиканье настенных часов, словно чего-то ожидая.

Красавец с закрытыми глазами, с тенями от густых ресниц, что отбрасывали полумесяц на гладких щеках, выделялся в освещённой комнате, подчеркнуто теплым оттенком его светлой кожи. Его непринужденная, но элегантная поза, молчаливое и достойное лицо напоминали скульптуру, созданную известным художником.

— Странно видеть тебя одного, Рак.

И человек, которого он ждал, действительно прибыл.

Тонграк развел руки, лениво, но привлекательно вытягиваясь, словно большой тигр, равнодушно поглядывающий на маленькую добычу.

— Разве ты не знала, что я буду один? — спросил он с улыбкой.

Она так презирала такое отношение.

— Пфф, снаружи ты ведешь себя по-братски, не так ли? Боишься того, что подумают другие? Если бы они узнали настоящего Тонграка, насколько ужасен его характер? — Прин усмехнулась, разозлившись на своего кузена, который никогда не вёл себя как брат, но на публике вел себя вежливо.

— Разве ты не делаешь то же самое? — Тонграк приподнял бровь.

Мы одинаково относимся друг к другу.

Прин не ответила. Она просто подошла, взяла стакан воды и бутылку и села напротив Тонграка.

— Я не припоминаю, чтобы приглашал тебя сесть, — сказал он.

Не будь бесстыжей.

— Ты даже не знаешь элементарных манер в обществе? В этом то и проблема, что тебя некому научить.

Тонграк оставался неподвижным, ожидая, что сделает кузина. В это время она небрежно наливала себе воду, давая понять, что даже если ее пошлют, она не уйдет. И хотя Тонграк знал, что Прин намерена доставить ему неприятности, это не означало, что он хотел слушать её болтовню.

— У тебя нет дел?

— Ой, возможно, ты не знал, брат Рак, что я ещё и писательница. Сегодня я тоже раздаю автографы на стенде.

— Разве ты не просто подражаешь мне?

Молодая женщина остановилась.

Тонграка не волновало, какие писатели в какие дни будут работать; у него не было свободного времени, чтобы следить за расписанием каждого издательства. Он знал только дату и время, когда его друзья-писатели сказали ему, что придут на мероприятие. А поскольку он не присутствовал на каждом мероприятии, он ненароком забыл, что в те дни, когда он участвовал, Прин тоже могла появиться.

Этот ребенок был полон решимости соревноваться с ним во всём.

— Еще не поздно признать, что ты моя фанатка.

— У тебя не хватка тепла до такой степени, что ты обманываешь сам себя, да? - резко возразила Прин

А Тонграк наклонился вперед.

— Я думаю, тебе следует избавиться от этого намека на недостаток тепла, от того, что мой отец бросил меня, а моя мать продолжает снимать мужчин. Тебе не кажется, что это уже устарело, и все это уже знают? Даже ученики начальной школы могут придумать более изобретательные оскорбления, чем ты. Повторять одно и то же скучно, Прин, — ответил Тонграк, казалось, невозмутимым тоном.

Но поскольку он всё же чувствовал, этот ребенок не мог остановиться.

— Правильно, — но на этот раз Прин согласилась.

— Все знают, насколько грязная ваша семья, — сказала молодая женщина со злобной улыбкой, наклоняясь, чтобы прошептать. — Вплоть до того, что теперь ты купил мужчину, который заменяет твоего отца.

Впервые с тех пор, как Прин начала говорить, Тонграк опешил. Его глаза медового цвета потемнели, когда он посмотрел на свою младшую родственницу, которая самодовольно улыбнулась.

— Ой, почему ты так на меня смотришь? Тебе больно? — с тревогой сказала молодая женщина. Она продолжила: — Но я понимаю. Ты становишься старше с каждым днём. Никто не хочет тебя бесплатно, как раньше, поэтому тебе приходится покупать любовь. Но я действительно не понимаю, почему ты выбрал этого мужчину. Как бы то ни было, я не хочу оценивать твой вкус, хоть он и довольно... низок.

Чем тише становился Тонграк, тем более удовлетворенной чувствовала себя Прин.

Молодая женщина наклонилась, глядя в его красивые глаза, подчеркивая свою точку зрения, чтобы выделить свои слова.

— И я хочу знать...

—...

— Как ты думаешь, он может по-настоящему любить тебя?

Тонграк стиснул зубы, что хоть и было едва заметной реакцией, но было ясно заметно наблюдательному человеку.

— О, ты злишься? Ты действительно думаешь, что, купив его, он автоматически полюбит тебя? Твой отец не любил тебя настолько, что ты ищешь любви от другого мужчины? Забавно, Рак. Я никогда не думала, что настолько образованный человек, как ты, мог думать так примитивно.

Прин рассмеялась звонким голосом, глядя на Тонграка так, будто она взяла верх.

— Я скажу тебе для твоего же блага. Даже если ты будешь плакать и умолять, никто не полюбит такого, как ты.

— Ты закончила говорить?

— Пока нет, — молодая женщина покачала головой, держа в руках стакан воды, а затем произнесла слова, которые, как она знала, ранят его больше всего. — В конце концов, ты станешь таким же, как тетя.

Прин подняла стакан, чтобы сделать глоток, словно выжидала время, чтобы понаблюдать за реакцией Тонграка, а затем заговорила тоном, изображающим жалость к мужчине перед ней.

— Сойдешь с ума, будучи брошенным.

Тонграк крепко сжал ладонь в кулак. Он уже давно перестал пытаться понять Прин, перестал задаваться вопросом, почему эта женщина так сильно хотела его оскорбить, и перестал задаваться вопросом, ревность ли это или злоба по отношению к нему. Потому что, даже если бы он нашел ответ, это ничего бы не изменило; она по-прежнему будет безжалостно сыпать соль на его раны.

Неужели ей действительно хотелось увидеть, как он плачет, увидеть, как он совершенно теряет самообладание?

Его медовые глаза пугающе горели.

Даже если Тонграк знал, что нечто подобное должно было произойти с того момента, как Махасамут упомянул, что только что встретил её, это не означало, что его сердце было достаточно сильным, чтобы выслушивать резкие слова.

И кроме того... Прин затронула тему его матери.

Тонграк понизил голос, чтобы он не дрожал.

— Думаешь, я потеряю самообладание и оболью тебя водой?.. Попробуй хоть раз вести себя, как взрослая, — спокойно сказал он, и это заставило Прин... улыбнуться.

— Я надеялась, что ты это сделаешь.

— Почему? Ты бы схватила меня за руку, чтобы сделать это?

— Нет, это проще.

Всплеск!

—...!!

Щелк.

— Рак, я вернулся...

Как только Прин закончила говорить, стакан воды в её руке, который, как он думал, она собиралась выплеснуть на него, вместо этого был вылит целиком в... лицо Прин.

Было ли это неподходящее время или нет, в этот самый момент дверь в гостиную распахнулась. Но вмешался не просто обладатель веселого голоса, чей тон резко оборвался; это была также... команда, состоящая из более чем дюжины членов съемочной группы сериала, стоящих, разинув рот, на сцене перед ними.

И прежде, чем Тонграк смог восстановить самообладание...

— Рак , почему ты облил меня водой!? — закричала во всё горло Прин.