Глава 5. Цена, которую я заплатил

Ближе к вечеру, когда солнце начало опускаться низко, единственным звуком, который прорывался сквозь гул кондиционера в роскошной комнате, являлось непрерывное постукивание по клавиатуре. Это продолжалось уже целый час, пока южанин, сидевший на плетеном кресле у окна, не вздохнул и не потянулся.

«Я стал хуже в сексе?» — спросил себя Махасамут, поднимая ноги и опираясь на колени, а его острые глаза сосредоточивались на источнике постукивающих клавиш.

Кхун Тонграк.

После того, что произошло на пляже, можно было подумать, что им двоим придется продолжить с того места, на котором они остановились. Но реальность оказалась более жестокой. Как только красавец-писатель вошел в свою комнату, он сразу же направился к столу, превращенному за такое короткое время в рабочее место.

Его прекрасная ладонь опустилась на кнопку включения ноутбука, а ноги нетерпеливо постукивали, в ожидании, пока загрузится система. Как только вся загрузка закончилась, он открыл документ, над которым работал и положил руки на клавиатуру, начиная печатать.

Ох, и это продолжается уже час.

Это лишило Махасамута, который последовал за ним, дара речи.

Он не был настолько уверен в себе, но до сих пор никто не мог с легкостью игнорировать его сексуальные приставания. Обычно они просили больше. Но теперь Тонграк не только не проявлял к нему никакого интереса, но даже не взглянул на него.

Это должно было быть чем-то раздражающим.

Но... он так не думал.

Махасамут посмотрел на свою ширинку штанов, которая теперь лежала как обычно и не смог удержаться от смеха. Несмотря на то, что его не довели до оргазма и срочно заставили отправиться обратно на остров, и, хотя другой человек не проявлял никакого интереса, он совсем не разозлился. Он мог быть возбужден или спокоен; такой терпеливый человек, как он, справится с этим.

Кроме того... ему было намного лучше, чем сегодня утром.

Он имел в виду Кхуна Тонграка, который теперь смотрел на экран взволнованным взглядом по сравнению с тем, что было раньше.

Человек, который раньше часами сидел неподвижно, не работая, сейчас до такой степени наслаждался своей работой.

Как он узнал, что Тонграку это нравится?

Что ж, ни у кого бы не было такой едва заметной улыбки во время работы, если бы это не нравилось.

Не только его улыбка, но и его когда-то пустые глаза теперь сверкали жизнью. Выражение его лица, по сравнению с утром, заметно улучшилось, как будто он был совершенно другим человеком. Затем послышалось быстрое постукивание его пальцев по клавиатуре, почти не останавливающееся, что сигнализировало Махасамуту, что Тонграк полностью наслаждается своей работой.

От Хома он узнал, что Тонграк — писатель.

Обычно Махасамута не особо заботили гости, прибывшие заняться дайвингом, но три фотографии возбудили его любопытство, заставив его между делом поискать «Писатель по имени Тонграк». Он бы не копал глубже, если бы ничего не нашел в первых ссылках поисковика, но всего через несколько слов на его экране появилось много информации.

Были заголовки, восхваляющие красивого, многообещающего писателя, за которым следили все девушки; новости о том, что его последний роман экранизируют в сериал и фотографии Тонграка со знаменитым режиссером.

Кроме того, были рецензии на его романы и дискуссии среди читателей о любимом авторе.

Прочитав всего несколько заголовков и поняв, что Тонграк — известный автор разных жанров, Махасамут закрыл браузер. Дело было не в том, что он не хотел узнать больше об этом состоятельном госте, а в том, что ему не нравились образы, совсем не похожие на надменного кота, свернувшегося калачиком на диване.

На каждом изображении в Интернете изображен статный мужчина, иногда даже красивый, уверенный в себе и немного высокомерный, но совсем не искренний.

Его взволнованное поведение было гораздо более милым.

Махасамут не мог не задаться вопросом, как такой человек справляется с деликатной работой по передаче воображения через написание истории. И он обнаружил, что Тонграк действительно может это сделать, причем с такой сосредоточенностью, что даже не обращал внимания на Махасамута.

— Ха-ха, — Махасамут не смог удержаться от смеха.

Он чувствовал себя безумцем, наблюдая за тем, как писатель работает, тем более что этот человек даже не замечал его.

«Я оказал ему такую замечательную услугу, а она ему даже не понравилась. Это было больно.»

Махасамут подумал об этом и громко рассмеялся.

— Тихо, я работаю. — человек, который так долго молчал, заговорил спокойно, даже не повернувшись к нему. Звук клавиатуры продолжался, заставив Махасамута остановить смех, хотя с его губ не слезла широкая улыбка.

В своем рабочем режиме он был весьма обаятелен.

Неподвижное, торжественное поведение и сосредоточенность, которые, казалось, принадлежали совершенно другому человеку, только еще больше подогрели его интерес, заставив его захотеть увидеть больше эмоций Тонграка. Но он решил, что ему, вероятно, следует промолчать, если он не хочет, чтобы его выгнали из комнаты.

Эта мысль заставила его зоркие глаза остановиться на светлой шее, покрасневшей от солнечной активности, всё еще испачканной пляжным песком. Но самого писателя, похоже, это не волновало. Возможно, только он не мог не думать о том, как ему хотелось еще укусить этого человека в шею, и вкусе, которым он наслаждался пляже, подтверждая, насколько сладкой была эта светлая кожа...

Смотреть дальше, возможно, не лучшая идея.

Судя по всему, с его VIP-гостем всё в порядке. Он спешил вернуться к работе и оставить своего маленького приятеля чахнуть взаперти. Махасамут пожал плечами и взглянул на свое тело, которое сначала было пропитано морской водой, но теперь стало почти сухим, за исключением песка, покрывавшего его всего. Он решил встать и отправиться в ванную.

Надо просто быстро помыться. Хозяин комнаты, вероятно, не будет возражать.

Как только Махасамут скрылся в ванной, раздался звук воды, падающей на кафельный пол. Однако к реальности человека перед экраном вернул не шум воды, а последнее предложение, которое он напечатал, чтобы наконец-то закончить оставленную главу.

Он решил первую проблему: как описать любовь в этой истории.

— Уф, — и с этими словами Тонграк вздохнул с облегчением.

Хотя у знаменитого писателя Тонграка было много романтических произведений, мало кто знал, что у него были проблемы с написанием любовных сцен и его решением проблемы был... секс.

Иногда проблему можно решить просто теплыми объятиями.

Но в большинстве случаев это было не очень эффективно. Коннор был одним из тех, чьи объятия были теплыми для Тонграка, но проблема в том, что у него уже был парень. Когда он застревал или когда он не мог понять концепцию тепла или любви, он просто шёл к своему лучшему другу, прижимался к нему в объятиях, и некоторые идеи начинали течь в его голове.

Но теперь это уже было невозможно.

И да, одной из причин, по которой он согласился поехать на этот остров, было то, что... он устал от мужчин в городе.

Это было настолько скучно, что он подумал о том, чтобы сменить обстановку для своей работы.

И тут он встретил...

Тонграк повернулся и взглянул на слегка приоткрытую дверь ванной.

Полностью проигнорировав другого человека в ванной комнате, Тонграк сохранил свою работу и выключил ноутбук.

Он слегка ускорил темп своих медленных шагов и с силой толкнул дверь ванной, где и увидел крепкую обнаженную фигуру, стоящую под душем. Густые влажные волосы прилипли к его щекам, одна рука упиралась в стену, а другая сжимала... его солидный член.

Когда эти резкие, напряженные глаза встретились с ним, ниспадающая на него вода заставила мужчину выглядеть ещё более опасным, усиливая его опасное очарование.

Выражение лица мужчины сменилось с напряжённого на его обычную дразнящую ухмылку.

Махасамута даже не волновало, что Тонграк сейчас осматривает его впечатляющую нижнюю часть.

Тонграк втайне думал, что природа щедро одарила этого парня, но не ожидал, что это будет настолько впечатляюще.

Будь то размер или форма, вены, выступающие при возбуждении, — на всё это ему хотелось посмотреть.

— Если ты продолжишь так смотреть, я заведусь, — раздался дразнящий голос, отводя медовые глаза в сторону двери, чтобы встретиться с ним взглядом.

Махасамут не стеснялся демонстрировать своё тело.

Парень был настолько уверен в себе, что это было почти тошнотворно.

— Обычно, когда деньги получены, можно считать, что дело сделано. Я уже оказал тебе услугу, но ты здесь бесплатно следишь за моим телом. Я сейчас в растерянности...

Бах!

Тонграк не стал ждать, пока мужчина закончит говорить.

Его худощавое тело оттолкнуло широкую грудь так, что он ударился о стену, одновременно Рак забрался под душ. Стройное тело писателя прижалось к широкой груди, позволяя чувствительной части под штанами прижаться к горячей плоти, ощущая жар между ними, а затем...

Тонграк быстро схватил Махасамута за шею и страстно поцеловал его.

Язык дразняще скользнул по раздражающим губам. Тонграк прикусил нижнюю губу настолько сильно, что почти почувствовал вкус крови. После этого красавчик отстранился, чтобы они могли посмотреть друг другу в глаза.

— Сколько?

—...

Махасамут молчал. Единственным звуком был звук капель воды, падающих на кафельный пол.

— Сколько за то, что ты позволил мне увидеть твоё тело прямо сейчас?

—...

— А сколько с тобой переспать?

—...

— Сколько мне будет стоить чтобы ты взял меня?

—...

Затем Тонграк задал последний вопрос:

— Итак, какова твоя цена, если я захочу тебя купить?

Их взгляды встретились, и никто не желал отступать.

Как ни странно, на этот раз у Тонграка не было и намека на его обычную манеру жаловаться. В его глазах был только серьезный взгляд, как у бизнесмена, ведущего переговоры.

И всё же эта серьезность была... сексуальной.

Некогда высокомерный человек теперь жадно искал ответ на вопрос, сколько будет стоить его «взятие».

—...Знаешь, я не дешевка, — наконец ответил Махасамут после долгого взгляда, и это превратило серьезного бизнесмена в страстного человека.

— Деньги не проблема.

После слов Тонграка, ни один из них не двинулся первым, потому что они оба сократили расстояние, как будто всё время ждали этого момента.

Губы сомкнулись и прижались друг к другу.

Тела прижимались друг к другу так близко, что между ними не осталось пространства.

Руки переплелись, ласкались и безудержно гладили друг друга.

Настала очередь Махасамута развернуть тело Тонграка, прижимая его к стене, в то время как его горячий рот продолжал жадно сосать и покусывать. Его язык проник глубоко, мучая другого до остановки дыхания, охватывая и преследуя, атакуя и давя, пока прозрачная слюна не просочилась и не размазалась по уголкам их ртов.

Звук их сладкого поцелуя раздался громким эхом.

Здоровяк ненадолго отстранился, чтобы снять с Тонграка рубашку, а сам Тонграк быстрым движением сбросил штаны.

— Ах, ха... ох, это хорошо... так хорошо...

Махасамут так просто своей большой рукой подхватил бледное бедро, чтобы приблизить нижнюю часть тела, что Тонграк удовлетворенно застонал. Он наслаждался ощущением трения его чувствительного члена о большое тело. Палящий жар южанина почти обжигал его член, поднимая температуру внизу живота. Ему так понравилось это ощущение, что он захотел попробовать это большое возбуждение на вкус.

Но сегодня у Махасамута были другие идеи.

— Подержи это для меня.

Махасамут схватил руку Тонграка и потянул её, чтобы положить ему в ладонь горячую плоть, ранее пульсирующую между ними.

Тогнрак легко подчинился, но одной руки было недостаточно, чтобы сдержать его возбуждение. Теперь он работал двумя руками, удерживая влажные члены, прижимая свой к заметно большему и длинному возбуждению Махасамута. Его бедро двигалось от желания и горячее дыхание касалось широкой груди.

Распахнутые глаза светились эмоциями, а кожа покраснела и перешла от бледной до алой, достигая краской до самых ушей. Горячий язык провел и покусал светлый участок доступной кожи.

— Ах, ты правда любишь кусаться, да? Ты был собакой в ​​прошлой жизни или что-то в этом роде? — именно тогда более крупный мужчина свободной рукой схватил тонкую шею, приподняв покрасневшее лицо вверх, чтобы ему позволили уткнуться лицом в изгиб светлой шеи. Он лизнул следы, оставленные предыдущими ласками, вызвав хриплый стон Тонграка, который не мог не спросить, хотя почти сошел с ума от... возбуждения.

Ему нравилось, когда Махасамут делал с ним подобное, кусал и сжимал его вот так.

Это было не так сильно, чтобы причиняло боль, но этого было достаточно, чтобы заставить его тело кричать от удовольствия.

Взгляд Махасамута на мгновение блеснул и Тонграк был уверен, что увидел ухмылку в уголке его рта. Затем...

— Гав. — здоровяк издал звук, который должен был показаться милым, но Тонграк вскрикнул от покалывания.

Гигантский пес, уткнувшись мордой в его тонкую грудь (разумеется идеально сложенную для комплекции писателя), и легким движением языка лизнул торчащий нежный сосок, словно смакуя вкусную сладость.

Махасамут поочередно то кусал, то - успокаивал своим языком, повторяя движения пока сосок не онемел и не опух, переходя к другому, до тех пор, пока соски не стали ярко-красными. Голос Рака становился выше с каждым стоном, а его бедра подрагивали, призывая их тела прижаться друг к другу.

Теперь невозможно было сказать, чья предсеменная жидкость залила ладонь.

— Махасамут, соси, соси еще, тьфу, ах, это так хорошо.

Раз он уже сдался, зачем еще скрывать свои желания?

Когда Тонграк играл сам с собой, ему нравилось сильно дразнить свои соски, одновременно проводя кончиками пальцев по своим ягодицам, стимулируя как сверху, так и снизу. Хотя он крайне редко оставался без партнера. Что ему действительно нравилось, так это то, как Махасамут непрерывно сосал и тянул его соски, как будто не мог насытиться.

Это была восхитительная пытка, почти до безумия приятная.

Тем временем большая рука ласкала его спину, разминая напряженные мышцы, пока кончики пальцев Рака не впились в гладкую кожу южанина, прикосновение, от которого Муту захотелось еще сильнее сжать писателя.

— Ах...

Не был бы то Махасамут, если бы дело ограничилось только мыслями...

Этот напряженный взгляд опустился на парня в его объятиях, который прижимался к Муту, и выглядел словно животное во время течки, стараясь сохранить больше контакта - лицо писателя покраснело, он тяжело дышал, на лбу проступили капли пота. Здоровяк выключил воду и вернул руку на место, чтобы крепко сжать круглые ягодицы.

Этого было достаточно, чтобы Тонграк застонал дрожащим голосом.

— Поиграй со мной внутри... сделай это...ха-а.

Одно лишь прикосновение кончика пальца, дразнящего нежный вход, с которым он играл ранее, заставило его сжаться, и человек в его объятиях взмолился дрожащим голосом. Его глаза были влажными, когда они смотрели на него, пока...

— Угх... — их губы встретились с жаром.

Пылкий поцелуй, который обострил страсть до апогея, в то время как очаровательный кот перед ним умолял о большем.

— Угх...

Махасамут почувствовал дрожащий стон во рту другого, как только кончик его пальца коснулся сладкого прохода.

Пульсируя и всасывая его вглубь, казалось, приглашал его войти, это почти сводило с ума, и он не мог сопротивляться, пока...

Его средний палец скользнул внутрь, когда человек в его объятиях расширил глаза, корчась и хватая ртом воздух рядом с его губами.

Теперь Махасамут не просто зарычал, а взревел.

«Кто дал твоему телу разрешение быть таким сексуальным, господин писатель?!»

Теперь мягкие стенки сжимались вокруг его длинного пальца. Обжигающее тепло крепко сжимало, жадно всасывало, в человека, в его объятиях. Когда длинный палец согнулся внутри него, ища нужное место, то сразу попал, понимая это потому, что дернулся Тонграк в его руках.

— Ах, ах, ух, тьфу... — как только его губы освободились, Тонграк издал дрожащий стон, плотно зажмурив глаза, наслаждаясь ощущением прикосновения, входящего и выходящего из его дырочки пальца.

Увидев, что Тонграк справится с этим, вскоре последовал второй палец.

— Ты действительно нечто, — прорычал Махасамут.

— Почему я... сексуальный... или что-то в этом роде?

Он сексуально прищурился и пылко провел языком по собственной губе, его взгляд сузился, но только на мгновение, потому что два длинных пальца зашевелились внутри него. Мут развел пальцы...и теперь было больше растяжения.

— Ах, ах, не надо, не надо, Махасамут-а, ах!

Чёрт возьми!

Несколько раз Махасамут терял терпение, особенно когда симпатичный мужчина перед ним, кусая губы и неразборчиво вытягивал стоны, сжимал его пальцы, заставляя одним быстрым движением вытащить руку из этого мягкого нутра. Он развернул гладкое тело лицом к стене, его сильные колени заставили стройные ноги широко раздвинуться.

— Верни!

Тем временем писатель страстно кричал о потере горячей части, ему не нравилась внезапная пустота внутри себя.

Ему нравилось, как Махасамут раздвигал пальцы, нравилось жуткое неудобство, нравилось напряжение, которое почти разрывало его на части, нравилось, как длинные пальцы доставали до тех мест, до которых он не мог дотянуться сам. Этого было достаточно, чтобы заставить его умолять другого человека еще раз подразнить его чувствительный вход.

— ...!

При звуке его мольбы Махасамут с силой вставил внутрь сразу три пальца. Это было жестоко, грубо, беспощадно до такой степени, что перехватывало дыхание. Его ноги дрожали, руки упирались в стену, дыхание стало прерывистым, он не мог сдержать растущее желание, которое доводило его до грани.

— Ах, ах!

Длинные пальцы почти полностью вышли, а затем... врезались обратно.

Каждый раз они настойчиво стучали по чувствительному месту, приближая его к краю, из его нежной головки упрямо, беспрестанно вытекали капли предэякулята.

Махасамут тоже больше не мог этого терпеть.

Ему так хотелось нырнуть в эту милую, манящую дырочку.

— Презерватив.

— Ха... в сумке.

Нет необходимости в дальнейших вопросах. Они хорошо поняли друг друга, а потом...

Махасамут дернул Тонграка за руку, потащил его обратно в спальню, толкнул его на кровать, а сам подошел к открытому чемодану.

— Передний, — крикнул Тонграк дрожащим голосом.

Южанину потребовалось всего несколько секунд, чтобы найти коробку презервативов, в которой имелись... все мыслимые размеры.

Махасамут быстро схватил тот, который ему подходил, но как только он повернулся назад...

Он почувствовал желание отшлепать это миниатюрное тело.

Кто бы мог подумать, что Мистер Совершенство, как Тонграк, будет стоять на кровати на четвереньках, широко расставив ноги и упираясь руками в мягкий матрас, демонстрируя каждый дюйм своего обнаженного тела. Даже дергающееся возбуждение, которое с нетерпением ждало освобождения.

— Поторопись, Махасамут, поторопись, — призывал Рак дрожащим, хриплым голосом, раздвигая ноги ещё шире.

Хлопок!

— Ты только что шлёпнул... Аааа!

Тонграк был готов выругаться от шока, когда внезапно большая рука шлёпнула его по мягким ягодицам. Но прежде, чем он успел закончить предложение, боль от шлепка была ничем по сравнению с сильным жаром, который проникал внутрь, заставляя его чувствовать себя невыносимо полным, почти разрывающимся до самого нутра.

— Подожди!! Подожди! Ты слишком большой, ты... тьфу!

Глубокое проникновение вызвало слезы в уголках его глаз. Его светлые руки потянулись к сильным бедрам в попытке удержать, но это только побудило более крупного мужчину толкнуться глубже, заставив Тонграка вцепиться в простыни. Его ноги впились в мягкий матрас, а его дыхание эхом разносилось по комнате.

Было так тесно.

— Ты можешь его принять?

— Я не знаю, Махасамут, я не знаю, ах.

В этот момент он ничего не знал, его разум был совершенно пуст.

Но когда Махасамут начал отстраняться...

— ...!

Крик вырвался из горла Тонграка на полную громкость.

Первоначальная боль от размера была невыносимой, но это также означало, что не осталось ни дюйма незаполненного пространства. Каждое желание, каждое покалывание устремлялось прямо в его грудь с каждым горячим толчком... глубоко... в самую глубокую часть.

— Ах, тьфу, хуууу.

Теперь в роскошной комнате были только стоны и низкое рычание двух мужчин, смешивавшиеся с резким звуком ударов плоти о плоть в сильном ритме.

Температура в комнате резко возросла, сделав кондиционер бесполезным, но разве это волновало Махасамута, если зрелище перед ним было гораздо более захватывающим?

Перед ним простиралась совершенно белая спина статного мужчины, по которой струились капли пота с водой, потому что волосы на затылке были влажными, добавляя следы на гладкой коже. Мут прижался своими большими руками к его спине, побуждая писателя позволить себе упасть плашмя на кровать, и только красивая арка его бедер была поднята высоко, позволяя ему потворствовать своим желаниям.

Это было настолько соблазнительно, что Махасамут наклонился и лизнул пот на гладкой шее, чего ему очень давно хотелось сделать.

— Агх!

— Ха, агх!

Когда бедра встречали каждый толчок с полной силой, мягкие ягодицы плотно прижимались к его животу. Он мог чувствовать сильную отдачу от человека под ним, который резко дернулся. Прекрасные руки протянулись, чтобы схватить его за бедра и крепко вцепились в них.

Бедра Мута взлетели выше, в то время как его одна рука упиралась в спинку кровати, а другая потянулась, чтобы удержать прекрасный, испачканный член, который сигнализировал о том, что Тонграк... уже достиг кульминации.

— Ха, ха.

Человек в его объятиях задыхался, тело дрожало, как будто сознание ускользало после достижения небес.

Затем покрасневшее лицо повернулось и посмотрело на него сквозь слезы, а глаза всё ещё блуждали в блаженном моменте. Это побудило его не дразнить Тонграка словами:

«Ты так легко кончил, не так ли?»

Вместо этого он поцеловал его, чтобы успокоить и утешить.

Похоже, сам Тонграк не ожидал, что так легко финиширует.

— Ах, агх.

Теплые губы слились в нежном, успокаивающем поцелуе, контрастируя с движениями бедер, которые ускорились, призывая соответствовать ритму красавца, достигшего кульминации раньше него. И это научило южанина кое-чему новому.

С искаженным от удовольствия лицом, горлом, наполненным стонами, и телом, подергивающимся внизу, этот писатель наслаждался глубоким погружением даже после кульминации.

Чёрт!

Южанин зарычал, его глаза сверкали страстью. Это почти сводило его с ума, но это открытие только усилило его любопытство.

Как надо целовать и прикасаться, чтобы этот человек растаял в его объятиях?

Это была мысль о Раке, в которого он сильно толкался до сих пор. Руки Мута теперь переместились, чтобы схватить плечи Тонграка, притягивая его ближе, слушая сладкие стоны рядом с его щекой, и это...

Махасамут почувствовал напряжение, его руки крепко сжались, тело напряглось от напряжения, а затем... он расслабился.

Махасамут закрыл глаза, отстраняясь от блаженного ощущения, которое он только что испытал. Когда он снова открыл их, он намеревался поцеловать эти красиво окрашенные губы.

— Если ты кончил, то вынь его.

Но прежде чем он успел выполнить свое желание, Тонграк поднял руку и прикрыл рот, слегка задыхаясь, но... с холодным тоном в голосе.

— Мне нужно вернуться к работе. Если ты закончил, то уже убери эту штуку.

Этот жест вызвал у Махасамута желание ударить сдержанного мужчину раз или два.

Боже... всего несколько минут назад он практически умолял его, а теперь, когда всё кончено, его вышвыривают на обочину.

Часть его хотела немного подразнить, но, возможно, потому, что он уже получил сегодня больше, чем ожидал, то просто стиснул зубы и медленно отстранился. Он смотрел на трепетное лицо, которое всё ещё было затронуто произошедшим сексом.

— Как прикажешь.

Что еще он мог сказать, когда его работодатель отдал приказ?

— Мне нужно уйти прямо сейчас?

— Да, зачем тебе оставаться после того, как мы закончили? Теперь ты можешь идти.

— Выгнать меня сразу после того, как мы закончим, да? — южанин усмехнулся.

Тонграка, похоже, это не волновало. Как только он рухнул на кровать, он натянул на себя одеяло и скомандовал:

— Возьми презерватив и выбрось его где-нибудь подальше и запри за собой дверь.

— Никаких прощальных объятий?

— Убирайся!

Когда его подразнили, Тонграк сурово поднял глаза, заставляя собеседника тихо рассмеяться. Он оделся в свою испачканную песком одежду из ванной и вернулся с доказательствами их встречи в руках. Его напряженные глаза скользнули по мужчине, лежащему посередине кровати, но прежде чем уйти...

— Хочешь, я приберусь? Знаешь, у меня длинные пальцы.

В этот момент Тонграк швырнул в него подушкой, всё ещё не отрывая головы от толстого одеяла.

— Я сказал тебе уйти!

— Хорошо, хорошо, увидимся завтра.

Махасамут охотно вышел из комнаты, убедившись, что запер за собой дверь.

Когда он услышал, как закрылась дверь и щелкнул замок, человек на кровати снова поднял голову, открыв раскрасневшееся лицо, влажные глаза и растрепанные волосы, которые можно было назвать только сексуальными.

И красавец проклял себя...

— Черт побери, Рак, как ты мог позволить ему сделать что-то подобное?!

Когда к нему вернулись чувства, он вспомнил все, что сказал, и, что более важно...

— Это было чертовски хорошо.

Секс на этот раз был исключительным и легко вошел в тройку лучших событий его жизни. Это было настолько хорошо, что он чуть не задохнулся, пытаясь подавить желание ещё одного раунда.

Вспомнив о том, что произошло, он поднял руки и закрыл лицо.

«Я думаю, что у меня проблемы.»

Тем временем здоровяк, выходящий из комнаты, весело посмеивался. Конечно, его выгнали, но, вспоминая очаровательные выходки другого... кто может оставаться раздраженным?

— Он выгнал меня, как будто я был просто бездомной собакой, — засмеялся он про себя.

— Эй, Мут, что ты здесь делаешь, разговариваешь сам с собой? Ах да, ты вышел из комнаты для гостей, да?

В этот момент подошел молодой человек в форме персонала бара, сознательно поддразнивая, заставив здоровяка разразиться громким смехом, игриво взъерошивая молодого человека по волосам.

— Ты слишком много знаешь.

— Как я мог не знать? Это я рассказал ему о тебе, — сказал ребенок, надуваясь от гордости и Махасамут обнял его.

— Да, да, хороший мальчик. Я дам тебе немного денег позже.

— Убедись, что на этот раз всё по-настоящему и никогда больше меня не обманывай.

— Я не лжец.

Палм бросил вопросительный взгляд, который, казалось, говорил: «Серьезно?» За это он получил пощечину, за то, что знал слишком много.

— У меня сегодня хорошее настроение. Я куплю тебе выпить.

— Эй, но я ещё не закончил работу.

— Я подожду, пока ты закончишь. Ты придешь или нет?

— Конечно, братан, я не откажусь от бесплатного угощения, особенно от тебя, Мут.

Махасамуту удалось сменить тему и Палм совершенно забыл о том, как он только что вышел из комнаты для гостей.

Этот ребёнок был тем самым, кто продавал каждому гостю лучшие товары острова.

«Ну, это Мут, мой бро.»