Между доверием и бездной

Мы редко ошибаемся в людях.
Мы просто отчаянно хотим ошибиться.

Неделя после того напряженного вечера в доме Паркера тянулась мучительно долго, словно пропитанная ядом. Сон бежал от меня, и я засыпала лишь под утро, мучимая кошмарами, в которых его лицо искажалось в зверином оскале. Каждое утро я просыпалась с липким страхом, обволакивающим словно паутина. Завтрак казался куском картона, не принося ни вкуса, ни насыщения. Мой маленький домик прервратился в штаб для слежки. Вечерами я просиживала часами перед мониторами, словно загипнотизированная, пытаясь найти в унылой рутине Паркера хоть что-то, за что можно было бы зацепиться. Но он, словно призрак, ускользал от меня, растворяясь в своей обычной фермерской жизни. Он поливал цветы, чинил забор, читал книги и смотрел «Тайны Смолвиля»[ «Тайны Смолвиля» — это американский фантастический телесериал о юности Супермена, который рассказывает о Кларке Кенте и его становлении героем], словно был воплощением самого добропорядочного гражданина. Ничего. Абсолютно ничего подозрительного. Ни тайных встреч, ни странных пакетов, ни поздних выходов. Либо он был гением конспирации и планировал все за пределами дома, либо, что было еще хуже, он просек мои «жучки» и теперь намеренно вел себя как невинная овечка. Эта мысль заставляла меня чувствовать себя бесполезной и откровенно глупой.

Каждый раз, когда он появлялся в кадре, я чувствовала, как по спине пробегает холодок, словно кто-то касался ее ледяными пальцами. Я была так близка к разоблачению убийцы, и в то же время, кажется, так безнадежно далека от правды. Эта мысль сводила меня с ума. Мне казалось, что я соскальзываю в бездну, где разум уступает место паранойе, где каждый взгляд, каждое слово, каждое движение наполняется зловещим смыслом. Где я, агент ФБР, превращаюсь в испуганную, загнанную в угол мышь.

Вечером, когда я в очередной раз уставилась на пустующую гостиную Паркера, зазвонил телефон. Джейк. Я взяла трубку, стараясь придать голосу максимально отдохнувший и беззаботный тон.

— Привет, милая! Как там твои вечные Гавайи? — его голос звучал... слишком легкомысленно. Не так, как в прошлый раз, но все равно что-то было не то.

— Привет, дорогой. Все по-старому. Солнце, бумажки, — я попыталась улыбнуться, но уголки губ не слушались. — А у тебя как дела? Как магазин?

Пауза. Недолгая, но ощутимая.