20. Вторжение
Возле забора всегда была повышенная влажность. Если прийти рано утром, когда солнце ещё не взошло высоко, можно увидеть как огромные капли росы тянут каждую травинку, изумрудную, словно драгоценный камень, книзу. В воскресенье перед приёмом лекарств Никанор, лёжа на кушетке и рассматривая потолок, поговорил со своей второй личностью. Мерзкий учитель школы для великих детей был мальчику неприятен, даже слегка вызывал приступ тошноты, особенно при воспоминании его беззубого рта-пропасти. Но, несмотря на это, Ники пришлось признать, что эта личность часть его самого и поэтому он поведал ему самые сокровенные мысли и страхи. Может быть поэтому второй внутренний голос на этот раз появился раньше прежнего, уже во вторник.
Не в силах спокойно спать из-за восстановившейся так скоро памяти, Никанор, прогуливаясь по пустынному саду, подошёл к сетке, через которую видна безжизненная, на первый взгляд, пустыня, изрешеченная глубокими расколами сухой земли. Мальчик присел на корточки прямо возле прозрачного материала, взметнувшегося высоко ввысь, туда, куда даже взгляд не достаёт. Прикасаясь к стене, он ощущал миниатюрные клеточки, заполненные более тонким слоем полимера. Это же насколько он должен быть прочным, чтобы не подвергаться воздействию ветров, иногда агрессивно хозяйничающих в пустыне.
Вдалеке прокатился большой куст сухой травы, за которым тянулся шлейф пыли. Ники сглотнул и проводил куст тоскливым взглядом, подавшись вперёд. Он положил ладошки на стену, словно желая счастливого пути свободному перекати-полю, и почувствовал себя узником. Как нелепо и смешно, находясь в этом райском месте, где вкусная еда, игры и веселье от рассвета до заката, любящая, заботливая женщина, которую волей-неволей начинаешь называть Мамой, чувствовать себя в плену. Если бы он чуточку больше знал об устройстве мира, если бы успел изучить побольше информации до своего изгнания из школы. Что было бы? Может для него ничего и не изменилось бы. Но иногда так приятно думать, что он точно что-то смог бы сделать, чтобы всё было хорошо.