>Глава 4: Город Ангелов.

Меня всегда раздражало, что взрослые никогда не хотели и даже не пытались нас понять. Это была бессмысленная функция, которую все так желают увидеть от своих близких. И осознание, что ожидания в нашем мире никогда не оправдывались — будь то фильм, батончик за несколько баксов в красивой обертке или оценка за контрольную — разочаровывает и часто толкает на необдуманные поступки. Я не оправдала ожиданий, нет, скорее, надежд своих родителей и от меня избавились, как от мусора.

И сейчас, смотря в холодные и жесткие глаза, бабушки Дина, я поняла, что не ошиблась. Такие люди утопают в деньгах и властолюбии. Они едят каждое утро по расписанию, возможно, в одном и том же ресторане, насмехаются над статьями в газетах, любят носить идеально выглаженные вещи, затачивают карандаши донельзя аккуратно, а по вечерам смотрят только «В настоящее время с Биллом Мейером»[¹] строго с чашкой зелёного чая и двумя тостами. Таких людей ещё обычно называют маньяками контроля. И один её оценивающий взгляд, когда она только показалась в дверях, оставлял желать лучшего.

Дин отдал чемоданы — боже, только не это! — дворецкому, которого я раннее не видела, а сам подошёл ко мне. Долорес приветливо улыбнулась при виде меня и мне немного полегчало. Она присутствовала на нашей свадьбе всего пару часов, а после ей пришлось отлучиться, и я не успела понять, каково было её отношение ко мне. Сейчас, когда мы видим друг друга всего второй раз в жизни, меня, бесспорно, радует, что Долорес не настроена враждебно. Это вселяло в меня надежду и спокойствие.

— Здравствуйте, юная леди. Меня зовут Элизабет Уорнер, — её голос напоминал змеиное шипение вперемешку с кошачьим мурчаньем. Он ласкал уши и приковывал внимание собеседника, заставляя слушать. Слова в наше время были величайшим оружием и проклятьем, если использовать их неправильно. Элизабет Уорнер явно была не в числе последних. По ней было видно, что она может без труда подчинять себе людей, но никак не подчиняться сама.

— Добро пожаловать, я Моника. Рада вас видеть.

— Правда?

Дин взглянул на меня, но я продолжила держаться особняком.

— Да, Дин о вас рассказывал.

Она посмотрела на меня так, словно я была неумелой служанкой, приготовившей ей подгоревшие тосты. Всего на долю секунды, но этого хватило, чтобы она сменила взгляд на более мягкий. Так обычно делают знаменитости на скандальных шоу, прежде чем их лица снова окажутся под прицелами камер.

— Вот как. Очень приятно, Дин.