>Глава 3: О пустоте и звёздах

Моё сердце — мёртвое море,
даже если ты чувствуешь
что-то большее.

Твои мысли вечно кровавые,
но я рисую
ими на зеркале.

Мы — сборище качеств —
разрушенных, мерзких,
бесчувственных.

Мы — люди
без шансов на исцеление.

***
Моника, Лос-Анджелес, штатКалифорния.

Я всегда знала, что существование нашего мира завязано на трёх вещах: жестокости, лжеучениях и жажде крови. Я была частью этого мира и, к сожалению, ничто не могло это изменить. Моя жизнь была наполнена сплошными эмоциональными качелями, которые в движение без устали приводил мой отец. В детстве — да и не только — он запирал нас с Пайпер в подвале каждый раз, когда мы допускали ошибку в виде разбитого чайного сервиса или неубранной комнаты, и вдобавок наказывал Джонатана, заставляя наблюдать за этим. А на следующие дни, после десятков подобных наказаний, отец делал вид, что ничего такого не происходило, — как будто не по его вине тихие и спокойные дни для нас были наполнены напряжением и тягостным ожиданием. Это каждый раз приводило меня в бешенство; думаю, именно в этом я с Пайпер были полными противоположностями: её легкомыслие и находчивость стали своеобразной защитной реакцией на происходящее вокруг, а моя практичность и буйный темперамент — тем, что отец зачастую не мог контролировать. И я питалась этим, словно манной небесной, наслаждалась его негативными эмоциями, потому что это было почти единственным, что мне удавалось чувствовать последние пару лет. Мама пыталась меня усмирить, но у неё не вышло — и она тут же сдалась.