11 глава.

Утро выдалось ясным. Горный воздух пробуждал ото сна всё тело, а мысли снова возвращались к Марьям. Я понимал, что любовь больше не может оставаться только внутри сердца — пора действовать, действовать честно и правильно.

В нашем ауле испокон веков существовал порядок, который не нарушали даже в самые тяжёлые времена.
Никогда не начинали с самой девушки.
Слово не спрашивали у невесты напрямую — сначала обращались к её отцу, к деду или к старшему мужчине рода. Так было принято: не потому, что женщину не уважали, а потому что честь семьи берегли прежде всего через старших.

Я знал этот порядок с детства. Его знал мой отец, его знала моя мать, его знали даже дети.
И именно поэтому мне было особенно тяжело и особенно важно поступить правильно.

Но у Марьям не было ни отца, ни деда.
Её род словно оборвался на тишине и боли прошлого.
Осталась только мать — Хади Умаровна.

Я долго думал об этом. Не одну ночь я провёл в молитве, прося Аллаха указать верный путь. Я не хотел нарушить ни традицию, ни справедливость. Я не хотел быть тем, кто действует по страсти, прикрываясь любовью.

Собравшись, я направился к дому Хади Умаровны. В руках держал небольшую коробку с подарком: сладости, финики, немного фруктов — небольшая традиция, чтобы показать уважение и благие намерения. Держа подарок обеими руками, я повторял про себя молитву, прося у Аллаха направить мои слова и действия.

— Пусть всё будет по Его воле... — прошептал я, делая глубокий вдох перед тем, как постучать в дверь.

Хади Умаровна открыла почти сразу, как будто ждала. В её глазах светилось спокойствие, но я видел тонкий намёк тревоги: знала, зачем я пришёл.

— Ассаляму алейкум, Хади Умаровна, — сказал я тихо. — Я пришёл с просьбой, и хочу, чтобы вы услышали меня до того, как я обращусь к Марьям.

Поприветствовав она пригласила меня внутрь. Я вошёл, чувствуя лёгкое напряжение — как будто каждый шаг был проверкой моих намерений.

— Я хочу жениться на Марьям, — начал я прямо, — и прошу вашего благословения. Мои намерения чисты, и я хочу, чтобы всё было по законам Аллаха.

Хади Умаровна внимательно смотрела на меня. Сначала её глаза сомкнулись, как будто она обдумывала каждое слово. Потом она сказала:

— Если твои намерения чисты, и сердце твоё чисто, я благословляю тебя. Но будь осторожен и уважай традиции. Пусть ваши действия будут достойными, и пусть Аллах направляет вас.

— Я готов, — сказал я твёрдо.

«Я готов. Любовь и вера сильнее чужого осуждения. Если Аллах направляет, всё будет правильно.»