2 глава.
Телефон завибрировал рано утром, когда город ещё не проснулся окончательно.
Я сразу понял — это мама. Она никогда не звонила просто так.
— Ислам... — её голос был тише обычного. — Мне плохо. Я стараюсь держаться, но мне нужна помощь. Я одна не справляюсь.
Я сидел на краю кровати и смотрел в окно на серые многоэтажки. Машины внизу спешили по своим делам, люди шли, не поднимая глаз. В этот момент город вдруг стал чужим. Всё, что я строил здесь — учёба, планы, привычная тишина комнаты — потеряло вес.
— Я приеду, — сказал я. — Сегодня же.
После смерти отца мама стала тише, а дом — пустым. Тогда меня и отправили учиться подальше, «чтобы не рос без будущего».
Я вырос. Но дом так и остался во мне.
Через час я уже собирал сумку. Ничего лишнего — несколько вещей, книги, Коран. Город остался за спиной почти сразу, как только я выехал на трассу. Асфальт сменился дорогой, ведущей в горы. С каждой минутой воздух становился чище, небо — ближе, а мысли — тяжелее и яснее одновременно.
Я ехал и вспоминал отца. Мне было десять, когда его не стало. Тогда я впервые увидел, как мама плачет не вслух — без звука, отвернувшись к стене. С тех пор я редко позволял себе быть слабым. Учёба, дорога, расстояние — всё это было способом не чувствовать слишком много.
Къара-Таш встретил меня тишиной. Дом стоял так же, как раньше, только крыльцо казалось ниже, а стены — старше. Мама вышла сразу, будто стояла за дверью всё это время.
— Ислам, ты вернулся, — произнесла она моё имя и заплакала.
Я подошёл, обнял её, и она уткнулась лицом мне в плечо, как в детстве. Я чувствовал, как дрожат её руки, как она цепляется за меня, будто боится, что я снова исчезну.
— Я думала, не доживу, — сказала она сквозь слёзы. — Не хотела говорить... но стало страшно.
— Ты не одна, мама, — сказал я. — Я здесь. Я никуда не уйду.
Она смотрела на меня долго, будто проверяя, правда ли это.
— Ты вырос, — прошептала она. — Но для меня ты всё тот же.
Мы сидели в доме молча. Я заварил чай, как делал отец. Мама смотрела на мои руки и вдруг сказала:
— Он бы гордился тобой.
Я ничего не ответил, только кивнул.
______________________________
В первые дни мы почти никуда не выходили. Дом будто догонял нас обоих — возвращал утраченное. Мама много сидела у окна, я ставил рядом стул и читал вслух Коран. Не потому что она просила. Просто так было правильно.
Иногда она засыпала, положив руки на колени. Я накрывал её платком и смотрел, как спокойно она дышит. Болезнь не отступала сразу, но страх в её глазах становился тише.