Глава 22: Дорога домой

Хвойный воздух гудел в ушах, словно море в раковине. Иза шла, ломая подошвой веточки, каждая трескучая звучала как хруст костей под ногами. 

— Свободы? — Алексей рассмеялся, но звук получился странно ломким. — Ты как та девочка в сказке, что просит у феи крылья, не понимая, что они прирастут к ребрам. 

Она резко обернулась, мокрые волосы хлестнули по плечам: 

— А ты как тот мальчик, что прячет яблоки, чтобы они гнили в его шкафу. 

Его брови взлетели. На секунду в глазах мелькнуло что-то настоящее — боль, удивление, восторг. 

— Ох, Изабелла... — он сделал шаг ближе, сосновые иглы захрустели под ботинками. — Если бы ты знала, сколько таких яблок я для тебя собрал. 

Ветер донес запах дыма — где-то в доме уже растапливали камин. 

— Я не твоя коллекция, — она скрестила руки на груди, вдруг осознав, как тонкая ткань лифчика просвечивает под мокрой рубашкой. 

Алексей не стал смотреть вниз. Вместо этого он поднял руку и провел пальцем по ее брови, смахивая несуществующую каплю: 

— Ты — мой ураган. Тот самый, что вырвал меня с корнями. 

— Драматично. 

— Правдиво. — Его пальцы вдруг вцепились в ее запястье, прижав ладонь к своей груди. Под кожей бешено стучало. — Видишь? Это началось в тот день, когда ты вошла в мою комнату. 

Иза попыталась вырваться, но он переплел их пальцы: 

— Я тогда не знала... 

— Что я существую? — он резко дернул ее за руку, и они оказались в сантиметрах друг от друга. — Но я знал о тебе. Слушал твой смех из-за двери. Следил, как ты грызешь карандаш, делая уроки с Алексом. 

Она замерла. 

— Это... жутко. 

— Это любовь, — он выпустил ее руку, вдруг смутившись, как мальчишка. — В моем, конечно, извращенном варианте. 

Где-то запела птица — одинокий звук в этом внезапно ставшим тесным лесу. 

Иза вдруг рассмеялась: 

— Боже, мы оба ненормальные. 

Алексей наклонился, его губы едва коснулись ее уха: 

— Зато теперь мы ненормальные вместе. 

И пошли дальше — мокрые, странные, с пальцами, которые случайно задевали друг друга каждые три шага. 

Дом приближался. Реальность ждала. 

Но на этой тропинке, среди пахнущих смолой деревьев, они на минуту стали просто двумя половинками одной безумной истории.

Тишина между ними взорвалась, как пузырь ртути. Иза отступила на шаг, чувствуя, как сосновые иглы впиваются в босые ноги. 

— Ты... знаешь, — повторила она, и слова повисли в воздухе острыми осколками.