3

Их «союз» первую неделю напоминал партизанскую войну на территории нейтрального государства под названием «Лицей №3». Враждующие стороны общались исключительно через записки, оставляемые в условленном месте - за радиатором в самом дальнем уготу рекреации на втором этаже, которую все называли «Бермудский треугольник» из-за того, что там вечно терялись сменки.

Записки Виктора были лаконичными, написанными угловатым почерком и сдобренными здоровой долей цинизма.

«Проверь электронный журнал за день до смерти Кирилла. Его последние оценки. Что-то не так. Г.»

Эмили, имея доступ к учётке старосты, пролезла в журнал. Всё выглядело стандартно: пятерки, четверки. Но в графе «примечание» у урока литературы стояла пометка: «Индивидуальная консультация. 16:00». Консультация у Аркадия Петровича. В день смерти.

Она написала в ответ: «Была консультация у Архипыча в тот день. Это нормально? Э.»

Ответ пришел через день: «Нормально? Да. Подозрительно? Ещё как. Он всех своих «клиентов» в блокнотик записывает. Найди этот блокнотик. Не электронный. Бумажный. У него в кабинете, в верхнем ящике стола, под стопкой методичек. Зеленый. Будь осторожна. Г.»

Как он это узнал? Мысль о том, что Виктор мог лазить в кабинет учителя, вызвала у Эмили приступ неприязни. Это было уже нарушение всех границ. Но и любопытство разгоралось.

Ей помог случай. Вернее, её безупречная репутация. Аркадий Петрович попросил её задержаться после уроков - помочь разобрать новые книги, которые привезли в школьную библиотеку. Кабинет был пуст.

«Эмили, ты как держишься?» - спросил он, передавая ей стопку томов.
«Нормально», - буркнула она, избегая его взгляда.
«Знаешь, иногда «нормально» - самое опасное состояние. Оно значит, что ты всё держишь в себе». Он подошел к своему столу, открыл ящик. Сердце Эмили заколотилось. Он достал не зелёный блокнот, а пачку стикеров. «Если что - пиши. Даже если не хочешь говорить».
Она кивнула, глотая ком в горле. Предательство щемило. Этот человек искренне пытался помочь, а она по наводке местного анархиста собиралась шарить у него в столе.

Через десять минут он ненадолго вышел - его позвали в учительскую. Сердце Эмили бешено колотилось. Она одним движением открыла верхний ящик. Методички, бумаги, ручки. И под стопкой - зелёный, потёртый на углах блокнот. Она на секунду прикоснулась к нему, будто к раскалённому железу. Послышались шаги в коридоре. Не его, но она не решилась. Закрыла ящик. Трусиха, - прошептал в голове голос, удивительно похожий на голос Виктора.