Глава тридцатая
Если хочется почитать с музыкой на фоне, то к данной главе советую песню Grouper Vital
— Как ты можешь так спокойно говорить об этом? Они наши друзья! Эмили чувствовала, что держать себя в руках больше не может. Не в тот момент, когда близких ей людей называли отличным материалом для экспериментов и предлагали отправить на испытания одними из первых.
— В вопросе спасения человечества нет термина «друзья». И если пожертвовать некоторыми из нас будет необходимо, и это даст шанс помочь большему количеству людей, значит, мы должны сделать это! Советник надеется на нас! — Тереза была непреклонна, и Эми не понимала, как вообще раньше могла считать её образцом для подражания. Её всегда подкупало стремление брюнетки к науке и желание истребить вирус, именно поэтому она так хотела стать на неё похожей, не замечая очевидного. Однако она сама не готова была рисковать одними людьми, ради спасения других. Кто вообще сказал, что жизни человечества ценнее жизней её друзей? Почему они должны были погибать? Почему не заслуживали шанса на выживание?
— Значит, и нас ты готова пустить на эксперименты? Меня, Ариса, Томаса, Рэйчел? И мы для тебя лишь сырьё, необходимое для реализации плана? — Эмили хмурила светлые брови, недовольно глядя на девушку, которую до этого считала подругой. Но разве подруги подставляют? Разве рискуют твоей головой? Она не могла смотреть на Терезу как прежде. Сегодня утром брюнетка передала Аве документы с именами тех, кого стоит первыми погрузить в Лабиринт. И к удивлению Эми, в список входили и Ньют, и Минхо, и Галли, и множество других ребят, с которыми она дружила с тех самых пор, как оказалась в ПОРОКе. Она могла бы простить Терезе многое, но не обречение своих близких на верную смерть. — У тебя был выбор, и ты его сделала. Но спасибо хотя бы за честность, теперь я знаю, что тебе нельзя доверять.
— Эмили, ты не понимаешь. Люди гибнут. У нас практически не осталось времени. Ты ведь знаешь, что…
— Хватит, — до этого молчавший Томас наконец заговорил, поднимая разочарованный взгляд на брюнетку. — Ты говорила, что постараешься помочь, что они хотя бы оттянут их отправку. А теперь оказывается, что именно твоей рукой были вписаны первые испытуемые. Ты не то что не попыталась помочь, ты лично отправила их на казнь. Я не думал, что человек, которого, как мне казалось, я знаю лучше всех, способен на что-то подобное.