Глава двадцать девятая

Эмили держалась из последних сил. Адреналин, который позволял оставаться на ногах всё это время, стремительно сходил на нет, и вместе с ним начала возвращаться боль, которую до этого она почти не ощущала — резкая, пульсирующая, выстреливающая от локтя к плечу и вниз, к запястью. Минхо помнил, как перед закрытием ворот Эми змеёй вилась в руках Галли, и сейчас мог своими глазами лицезреть ужасающий результат. Ньюту пришлось ещё несколько раз настоять на скором походе к медакам, прежде чем девушка окончательно сдалась и поплелась следом за копачом. И то только потому, что в глазах от боли начали рябить тёмные пятна, а двигать рукой стало просто невозможно.

Ньют аккуратно придерживал покачивающееся девичье тело со стороны здоровой руки, стараясь не касаться больше, чем требовала ситуация. Минхо — с другой стороны, непривычно тихий, нахмуренный, с побитыми костяшками и царапиной через всю щёку. Томас плёлся следом.

Клинт и Джефф переглянулись, стоило им увидеть эту процессию, наконец решившую навестить их обитель: девушку с вывернутым чуть ли не наизнанку локтем, бегуна, совсем стебанутого на голову и умудряющегося шутить даже после ночи в лабиринте, которую он вообще-то мог не пережить, и новичка, прибывшего совсем недавно и уже нарушившего главное правило их общины. Вот она, троица самых лишённых какого бы то ни было инстинкта самосохранения за всю историю Глэйда.

— Чёрт… — пробормотал Клинт. — Я уже и забыл о твоих скрытых фетишах по выворачиванию своих конечностей, — голубые глаза с недовольным прищуром прошлись по нему. — Вправлять будет сложно. Я сразу говорил, что делать это нужно было ещё вчера. Сейчас тебя уже отпустило, а значит, боль будешь чувствовать куда сильнее.

— Воодушевил, — сухо ответила Эми, медленно присаживаясь на кушетку с помощью Ньюта. Ноги не касались пола, поэтому она просто качала ступнями взад-вперёд, как маленький ребёнок, пытаясь хоть так отвлечь себя от предстоящей пытки.