Что на ужин?

Курилка

— Как вы догадались? — повторил Николай.

Григоренко наконец повернулся к нему.

— Наручники-то мои.

Николай молчал.

— Когда этот донжуан мою жену уводил, их и прихватил. Сувенир, наверное. Или для коллекции.

Следователь достал новую сигарету, но не закурил. Просто повертел её в пальцах.

— Я их сразу узнал. Царапина на правом браслете. Я сам её оставил, когда замок чистил.

Николай медленно опустил глаза.

— Потом обувь, — продолжил Григоренко. — У покойного ботинки были надеты не на те ноги. Правая на левой, левая на правой. При падении так не бывает. А вот когда мёртвому или почти мёртвому человеку спешно натягивают обувь — бывает.

Николай молчал.

— Телефон тоже красиво разбили, — сказал следователь. — Прямо так, чтобы всем было понятно: упал с пятого этажа. Только удар по корпусу был уже после падения. Не сразу. Пластик по-другому трескается.

— Почему не сказали?

Григоренко посмотрел в окно.

— А зачем?

— Это ваша работа.

— Моя работа — понимать, где правда. Не всегда моя работа — вытаскивать её на свет.

— Удобная философия.

Следователь усмехнулся.

— Не тебе меня морали учить.

Они стояли рядом и курили молча. Два человека, которые знали больше, чем было сказано в суде.

— Честно, — сказал Григоренко, — думал, она сломается. Сдаст тебя.

Николай посмотрел в окно.

— Ещё бы. Она шесть месяцев с ним была и обманывала мастерски.

Следователь чуть повернул голову.

— Злой ты человек, Коля.

— Нет, — тихо сказал Николай. — Верный.

Григоренко усмехнулся, но в этот раз без улыбки.

— Бывай здоров.

Николай кивнул.

— И вам звёзд на погонах.

После

Николай помог Юлии подняться с холодной плитки. Накинул ей на плечи халат, провёл на кухню, усадил за стол. Она двигалась послушно, как человек, у которого забрали не только силы, но и право выбирать направление.

Он налил ей воды.

Юлия держала стакан двумя руками. Пальцы дрожали. На шее уже проступала красная полоса от ремня.

Николай сел напротив.

— Я не верю в развод, — сказал он.

Она не ответила.

— Всё будет хорошо.

Юлия подняла на него глаза.

— Коля...

— Всё будет хорошо, — повторил он. — Но ещё раз такое выкинешь — сдам в психушку. Поняла?

Она кивнула.

— Хорошо. Не буду.

Он долго смотрел на неё. Потом его лицо стало почти обычным. Домашним. Уставшим.

— Что у нас на ужин?

Юлия опустила глаза.

За окном темнел двор.

В квартире снова было тихо.