2.1 Глава «Путь»
Снаружи было тихо. Предрассветный туман затопил окрестности. Он стелился по земле, полз вдоль трещин в асфальте, проникал сквозь щели и оседал белёсым одеялом у порога.
За покосившимся, почти утонувшим в сером мареве забором прятался лес. Тот самый, в котором я чуть не стала чужим перекусом. Воспоминания прошлого вечера всё ещё сидели в голове свежей картинкой.
Выходить наружу не очень-то хотелось. Казалось, стоит мне только высунуться из дома, как тварь, караулившая меня всё это время, тут же набросится из ниоткуда. Я судорожно сглотнула.
— Трусиха, — пробубнила себе под нос.
Из разбитого окна в гостиной тянуло утренней прохладой. Стёкла были давно выбиты, рамы потрескались, краска на них частично слезла, занавески — если их ещё можно так назвать — висели сырыми тряпками.
Я снова взглянула на карту — потрёпанную, местами заляпанную жиром и грязью. Южная Миннесота. Точка «Б» на этом проклятом маршруте. Почти пятьсот миль через выжженные поля, заражённые города, бескрайние леса и бог знает что ещё.
— Ладно бы просто далеко… Но ведь нет, — недовольно обронила я, натягивая перчатки. — Обязательно в заднице мира. За болотами, холмами и стаями этих грёбаных тварей.
Когда я впервые услышала, что путь от нашего артеля до соседнего Морриган займёт около месяца, я просто рассмеялась. Горько, в голос. Пешком? Почти через три штата? В одиночку? Это было самоубийством. Ни один дурак на такое бы не пошёл. Но кто сказал, что я была из умных?
«Ты там умрёшь», — кинул как-то Андре, впившись в меня мрачным взглядом. Но карту всё-таки продал. Я тогда ничего не ответила, просто кивнула. Всё равно он бы меня не понял — никто бы не понял. А ведь иначе я не могла... Сидеть и дальше под защитой, за Стенами, когда Итана не было рядом.
Он не вернулся. Отправился в Морриган с этим чёртовым отрядом-камикадзе и пропал. Я ждала его днями, неделями, но новостей не было. Ни от них, ни от той злосчастной общины. Никто ничего не знал. Только неизвестность и всё более чёткое осознание: он не вернётся, если я не найду его сама.
И теперь я за пару десятков миль от «дома» — от убежища. В Богом забытом месте. Искала брата, а нашла ребёнка. Тоже кем-то забытым.
— Вот же чёрт, — не своим голосом просипела, уткнувшись лицом в ладони.
Оставить мальчишку здесь — означало подписать ему смертный приговор. Мир после Бедствия не щадил ни взрослых, ни тем более детей. И всё же, брать его с собой? Тащить через руины, сквозь холод, голод и смерть? Я едва справлялась одна… А теперь ещё и он?