Тест-драйв на выживание
Дверь бронированного внедорожника захлопнулась с глухим звуком, отсекая вопли Нэкста и истерику матери. В салоне воцарилась тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием Ники и мерным рокотом двигателя. Пахло кожей, дорогим табаком и им — тем самым запахом, который она пыталась вытравить из памяти пять лет. Киллиан невозмутимо поставил пустой стакан в подстаканник и поправил манжеты. — Ну, — он повернулся к ней с той самой бесячей ухмылкой. — С легким паром, невеста. Платье, кстати, вблизи еще более нелепое. Ты в нем похожа на взбитые сливки, которые забыли в холодильнике. Это стало последней каплей. Ника, зажатая в метрах фатина и кружева, наотмашь ударила его в плечо. — Ты! — выдохнула она, замахиваясь для второго удара. — Ты, кусок самоуверенного дерьма! Ты пришел спустя пять лет, сломал мои ворота и думаешь, что я сейчас брошусь тебе на шею с криками благодарности?! Киллиан легко перехватил её запястья одной рукой, притягивая её ближе. — Осторожнее, принцесса. Твои кулачки стоят дешевле, чем мой костюм. И вообще, я спас тебя от жизни с парнем, чье имя звучит как кнопка в браузере. «Нэкст»? Серьезно? Твой отец выбирал зятя по алфавиту? — Он хотя бы не бросал меня в пустом лофте с запиской, содержание которой можно использовать вместо туалетной бумаги! — Ника попыталась вырвать руки. — Ты исчез! Ты оставил меня одну в этом аду! — Я ушел, чтобы вернуться хозяином этого ада, Ника, — его голос мгновенно стал холодным. — Пока ты выбирала между цветом салфеток на свадьбу и цветом помады, я выгрызал зубами право стоять здесь. — О, бедный мальчик, — Ника едко оскалилась, несмотря на слезы, застилавшие глаза. — Посмотрите на него! Великий магнат! У тебя шрам на костяшках зажил, а мозг, видимо, так и остался на уровне школьной подворотни. Думаешь, если у тебя теперь есть вертолеты, я забуду, как проплакала три месяца, глядя в стену? — Три месяца? — Киллиан приподнял бровь, сокращая расстояние между их лицами. — Я думал, ты справишься за неделю. Видимо, я был о тебе слишком высокого мнения. — Пошел ты, Грей! Останови машину! Я лучше пойду пешком в этом дурацком платье, чем проведу с тобой еще минуту. Ты стал еще невыносимее. Твое эго теперь занимает больше места, чем этот джип! — Машина не остановится, пока я не решу, — прошептал он, и его взгляд переместился на её губы. — И вообще, я должен тебе за ворота. Они были ручной работы, между прочим. — Выпиши мне чек из тех денег, что ты «милостиво» оставил моему отцу! — Ника дернулась, и в тесном пространстве салона между ними вспыхнуло такое напряжение, что, казалось, воздух заискрится. — Ты пришел забрать свое? Ну так смотри — я не та девочка, которая подкармливала тебя печеньем. Я тебя ненавижу! Слышишь? Не-на-ви-жу!— Ложь, — выдохнул он. — Да что ты? — Ты ненавидишь то, что я заставляю тебя чувствовать, — Киллиан резко подался вперед, вжимая её в кожаное сиденье. — Ты ненавидишь, что даже спустя пять лет, когда этот напыщенный индюк касался тебя, ты думала о моих руках.— Ты слишком много о себе думаешь, Грей! — выкрикнула она, но голос дрогнул. — У тебя... у тебя даже одеколон пахнет деспотизмом!— А у тебя помада пахнет вызовом, — он усмехнулся. — Ну же, Ника. Ударь меня еще раз. Или сделай то, чего хочешь на самом деле.— Я хочу, чтобы ты сгорел в аду!— Мы уже там, принцесса. Давай наслаждаться пламенем. Он накрыл её губы своими в резком, яростном поцелуе. Это не было похоже на нежное воссоединение. Это был взрыв. В нем была вся боль пяти лет, вся ярость, вся ревность и вся та дикая страсть, которую они оба пытались похоронить. Ника сначала пыталась оттолкнуть его, кусая его губы до крови, но через секунду её руки запутались в его волосах, притягивая его еще ближе. Она стонала в его губы, выплескивая всю свою обиду через этот поцелуй. Платье шуршало, мешая, сковывая, и Киллиан с рычанием дернул замок на спине.— Грей... — выдохнула она, когда он оторвался от её губ, чтобы оставить дорожку обжигающих поцелуев на её шее. — Ты всё еще... скотина. — Знаю, — прохрипел он, впиваясь пальцами в её бедра под слоями фатина. — Но я твоя единственная скотина. Привыкай обратно. Машина резко затормозила перед его частным поместьем, но они этого даже не заметили. Пока внедорожник Киллиана нагло перепахивал гравийную дорожку, увозя «зефирину» в сторону заката, в саду поместья разверзся настоящий филиал ада. Музыка смолкла на самой фальшивой ноте, а гости, чьи лица обычно напоминали застывшие маски из ботокса, теперь выглядели как массовка из фильма-катастрофы. Нэкст стоял на коленях в пыли, багровый, как перезрелый помидор. Его идеальная прическа, на которую ушло полфлакона лака, развалилась, а рука, которую Киллиан сжал всего на секунду, предательски дрожала. — Охрана! — взвизгнул он, пытаясь подняться и едва не запутавшись в собственных полах смокинга. — Почему вы стоите?! Стреляйте! Догоняйте! Я вас всех сгною! Начальник охраны, крупный мужчина с лицом, высеченным из гранита, мельком взглянул в свой планшет и равнодушно убрал пистолет в кобуру. — Господин Нэкст, — произнес он с едва скрываемым удовольствием, — я только что получил уведомление. Наша охранная фирма была поглощена холдингом «Iron Gray» ровно десять минут назад. По условиям нового контракта, мы не имеем права препятствовать передвижению владельца контрольного пакета. То есть... господина Грея.— Какого Грея?! — Нэкст сорвался на ультразвук. — Этого оборванца?! Он же никто! Он пыль под моими ботинками! — Кажется, эта пыль только что аннулировала ваши лимиты по картам, — подал голос один из гостей, глядя в телефон. — Нэкст, глянь новости. Акции твоей семьи летят в бездну. Кто-то выкинул на рынок гигантский пакет и обрушил курс за считанные минуты. Нэкст побледнел. Он судорожно выхватил телефон, но экран встретил его надписью: «Доступ заблокирован. Обратитесь к владельцу сети». — Не может быть... — прошептал он, озираясь. — Этого не может быть! Моя свадьба! Моя баба! Мои деньги! В это время родители Ники представляли собой зрелище еще более жалкое. Мать Ники, та самая женщина, которая еще утром рассуждала о «послушных лицах», сейчас осела прямо на траву, не заботясь о платье от кутюр. Её веер валялся рядом, как подбитая птица.— Артур, сделай что-нибудь! — запричитала она, хватая мужа за руку. — Он её украл! Этот... этот проходимец из школы! Мы погибли! Нас вышвырнут из общества! Что скажут люди?!Отец Ники, Артур, выглядел так, будто его только что переехал товарный поезд. Он смотрел на ворота, сорванные с петель, и в его глазах читался не только ужас, но и горькое осознание. — Люди скажут, что мы продали дочь дьяволу, а пришел настоящий бог войны, — глухо отозвался он. — Ты не поняла, Элен? Он не просто пришел за Никой. Он пришел за нами всеми. К ним подошел молодой человек в строгом сером костюме — помощник Киллиана, который остался «прибраться». Он вежливо протянул Артуру визитку из черного матового металла.— Господин Грей просил передать, — произнес помощник с легким поклоном. — Все ваши долги перед банками теперь консолидированы в его личном фонде. Вы больше не должны Нэксту ни цента. Теперь вы должны только Киллиану Грею. — И какова цена? — дрожащим голосом спросил отец Ники. Помощник тонко улыбнулся.— Цена — ваше полное невмешательство в жизнь вашей дочери. И, пожалуй, это поместье. У вас есть два часа, чтобы собрать вещи. Господин Грей планирует снести этот дом и разбить здесь парк. Он говорит, здесь слишком сильно пахнет предательством. — Да как он смеет! — вскинулась Элен. — Это наше родовое гнездо!— Гнездо, которое вы заложили трижды, — парировал помощник. — Кстати, господин Нэкст, — он обернулся к беснующемуся жениху, — ваш «Роллс-Ройс» на парковке тоже конфискован. Могу предложить вам купон на скидку в городское такси. Эконом-класс, разумеется. Нэкст взревел от ясти и попытался броситься на помощника, но два бывших охранника вежливо, но твердо преградили ему путь. — Тише, «Нэкст», — ухмыльнулся один из них. — Твое время вышло. Теперь в этом городе правит Грей. В саду воцарилась гробовая тишина, нарушаемая только всхлипами Элен и звуком удаляющихся машин гостей, которые спешили покинуть тонущий корабль. Империя, строившаяся годами на лжи и расчете, рассыпалась от одного удара человека, которого они когда-то считали «нулем».