Глава 2. Тень дома

День выписки наступил без предупреждения.
Джош не испытал облегчения - лишь отметил факт, как отмечают смену освещения или температуру воздуха. Казалось, что всё произошедшее в больнице должно было остаться дурным сном, но тело не соглашалось с этим выводом.
У дверей палаты бабушка Люси разговаривала с доктором. Голоса были приглушёнными, почти неразличимыми. Она говорила тихо, но напряжённо, иногда делая слишком долгие паузы. Доктор отвечал редко.
Джош сидел на краю кровати, болтая ногами, и смотрел в окно. Мысли текли ровно, без всплесков. Лёгкий ветерок из приоткрытого окна трепал отросшие за время больницы волосы - он отметил это, но не придал значения.
Во дворе, на выступе соседнего корпуса, находилось птичье гнездо. Внутри копошились птенцы. Через мгновение к ним подлетела птица-мать с червями в клюве. Птенцы тут же оживились, беспорядочно хлопая крыльями и раскрывая розовые клювики. Получив еду , они сбились ближе друг к другу, а мать накрыла их собой.
Джош наблюдал за этим без зависти и без тоски.
Он просто знал: так выглядит забота.
В груди внезапно возникло резкое сжатие. Он машинально схватился рукой за толстовку. Ощущение было кратким - не боль, скорее сигнал, который тут же исчез.
- У меня была такая же любящая семья? - произнёс он вслух.
Слова не требовали ответа.
Через пару часов он собрал вещи, забрал выписку и вместе с бабушкой поехал домой.
Дом оказался большим - двухэтажный особняк с ухоженным фасадом. Джош отметил, что он выглядит слишком просторным для тех, кто в нём живёт сейчас.
Люси вошла первой. Она улыбнулась - быстро, почти поспешно.
- Ты, наверное, проголодался. В больнице ты почти ничего не ел, - сказала она. - Я испеку яблочную шарлотку. Мы всегда готовили её, когда ты приезжал к нам.
- Хорошо, - ответил он. - А когда дядя вернётся?
Люси замерла.
- Какой дядя? - переспросила она, нахмурившись.
- Дядя Нортан. Он работает в больнице.
- Ах... Нортан, - она выдохнула, словно только сейчас вспомнила. - Он живёт по соседству.
Её голос дрогнул едва заметно. Джош зафиксировал это и сменил тему.
- Пойду осмотрю дом.
В коридоре стены были увешаны фотографиями. Старые, новые, аккуратно развешанные. На них были родители, бабушка, дедушка. Его самого не было нигде.
Он остановился у снимка с подписью: «Джошу 3 года».
На фотографии - праздничный торт, улыбающиеся родители и пустое пространство между ними. Та же пустота повторялась и на других снимках.
Будто кто-то должен был быть здесь, - отметил он.
Картины, маски, талисманы создавали ощущение заполненности, но не уюта. Дом был насыщен вещами и лишён присутствия.
Он снял со стены африканскую маску, надел её и выглянул из-за угла. Реакции не последовало. Маску он аккуратно положил обратно.
- Бабушка Люси, у вас есть ещё фотографии семьи? - спросил он.
Она принесла тяжёлый альбом. Листая страницы, он видел путешествия, военные снимки, далёкие страны. Его родители - снова и снова. И снова пустоты.
На кухне Джош помолился перед едой, съел половину пирога и выпил чай.
- Хочешь поговорить о прошлом? - осторожно спросила Люси. - Доктор сказал, что у тебя амнезия.
- Можешь начинать, - ответил он. - Если появятся вопросы, я задам.
Она рассказывала о телескопе, о звёздах, о дальней комнате на втором этаже. Иногда её голос срывался. Она делала паузы, будто боялась сказать лишнее.
Джош слушал. Запоминал.
- Спасибо, - сказал он, поднимаясь. - Я прогуляюсь.
На улице было прохладно. Начинался сезон дождей. Он шёл без цели, пока не стемнело. Когда дождь перешёл в ливень, он укрылся на крыльце ближайшего дома.
Дом был заброшен. Разбитые окна, обгоревшая крыша. Он выделялся среди остальных, как ошибка.
- Мяу...
Звук шёл изнутри.
Он толкнул дверь. Та заскрипела и поддалась. Внутри было темно и сыро. Джош включил экран телефона и увидел чёрного котёнка, забившегося в груду тряпок.
Он поднял его.
Под ногой хрустнула доска. Пол проломился, телефон выскользнул и упал в щель между досками.
Он опустился на колени, пытаясь достать его одной рукой.
Шаги.
Джош обернулся и увидел силуэт.
Этого оказалось достаточно.
Он выбежал из дома, не оглядываясь, прижимая котёнка к груди. Дождь хлестал по лицу, но он не ощущал холода.
Как он добрался домой, он не помнил.
Он сел на пол у двери, грязный и мокрый, подпирая её спиной. Так он и просидел до утра, не смыкая глаз, глядя на дождь за окном.