Испытание ядом и доверием.

Утро в особняке началось не с будильника, а со слепящего солнца, пробивающегося сквозь тяжелые гардины, и ледяного голоса Елены. Старшая горничная вошла без стука, неся на подносе чашку крепкого черного кофе и стопку свежевыглаженной одежды.

— Даниэль ждет вас в медицинском кабинете через пятнадцать минут, — бросила она, ставя поднос на антикварный столик. — У него плановый осмотр и перевязка. Не заставляйте его ждать, он не любит непунктуальности.

Амелия поднялась, чувствуя себя разбитой. Но едва она сделала глоток кофе, как горький привкус заставил её поморщиться. Это был не просто кофе — в нем отчетливо ощущался металлический подтон. Она вылила содержимое чашки в раковину в ванной, понимая: тихая война началась.
Капкан в стерильной зоне
Медицинский кабинет в особняке был оборудован лучше, чем операционные в её университете. Сияющий хром, новейшие мониторы и шкафы, забитые препаратами. Даниэль уже сидел на кушетке, обнаженный по пояс. На его плече и груди багровели шрамы — следы прошлой жизни, которую он не собирался скрывать.

— Начнем, доктор? — он едва заметно улыбнулся, наблюдая, как Амелия надевает свежий халат, оставленный для неё на вешалке.

Амелия подошла к шкафу с медикаментами, чтобы взять ампулу с обезболивающим и антисептик. Она помнила расположение препаратов со вчерашнего вечера, когда Елена проводила «экскурсию». Но сейчас всё было иначе.

Она потянулась за привычным флаконом лидокаина, но её взгляд, наметанный годами зубрежки, замер на этикетке. Шрифт был правильным, цвет крышечки — тоже. Но консистенция жидкости внутри едва заметно отличалась: она была слишком вязкой.

Амелия незаметно поднесла флакон к свету. Внутри плавали микроскопические кристаллы. Это не был лидокаин. Кто-то подменил содержимое на концентрированный раствор инсулина или другой препарат, способный вызвать мгновенный шок при введении в ткани.

«Они хотят, чтобы я его убила или покалечила своими руками», — пронеслось в голове. Если бы она ввела это Даниэлю, его охрана пристрелила бы её на месте, а Даниэль счел бы это продолжением её вчерашней попытки мести.

Амелия медленно повернулась к Даниэлю. У двери, якобы «помогая» с полотенцами, стояла Инга. Рыжеволосая горничная внимательно следила за каждым движением Амелии, в её глазах читалось предвкушение катастрофы.

— Что-то не так, Амелия? — Даниэль прищурился. Его интуиция хищника среагировала на её заминку.