8.3. Всюду голодные духи стенают, не умолкая...

Если не считать убитого на марсе матроса и погибшего в балластном отсеке Ху Дунхая, число найденных на корабле мертвецов увеличилось с тринадцати до семнадцати.

Совершенно очевидно, что четверо в красном погибли уже очень давно, в то же время, когда серьёзно пострадала палуба.

Один из них, вероятно, был «Среброликим северянином» У Цзылуном, и он, скорее всего, убил матроса на грот-марсе — его нож для чистки рыбы торчал у того из горла.

Четверо в красном — действительно Оленьи рабы.

Остальные тринадцать, однако, умерли недавно — хотя им тоже выпустили кровь, тела ещё не начали разлагаться.

Они одеты в форму клана Су, но лишь по этому нельзя с уверенностью судить об их личностях.

Что же до того, кто подвесил трупы к днищу судна и зачем выпустил им кровь — ещё одна необъяснимая загадка.

И зачем там была ещё и клетка?

Что в ней держали?

В особняке Юань этой ночью никто не сомкнул глаз.

Во дворе резиденции Юань Сюймяо сидел на перилах беседки Необъятности, прислонившись спиной к колонне, и, запрокинув голову, смотрел на повисшую в ночном небе луну.

Её огромный диск окутывали чёрные тени.

Фан Дуаньин, который расстался с обедом и не стал ужинать, хмуро пристроился с другой стороны балюстрады, не сводя глаз с Юань Сюймяо. Только Ци Булэ чинно сидел в самой беседке за каменным столом и попивал молодое вино под названием «Торжественное».

— О чём ты думаешь?

— ...Упрямо действовать в одиночку правда лучше, чем погибнуть вместе? — Юань Сюймяо как будто вздохнул и отвёл взгляд от луны. — Малыш Фан...

— И сколько же лет вашему превосходительству? — вскинув бровь, вяло возмутился Фан Дуаньин.

— Мне тридцать один, а тебе двадцать два, разумеется, ты малыш для меня. — Затем его как будто смутило названное число, он растопырил пальцы и принялся считать. — В этом году мне... три... четыре... пять... тридцать один.

Фан Дуаньин подпёр лоб рукой — кто знает, сколько на самом деле лет «совершенному меча»?

— Что ты думаешь об этом злосчастном корабле? — вздохнул он.

— Странно, почему Ху Дунхай поднялся на борт? — Юань Сюймяо прикрыл глаза. — Судно незнакомое, в плане его не было, значит, он наверняка увидел на нём что-то необычное и поэтому полез туда. — Он повернулся, усевшись на перила боком.