8.2. Всюду голодные духи стенают, не умолкая...

Фан Дуаньин уверенно держал его за руку, заботясь, чтобы он ни в коем случае не сорвался.

— Да будут свидетелем моей клятвы Небеса, и яростное солнце, и горячая кровь. Если меня не станет, власть над Оленьими рабами перейдёт к Ян Сину, служившему в ставке генерала Ян Цыбао, и он доведёт до конца все незавершённые дела. Я не бежал от проблем и не стремился расстаться с жизнью, — повторил Юань Сюймяо, — просто оказался в безвыходном положении. — Он прикрыл глаза. — Я ещё многого не понимаю, но Ян Сину можно доверять, Оленьи рабы так просто не предадут. Повелитель змееволков Су Юн не какой-то подлец, склонный скоропалительно менять решения, и не станет нарушать договор, когда речь идёт о таком серьёзном деле, как союз четырёх государств. Пока я жив, Оленьи рабы будут существовать, союзный договор будет действовать, серебряный рудник будет получен... Малыш Фан, моё присутствие здесь — и есть те ответные меры, которых ты ждёшь. — Он медленно наклонил голову набок и проговорил: — Ты не должен давить на меня подобным образом, это неоправданная грубость.

Фан Дуаньин затащил его обратно на марс и посмотрел на него другими глазами — этот паршивец действительно не Юань Сюймяо.

Он вовсе не обладал ни особенной решительностью и дерзостью, ни способностью разрабатывать хитроумные планы, ни манерами дракона и осанкой феникса.

Но когда он сказал «это неоправданная грубость», Фан Дуаньину показалось, что призрак Юань Сюймяо временами слишком похож на прежнего Юань Сюймяо.

Когда он оказался в безопасности, Ци Булэ вздохнул с облегчением. Он не понял, чего Фан Дуаньин допытывался у Юань Сюймяо, ему хотелось спросить: разве его превосходительство Юань не утратил рассудок от горячки? Каких ответов командир пытается от него добиться? И почему он выглядит довольным, хотя тот как будто ничего и не сказал?

Опустившись на пол, Юань Сюймяо пристально уставился на высушенный ветрами труп.

— Малыш Фан, — мягко позвал он, — мне кажется... главный вопрос, возможно, не в том, что кто-то отправил мне с острова Красного песка тела Оленьих рабов, а в самом корабле. — Он подёргал одежду на высохшем трупе, и она растрескалась под руками на куски — настолько ломкой стала ткань. — Этот человек умер здесь уже давно, а ведь мы стоим на марсе.