9.3. Подо льдом Хуанхэ задыхаются рыбы-драконы...

— Поднимись, — медленно проговорил Пэй Лун. — Мы подождём твоих разъяснений по поводу иноземной дани и этих двух ключей. Что же касается Юань... Юань Сюймяо, Мы повторно рассмотрим его дело и примем решение. — Он устремил взгляд на Су Ваньчжи и холодно молвил: — Этот господин — не подданный Великой Юнь и тёмной ночью похитил со скрытыми намерениями высокопоставленного чиновника. Фан Дуаньин!

— Здесь.

— Схватить его!

Су Ваньчжи стоял в сторонке, с бледной ухмылкой наблюдая, как Цзинь Лэлин изливает душу и плачет кровавыми слезами, и прыснул со смеху, услышав приказ юного императора.

— Я говорил его превосходительство Цзиню, что мир велик и ему не хватает кругозора. — Он закатал рукава. — То же могу сказать и вам, маленький император Великой Юнь.

Фан Дуаньин внезапно подпрыгнул, целясь цзянем в лицо Су Ваньчжи. Ци Булэ присоединился к нему, замахнувшись саблей в спину противнику. Тот рванулся вперёд, с необыкновенной ловкостью увернувшись, проскользнул мимо Фан Дуаньина и нырнул прямо в затопленный отсек!

Фан Дуаньин с Ци Булэ оторопели. Видя, что охранник в чёрном тоже собрался прыгнуть вслед за своим господином, они слаженно преградили ему путь оружием. Тот был вынужден остановиться, а Су Ваньчжи уже бесследно исчез под водой, и отыскать его не удастся.

— Ваше величество... — вздохнул Фан Дуаньин. — На самом деле, подданному не справиться с этим человеком.

Только он осмеливался так свободно говорить с императором.

— Мы думали, в боевом мастерстве ты первый в Поднебесной, — нахмурился Пэй Лун.

— До начала нынешней весны подданный и сам так думал, ваше величество, — снова вздохнул Фан Дуаньин. — Полагал, что никто в Поднебесной не победит меня в бою, что от юга Цзяннани до севера Великой пустыни ни один не сравнится со мной в доблести, а цветы персиков и вишен — в красоте; что во всём мире ни мудрый сановник, ни чиновник-тиран, ни императорский цензор, ни начальник округа не владеют моей хитростью, умом и способностью разбираться в людях.

Ничуть не рассердившись, Пэй Лун вдруг широко улыбнулся.

— Мир велик, и нам не хватает кругозора.

Фан Дуаньин кивнул. На сей раз улыбка юного императора выдавала его незрелость и была лишена прежней таинственной непостижимости, но вовсе не выглядела жалкой.

— А где его превосходительство Юань? — Пэй Лун не спешил допрашивать схваченного на месте преступления мужчину в чёрном и повернулся к Хуан Лиэру. — Где его превосходительство Юань, что средь ночи в третью стражу ворвался в императорский дворец, чтобы рассказать Нам страшную историю?