Глава 12 - Открытие (Шоу №1)
13 июля 2009 года. Этот день должен был стать датой в учебниках истории, но он стал моментом, когда врем просто остановилось. За кулисами О2 Arena воздух был настолько наэлектризован, что волоски на руках вставали дыбом. Майкл стоял внутри «Light Man» - сложной стальной конструкции, которая должна была выстрелить его на сцену. На нём был костюм, инкрустированный кристаллами, которые ловили малейший блик света.
- Пульс 110, - шепнул ассистент, проверяя датчики. – Ты готов, Майкл?
- Я ждал этого семь лет, - ответил он. Голос был на удивление спокойным.
В зале погас свет. Рёв двадцати тысяч человек был настолько мощным, что пол под ногами Майкла завибрировал. Это не был просто крик – это был первобытный звук обожания, скопившийся за годы тишины. Грохнул первый аккорд. Занавес взлетел вверх, и Майкл, окутанный искрами пиротехники, замер в своей знаменитой позе в центре сцены. Он стоял неподвижно целую минуту, позволяя энергии толпы впитываться в его кожу. В вип-ложе руководители Sony и AEG впились глазами в его фигуру, ища малейший признак слабости, дрожь в коленях или неуверенность.
Но они увидели другое.
Когда Майкл сделал первое резкое движение – молниеносный поворот и щелчок пальцами, - стало ясно: перед ними не тот измождённый человек из таблоидов. Это был хищник, вернувшийся на свою территорию.
«Wanna be startin' somethin'!» - его голос прорезал пространство, чистый и звонкий, как в лучшие времена эры Bad.
Шоу не просто «началось». Оно обрушилось на зрителей. Каждое движение было выверено до миллиметра. На «Smooth Criminal» он буквально парил над сценой, а во время «Thriller» арена превратилась в огромный готический склеп с голограммами, которые казались осязаемыми. В середине концерта, во время исполнения «Human Nature», Майкл на мгновение остановился и посмотрел на море огней в зале. Он увидел Пэрис и Принса, которые стояли у края сцены, широко открыв глаза от восторга. Он подмигнул им. В этот момент он понял, что всё, через что он прошёл – детокс, бессонные ночи, угрозы Sony – стоило этой одной секунды. Ближе к финалу, когда зазвучали первые ноты «Billie Jean», Майкл остался на сцене один. В луче прожектора он надел ту самую перчатку. Весь мир замер. Когда он пошёл «лунной походкой» назад, казалось, что законы физики перестали существовать. Это было безупречно. Это было ответом на все вопросы.
Когда отгремели последние залпы «Man in the Mirror», Майкл стоял у края сцены, обливаясь потом, тяжело дыша, но с улыбкой, которая светилась ярче софитов.